Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

class="p1">Закрыв глаза, я почувствовала наполняющее душу спокойствие. Ни прошлого, ни будущего, лишь эта маленькая парикмахерская в центре Йерухама – тюбики с краской, вывешенные для просушки полотенца и бутылки с шампунем…

– Она… хочет поговорить с тобой, – услышав голос маникюрщицы, я открыла глаза.

Передо мной стояла женщина с огромными глазами, улыбкой во все лицо и поражающей своими размерами попой, закутанная в пестрый шарф, призванный скрывать ее пышные формы.

– Это вы ищете работу?

– Я увидела ваше объявление и подумала… Да, я ищу работу.

Бросив на меня изучающий взгляд, Вики задумалась.

– Я не подведу, – уверила ее я.

– Только… много платить я не смогу. Зато есть чаевые.

– Согласна.

– И у вас… Признайтесь, что у вас нет опыта.

– Нет, но я быстро обучаюсь. Испытайте меня.

– Откуда вы?

– Из Нагарии. Вы там были?

– Нет, и не собираюсь. А сейчас вы живете в Йерухаме?

– Только что переехала. Мой муж… Он умер… Ладно, долго объяснять.

– Ничего, говорите.

– Что было, то прошло, и я хочу начать свою жизнь с чистого листа.

– Понимаю. Когда это случилось?

– Пару месяцев назад. Проклятая эта болезнь… Он так мучился.

Услышав сочувственный вздох, я поняла, что стена недоверия начала рушиться.

– Дети есть?

– Не успели.

– Кто-то может за вас поручиться?

– Нет. Я никогда не работала в парикмахерской, но я прилежная, аккуратная, а самое главное, мне нужна работа.

– Все хорошо, но лучше, чтобы был опыт, – с сомнением произнесла Вики.

– Да что с тобой, Вики? – вмешалась Шули. – Какой опыт? Стирать полотенца, протирать полы и мыть голову? Не смеши меня.

– А ты разве хочешь, чтобы тебе нанесли не ту краску? – не унималась Вики.

– По крайней мере, она не станет воровать деньги из кассы или тайком принимать клиентов на дому.

– Может, ты и права. Главное, чтобы человек был хороший, – согласилась Вики.

– А ты помнишь, Вики, кем я была, когда пришла сюда? – вмешалась маникюрщица. – Абсолютный ноль. А сейчас? У меня очередь на неделю вперед.

– Главное – оставаться людьми, – подвела итог Вики. – Так как вас?..

– Гиля.

– Гиля? Гиля… – произнесла Вики, словно пробуя мое имя на вкус. – Ну что ж. Удачи вам, Гиля.

Заранее извиняясь, она предложила мне зарплату вдвое меньше той, что я получала в школе.

– Сейчас зима и посетителей не так много. Вот наступит лето, люди станут чаще стричься, тогда и чаевые пойдут, – подвела итог Вики. – И все они ваши, не то что у Сасона.

– Согласна. Поверьте, вы не пожалеете. Когда начинать?

– А сегодня вы можете?

– Разумеется, могу.

– Тогда вперед. Только чтобы завтра этого маскарада не было, – показала она на мою одежду.

– Почему?

– Вам это не подходит. Верно я говорю? – спросила она в воздух, и я услышала утвердительное мычание Шули и маникюрщицы.

Мы пожали друг другу руки, и Вики принялась объяснять мне мои обязанности: как открывать и закрывать парикмахерскую, что делать с мокрыми полотенцами и мусором, как нарезать фольгу и сколько раз в день мыть полы и раковины.

– Если я буду довольна, ты тоже будешь довольна, – закончила она. – Дело ведь не только в зарплате, верно, Шули?

Оглядев нас обеих, Шули пожелала мне успеха и, оставив маникюрщице чаевые, сунула мне в руку двадцатишекелевую банкноту.

– Бери, бери. Это тебе на удачу, – подмигнула мне Вики, и все засмеялись. Хороший знак.

Не прошло и двух дней, как я приехала в Йерухам, а у меня уже появилось собственное царство с полной ответственностью за мытье голов и полов, заказ шампуня и красок. А еще у меня появились новые подруги: Шули, Вики и девочка-маникюрщица, которую звали Нуки. Она предложила называть меня не Гиля, а Гили, для созвучности – Вики, Нуки и Гили.

– Тогда лучше не Гили, а Билли, – возразила Вики. – Легче запомнить.

– Гили-Билли, – вынесла вердикт Шули.

Пусть будет Билли, подумала я, какая разница. Главное, что теперь у меня есть свой райский сад. За весь день к нам зашли лишь трое клиентов, так что у меня было достаточно времени, чтобы освоить свои новые обязанности – складывать в стопку высушенные полотенца, осторожно мыть клиентам голову, не забывая о легком массаже, и подавать Вики нарезанные полоски фольги.

Вики называла такие дни днями цвета беж. Обычные дни назывались оранжевыми, а самыми удачными были фиолетовые, когда ей срочно приходилось вызывать подкрепление.

Незадолго до закрытия Вики передала мне ключи и еще раз прошлась по моим обязанностям. Я должна была приходить в восемь утра, включать бойлер, протирать полы и зеркала, а перед уходом собирать использованные полотенца и потом относить их в стирку. Еще мне полагалось будить Вики по утрам, а по пути на работу покупать в бакалейной лавке молоко для кофе и печенье для посетителей.

– И запомни, Гили-Билли, все чаевые – твои, – добавила она в конце.

– Спасибо, Вики. Буду стараться.

И тут Вики сделала то, чего я никак не ожидала, – заключила меня в пахнущие медом и мятой крепкие объятия, словно найдя, наконец, родственную душу.

– Ты справишься, чувствует мое сердце, – произнесла она. – А оно никогда не ошибается.

* * *

Так началась моя новая жизнь. Жизнь Гили-Билли, мойщицы зеркал, полов и голов. Все хорошо, улыбнулась я своему отражению в только что протертом зеркале. Все прекрасно.

По дороге домой я купила в магазине подержанных товаров покосившийся на один бок вентилятор.

– Вид у него не очень… – начал оправдываться продавец.

– Все хорошо, – ответила я, протягивая ему заработанные за день деньги. – Все просто замечательно.

Ури

Наш некогда цветущий дом превратился в бесплодную пустыню, а между мной и Яирой пролегла бездонная пропасть.

Поначалу она тихо плакала в своей комнате, потом стала окружать себя коконом глухого молчания, а позже и вовсе начала сторониться меня, отворачиваясь, когда я хотел поцеловать ее или погладить по щеке. Поднималась в нашу спальню, оставляя меня дремать на диване в гостиной, отвечала односложно и на мои предложения не реагировала, а на Гади – откликалась охотно.

Гади то, Гади сё, он даже пса нашего стал выгуливать.

По вечерам, надев кроссовки, она отправлялась на прогулку по набережной. Знал ли я об этих прогулках? Конечно. Тут и слепой бы догадался. Но я продолжал делать вид, что ничего не происходит, ведь в противном случае следовало что-то делать.

Однажды вечером я спустился во двор вынести мусор, а поднявшись в квартиру, почувствовал висевшее в воздухе напряжение. Цвет его лица. Ее распущенные волосы. Оба они избегали моего взгляда. В доме пахло грехом.

Мог ли я в тот момент предотвратить неизбежное?

– Все в порядке, ребята? – небрежно спросил я, чувствуя себя полным идиотом.

– Просто замечательно, – ответила