Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

двойные и менялись вдвое чаще. И ещё: а до Серебряной горы, как сегодня сказал Илэлэк, остаётся ещё восемь дней пути, не меньше. А сколько в восьми днях часов? А минут? Капитан начал считать, сбился со счёта, разозлился и заснул.

Глава 19

А утром они быстро собрались, отчалили, и начались те последние восемь дней пути, за которые, надо сразу сказать, ничего особенного не произошло. Капитаново войско просто плыло и плыло себе по Малому Анюю. Берега его были пустынные, а сам он становился всё уже и уже и всё время петлял. Вода в Анюе была бурная, течение быстрое, с перекатами и водоворотами, так что теперь они уже не столько плыли на вёслах, сколько шли с бечевой вдоль берега, тащили лодки против течения. А вечером, когда они останавливались на ночлег, Илэлэк посылал своего нового шамана, Имрына, вверх на утёсы, посмотреть, далеко ли ещё до той так называемой, так пока что называл её Илэлэк, Горы-Которую-Мы-Ищем. Имрын поднимался на утёсы, смотрел, возвращался и каждый раз говорил одно и то же: что Горы-Которую-Мы-Ищем пока что не видно, потому что её закрывают другие, более высокие горы. И прибавлял со всей возможной серьёзностью:

– Потому что это ещё рано.

И уходил к себе, ложился на землю и всю ночь слушал советы предков.

А утром они все вставали, собирались и плыли дальше. Река петляла. Хорошо Атч-ытагыну, думал капитан, его люди идут прямо, им ближе. Но зато им круче, потому что горы здесь высокие, и, получается, Атч-ытагын со своими идёт вверх-вниз, а капитан со своими то вправо, то влево. То есть, как говорил Шалауров, то на то и получается, поэтому капитан и Атч-ытагын, скорей всего, придут к Серебряной горе одновременно. А так как, продолжал Шалауров, у капитана сил всё же побольше, то мы, встретив Атч-ытагына, сразу же ударим по нему, и вот тогда если даже не всё серебро Серебряной горы станет нашим, то хотя бы все Атч-ытагыновы олени. И Илэлэковы тоже, конечно! И десять яранг добычи! И дурак адъюнкт. Вот примерно о чём все тогда думали и говорили, и оттого спешили как только могли. И на седьмой день, вечером, когда они пристали к берегу и начали, как обычно, учреждать лагерь…

Илэлэк подошёл к капитану и спросил, желает ли он подняться на утёсы и поискать оттуда Гору-Которую-Мы-Ищем.

– А где твой шаман? Что он сегодня будет делать? – спросил капитан.

– Он будет беседовать с предками. И открывать твои глаза, – ответил Илэлэк.

Капитан подумал и сказал, что он согласен. И они пошли. С ними было несколько илэлэковых воинов, которые шли впереди и железными капитанскими копьями расчищали тропу, а уже за ними поднимались капитан и Илэлэк. Так они шли довольно долго и видели перед собой обыкновенные серые горы с такими же серыми, покрытыми серым снегом вершинами. Потом они остановились, Илэлэк пропел какую-то недлинную инородческую молитву, после чего велел капитану смотреть со всей возможной внимательностью. Капитан начал смотреть и смотрел довольно долго, но ничего особенного не замечал. А потом вдруг далеко впереди, за однообразными серыми горами, капитан увидел совсем другую гору – светлую и блестящую.

– Вижу! – громко сказал капитан.

Все молчали. Видение не исчезало. Что это такое, думал капитан, это он действительно видит Серебряную гору, или ему просто очень захотелось её увидеть, вот она ему и представилась? Или это самая обыкновенная гора, просто закатное солнце так осветило её белую заснеженную вершину, а может…

Много чего капитан успел тогда передумать, может, за какую-то минуту…

А после гора вдруг исчезла!

– Что это? – спросил капитан. – Где она?

– Что случилось? – спросил Илэлэк. – Или упала? Или погасла?

Капитан подумал и сказал, что он, наверное, просто перестал её видеть.

– Это не очень добрый знак, – сказал Илэлэк, – но и не очень злой. А теперь нам надо возвращаться. Пойдём.

И они, развернувшись, пошли вниз. Колдовство, сердито думал капитан, вспоминая увиденное. Вот только дыма над вершиной не было, а почему? Он остановился и спросил про дым. На что Илэлэк покачал головой и ответил, что старик загасил свою трубку. Или кто-то другой загасил.

И они пошли дальше. Насмехается, подумал капитан и больше ни о чём уже не спрашивал. Всю обратную дорогу, до самого лагеря, они прошли молча. А там их поджидал Шалауров и сразу спросил, видели они на этот раз что-нибудь или опять не видели. На что капитан без особой охоты ответил, что он толком ничего не видел, а что видел, то могло привидеться.

И на этом их беседа кончилась, потому что капитан сказал, что уже завтра они могут встретить чукчей, так что надо к этому готовиться. И стал ходить между нашими кострами и проверять оружие и зелейные припасы, и кольчуги, если у кого такие имелись. А юкагиры, а впереди их, конечно, Имрын, их новый шаман, и Илэлэк, их тойон, вышли на берег и стали плясать, но уже без битья в бубен, чтобы, как сказал Имрын, их злые люди не услышали. И плясали они долго. Потом часа, может, на два, на три, стойбище затихло, все спали, а после опять начали понемногу шевелиться, просыпаться, готовить лодки, завтракать.

Потом они плыли. На первой лодке, как обычно, плыл Имрын, на второй капитан, и так далее. А если ещё учесть то, что река стала совсем узкая, а лодок было почти что под тридцать, то растянулись они очень далеко. То есть, думал капитан, из такого построения в атаку быстро не ударишь.

Но, правда, и никакого неприятеля пока что не наблюдались. Берега были высокие, по обеим сторонам теснились крутые утёсы, а Серебряной горы всё не было и не было. А время приближалось к полудню! Капитан вставал на лавке и смотрел вперёд. Имрын оглядывался на него с передней лодки, улыбался, потом поворачивался обратно и тоже смотрел вперёд. Но не вставал! То есть, думал капитан, шаман хорошо знает реку.

Так оно потом и оказалось. После очередного поворота реки Имрын приказал своей лодке причаливать к правому берегу, и, поворотившись к капитану, показал, чтобы он шёл за ними. Капитан так и сделал, и все остальные за ним повторили. Лодки стали ударяться в берег, их подхватывали и вытаскивали на сухое. Вокруг, насколько можно было рассмотреть, были одни утёсы, чёрно-серые.

А ещё была тропа вдоль берега. Они стащили лодки в одну кучу, оставили при них с десяток юкагиров для охраны, а сами пошли по той тропе. То есть Имрын их так