Анна. Близкие незнакомцы - Чон Хана

туда он опасался. Думал забрать их и сбежать, когда придет время. Сделай он так, все было бы куда проще. Но в последний момент его охватили непонятные сомнения. Возвращаясь по вечерам с работы, он, подобно другим мужьям, покупал булочки и мороженое. Чжин с сыном встречали его в дверях, крепко обнимая. В своем дневнике М. писал, что с каждым днем он будто бы все глубже заходил в лабиринт. Если так тянуть время и дальше, однажды его ждет разоблачение. Нужно уходить, пока не поздно. До сих пор М. выживал, полагаясь лишь на свою интуицию.

На следующий день после разговора про Россию внук госпожи Хан проснулся посреди ночи от странного звука. Встав с кровати, он побежал к окну и увидел, как М. уходит. Куда он собрался в такой ливень? Сын Чжин знал, что М. – могущественный волшебник, поэтому решил довериться ему и лечь спать. В ту ночь ему приснилось, как они вместе с М. отправляются в Россию и побеждают дракона, живущего на дне озера. Чжин искала мужа в библиотеке, но, не обнаружив его там, вернулась домой и увидела дневник, который М. оставил на столе. На последний странице был записан пароль от ячейки, где находились деньги Чжин.

2415

Ничего не значащий набор цифр. И ни слова извинений.

Глава 9

Фальшь и ложь

В начале осени вернулся муж. За девять месяцев отсутствия он изменился. Загорел, выпрямился. В ответ на мой комплимент он улыбнулся – неплохое начало. Я приготовила ужин. Уже давно не стояла за плитой. Дочь пристально осматривала отца, будто не верила в его возвращение. Мы всей семьей поужинали. Муж периодически вытирал проступающий от горячего супа пот.

После еды он достал подарки, которые привез для нас. Мне казалось, что я встречаю моряка, вернувшегося из дальнего плавания. Муж оглядел комнату, которая показалась ему незнакомой, и, будто все еще мучаясь от последствий морской болезни, никак не мог найти себе места. Немного смутившись, мы легли в постель и заснули в тишине.

Утром я проснулась в кровати одна. Из кухни доносился разговор мужа с дочкой. Перед его приездом я все выходные убиралась в квартире. По всему дому были разложены материалы, которые прислала Чжин, и стенограммы встреч. Я собирала их, словно птица, которая строит гнездо из веток, но пока не смогла написать ни строчки романа. К тому же меня выбила из колеи новость о похоронах М.

Чжин приехала в мой район, чтобы сообщить мне об этом лично. К моему удивлению, она была не одна, а со своей коллегой Мириам – миловидной девушкой с карими глазами и в круглых очках. Она помогала им готовиться к похоронам. Пока мы с Чжин разговаривали, она сидела неподалеку и читала книгу. Мы заказали кофе.

– Какие еще похороны?

– Ради сына. Он все ждет, что М. вернется. Не могу видеть его в таком состоянии.

– А где вы возьмете труп?

– Это будет просто церемония… Мама говорит, нужно каким-то образом покончить со всем этим.

В словах Чжин слышалась решимость.

– Как продвигается роман? – спросила она перед уходом с надеждой в голосе.

– Все хорошо, спасибо, – соврала я.

Похороны М. должны были состояться в их церкви ровно через год после его исчезновения. Госпожа Хан специально все так подстроила. Накануне мне тоже пришло приглашение, но идти туда совершенно не хотелось. Если похороны будут казаться постановочными, я с трудом сдержу смех, а если настоящими – мне станет страшно. Я не хотела мириться с его смертью.

До следующего семестра муж находился в официальном академическом отпуске. Он сидел дома и проводил время с дочерью. Мы изо всех сил старались наладить отношения. Разговаривали, шутили, смеялись, но все уже не было как прежде. За всеми улыбками и болтовней таилась глубокая тишина. Мы ускользали друг от друга, словно в каком-то изящном танце. В день похорон М. муж с дочерью ушли гулять. Сказали, что вернутся только к ужину. Я осталась дома одна и занялась переводом. Из-за обилия научной терминологии поначалу работа шла очень медленно, и мне пришлось несколько раз переносить дедлайн. Вторая половина оказалась проще, и я ускорилась. Отложить текст получилось лишь ближе к вечеру. Очнувшись, я поняла, что в доме стоит тишина, похожая на подводное безмолвие. Все вокруг будто замерло.

Я проголодалась и, захватив кошелек, пошла перекусить. Думала купить кимпап или сэндвич, но внезапно запахло жареной курочкой. На другой стороне дороги располагался уютный с виду бар. На автомате войдя внутрь, я заказала курицу и пиво. Напиток принесли сразу. Я выпила его залпом. В этот момент в бар горячей лавой хлынула компания молодежи, человек пятнадцать. Они галдели, смеялись, ругались. Им было едва за двадцать: молодые, наивные, полные сил. Они говорили на непонятном мне сленге. Рядом с ними я чувствовала себя доисторическим ископаемым, поэтому попросила упаковать курицу с собой и вышла из бара. Аппетит сразу куда-то исчез. Часы показывали начало седьмого. Внезапно я решила, что должна пойти на похороны.

Церковь располагалась в пятиэтажном каменном здании в тихом спальном районе. У входа, окруженного старыми деревьями, стояла доска объявлений, где значилась сегодняшняя поминальная служба. Войдя внутрь по дороге, уставленной венками, я услышала звук органа. Богослужение только начиналось. Я увидела госпожу Хан, ее внука и дочь. Мне приглянулось место в самом заднем ряду. Будь там пустой гроб или хотя бы урна с прахом, это выглядело бы по-настоящему нелепо, но, к счастью, ничего подобного видно не было.

Священник прискорбным голосом прошелся по основным пунктам биографии усопшего. Ли Юсан родился в России в семье миссионеров, был человеком сильной веры, подающим надежды писателем, мужем и отцом, он окружил теплом своих близких. Однако из-за прискорбных обстоятельств Ли Юсан потерял дорогу к дому и ушел в объятия любящего Отца нашего, где будет покоиться вечно.

Чжин на мгновение обернулась, и мы встретились взглядами. Она выглядела поникшей, как и полагается жене, потерявшей мужа. Ее сын, одетый в черные шорты и белую рубашку, сидел рядом, держа бабушку за руку. Казалось, каждый из них оплакивал разного человека.

М. пел в церковном хоре, который считался гордостью общины, и в знак памяти все участники исполнили два его любимых гимна. В произведении сочеталось несколько разных партий, и слушать это было довольно тяжко, но им такое нравилось. Потом вышла госпожа Хан и рассказала всем о том, как любила своего зятя.