Фотостудия «Радуга» - Ким Чжэхи

– Хорошо. Но только без лишних хлопот, когда я выхожу.

– Хорошо, понял. Договорились, дорогая.

За окном фотостудии уже опускалось вечернее солнце. Пара, пришедшая на обед, допила чай и собиралась идти ужинать, а завтра они запланировали съездить в универмаг. Сугён тихо выдохнула и подумала, что история и желание очередного посетителя, который снимался сегодня, пусть немного, но сбылось.

После того как Ёнчжу ушла по своим делам, Сугён закончила обработку фото для пары и покинула «Радугу».

Спустя неделю Ли Чонхо отправился на собеседование в офис, который ему порекомендовал друг. Однако, придя туда, он увидел, что там в основном занимаются уборкой. Друг объяснил, что это агентство временной занятости и работу дают по мере поступления. Чонхо сказал, что понял, и поехал домой на метро.

В вагоне он заметил пожилого человека, который вез множество пакетов, связанных веревкой, словно делал доставку, а рядом –  женщину с корзиной цветов. В таком положении выбирать работу уже не получалось.

Чонхо вышел на станции рядом с домом, в своем лучшем костюме и с портфелем, но идти домой ему не хотелось. И даже не было другого выхода.

Он сел на скамейку на площади станции, поправил галстук и спокойно сложил ноги. Люди проходили мимо, не понимая, почему он так долго сидит.

В руки ему попалась листовка с надписью:

Государственная программа обучения разработчиков.

Бесплатное обучение программированию, веб-дизайну, интерьерному дизайну и другим специальностям.

«Смогу ли я?» –  думал он.

В этот момент к нему кто-то подошел. Обычно молодые женщины, заметив пожилого мужчину, сворачивали в узкий переулок или вовсе не обращали на него внимания. Молодые мужчины –  то же самое.

Но теперь кто-то встал перед ним –  знакомые коричневые туфли кофейного цвета.

– Дорогой, Чонхо, как день прошел? Тебе работу предлагали? –  мягко спросила жена Миён. –  Пойдем домой, я приготовлю тебе скумбрию на гриле.

Чонхо рассмеялся и встал:

– Сегодня работы не было. Для работы на стройке надо еще защитную обувь купить.

– Расскажи дома подробности. Давай вместе что-нибудь придумаем. Моя подруга зовет меня вместе убирать в подъезде, хочу попробовать. Чего бояться и стыдиться? Это и движение, и польза, и работа, после которой хорошо спится.

– Ты права. Пойдем попробуем. Мне тоже пора отбросить гордость и искать, чем заняться.

Они похлопали друг друга по плечу и спине в качестве поддержки и вместе отправились домой.

По дороге они прошли мимо «Радуги».

Чонхо кивнул, Сон Миён улыбнулась и заглянула внутрь:

– Может, сделаем в фотокабинке фото на память? Поможем хозяйке магазина увеличить продажи –  она нам очень помогла.

– Хорошая идея.

Они вошли в пустое помещение и сделали несколько снимков –  надели смешные ободки, парики, гримасничали, словно дети.

Чонхо приложил губы к щеке Миён, она слегка стукнула его кулачком –  и последний снимок был готов.

Супруги приклеили фотографии на стену скотчем и вышли из «Радуги».

Портрет тела пациентки с раком груди

Двери «Радуги» распахнулись, и кто-то вбежал внутрь, весь в панике.

– Ёнчжу! Сугён!

– Ёнчжон, что случилось?

Их давняя знакомая, Со Ёнчжон, села прямо на пол в фотостудии и, как ребенок, начала громко рыдать.

Сугён растерялась, присела рядом и начала мягко поглаживать ее по спине.

– Ёнчжон, расскажите, что случилось?

– Мне не с кем поделиться, –  всхлипывая, ответила она. –  Я сегодня сделала биопсию… Результаты будут через четыре дня. По УЗИ в отделении маммологии подозревают рак груди, и меня уже направили в центральную больницу на дополнительное обследование…

Сугён, пораженная новостью, села рядом, тихо дожидаясь, пока Со Ёнчжон немного успокоится, а потом налила ей чашку чая.

– Это все, чем я могу помочь сейчас. Начальница ушла по делам.

Под теплым оранжевым светом «Радуги» Со Ёнчжон выпила чай и немного пришла в себя.

– Все нормально, Сугён, –  просто сказала она. –  То, что ты рядом, уже помогает. После развода я выживала, как могла. Вы же помните: тут я сумку потеряла и закатила истерику, вы меня привели в чувство, потом я открыла магазин, получила субсидию, продавала ланчи с поке по телемагазину –  я действительно старалась.

– Все это я знаю, –  сказала Сугён. –  Я была рядом с вами.

– Но случилось вот такое…

– Что будет после результатов биопсии?

– Если это доброкачественная опухоль, сделают операцию маммотомом[41] в небольшой больнице. Если злокачественная –  тогда операция и химиотерапия уже в городской больнице.

Сугён не могла по-настоящему понять, что чувствует Со Ёнчжон. Она помнила, как ее тетя после операции и химиотерапии потеряла все волосы и очень страдала. Это было пять лет назад, сейчас тетя поправилась.

– Результаты еще не готовы, –  тихо улыбнулась Со Ёнчжон.

– Ну да, –  согласилась Сугён. –  Давайте сделаем вместе фотосессию с наклейками. В детстве у меня было мало счастливых воспоминаний со школьными друзьями. Давайте сделаем это вместе.

Сугён посадила Со Ёнчжон за туалетный столик и сделала ей макияж. Только подрисовала брови, губы, добавила румян –  и та будто превратилась в другого человека. Высушила волосы феном и надела ободок с сердечками.

– Вы такая красивая, Ёнчжон.

– Сугён, примерь вот эту соломенную шляпу. Думаю, тебе пойдет.

Со Ёнчжон и Сугён, как две школьницы, позировали в фотобудке: сердечки пальцами, жест «пис», смешные рожицы –  снимали кадр за кадром, смеясь и болтая.

Через неделю, поздним вечером, Ёнчжу повесила на дверь «Радуги» табличку: «Временно закрыто».

– Начальница, сегодня мы не работаем круглосуточно?

– Нет, –  спокойно ответила Ёнчжу, проверяя объектив беззеркальной камеры. –  Сегодня студия работает только для одного человека. Мы будем снимать «профиль тела»[42].

Спустя некоторое время появилась Со Ёнчжон –  в бежевом платье, под моросящим дождем, с ярко-желтым зонтом в горошек. Красные туфли и губы, накрашенные в тон, выделялись на фоне серого вечера.

– Прошу вас, сделайте красиво. Врач в клинике сказал, что по размеру, возможно, понадобится операция и нужно быть морально готовой.

Сугён только кивнула, внутри сжавшись: значит, результат уже известен. Со Ёнчжон, слегка улыбаясь сквозь влагу в глазах, сказала:

– После диагноза я закрыла магазин на несколько дней, встретилась со старыми друзьями, повеселилась. В следующем месяце ложусь в городскую больницу, –  а потом уже, возможно, долго не смогу никого видеть. Я хочу оставить фотографию –  сохранить грудь до операции, и волосы, пока они есть. Пусть это будет на память… будущему мужу, если он появится, или даже ребенку, если судьба подарит.

– Конечно, –  тихо ответила Ёнчжу.

Она опустила жалюзи, задернула плотные шторы, включила мягкий свет. Сугён помогла ей настроить камеру и подготовить угол