Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй

больше никто. Констебль сказал, что посадит в тюрягу того, кто меня первый ударил. Сегодня утром он спросил, помню ли я этого первого. Я сказал: помню, но я ударил раньше. Да, плохой вечер выдался для правды, Том. Хуже не бывает.

— Так ты все-таки настроен сегодня стряпать?

— А почему бы и нет? Привезли отличное мясо для стейков. Настоящая вырезка. Взглянули бы вы на это мясо — красота! На гарнир хочу подать картофельное пюре с подливкой и лимскую фасоль. Для салата у нас есть кочанный салат и свежие грейпфруты. Мальчики любят пироги, а у нас есть консервированная малина с ежевикой, пирог с такой начинкой получится отменный. А на десерт подам мороженое, его тоже привезли. Как вам такое меню? Хочу от души накормить этого упертого Дэвида.

— О чем ты думал, когда прыгнул в море с гарпуном?

— Хотел всадить в нее гарпун как раз позади плавника, она бы дернулась, тут ей и конец! А я бы драпанул во всю мочь — и обратно на катер.

— А как она выглядела под водой?

— Широкая, как лодка, Том. Спина бурая, черный глаз — с вашу кисть. Брюхо отливает серебром, а на меч и смотреть страшно. Она опускалась довольно медленно, но я все равно не мог следовать за ней: древко гарпуна держало меня на поверхности. Нырнуть я не мог. Так что все было впустую.

— А она тебя видела?

— Даже не скажу. Она выглядела так, словно все ей по барабану.

— Думаешь, она сильно вымоталась?

— Да она была при последнем издыхании. Наверное, решила сдаться.

— Такую мы больше не встретим.

— Да уж. Никогда в жизни. А мне наука — не надо заставлять других верить в то, что сам видел.

— Мне хочется нарисовать эту рыбу для Дэвида.

— Только нарисуйте все по-настоящему. Не с причудами, как вы иногда рисуете.

— Эта картина будет точнее фотографии.

— Вот это мне нравится.

— Только будет очень трудно писать то, что под водой.

— Эта картина будет похожа на ту, что висит у Бобби? Где смерчи?

— Нет, она будет совсем другая и, надеюсь, лучше. Сегодня же начну делать к ней наброски.

— А мне нравится картина со смерчами, — сказал Эдди. — Бобби без ума от нее, и вот ему почему-то верят, когда он рассказывает, что видел столько смерчей, сколько там нарисовано. Но картину с рыбищей потрудней будет написать.

— Как-нибудь справлюсь, — сказал Томас Хадсон.

— И как она выпрыгивает из воды, удастся нарисовать?

— Думаю, да.

— Тогда напишите две картины, Том. Одну — как она выпрыгивает из воды, а вторую — как Роджер подцепляет ее, Дэви сидит в кресле с удилищем, и я там тоже, на корме. Потом можно будет их сфотографировать.

— Сегодня же начну делать наброски.

— Если я вам понадоблюсь, буду на кухне, — сказал Эдди. — Мальчики еще спят?

— Все трое.

— После этой рыбы мне стало на все наплевать, — сказал Эдди. — Но ребят надо хорошо накормить.

— Хорошо бы на этот глаз пиявок поставить.

— Да плевать на него! Вижу, и слава богу!

— Не буду будить мальчиков — пусть спят, сколько хотят. Джо скажет, когда они встанут, и я накормлю их завтраком. А если заспятся — дам чего-нибудь легкое, чтобы не испортить аппетит к ленчу. Вы еще не видели мясо, что вчера доставили?

— Нет. Дороговато, черт возьми, но оно того стоит, Том. Никто на острове за всю жизнь не едал такого. Хотел бы я взглянуть на тех бычков, которые дают такое мясо.

— Низкорослые, брюхо почти земли касается, и в ширину почти такие же, как в длину, — сказал Томас Хадсон.

— Мясистые, должно быть, — восхищенно произнес Эдди. — Хотелось бы хоть разок взглянуть на эдаких. У нас корову режут только перед тем, как она и так вот-вот околеет от истощения. Мясо тогда сильно горчит. У местных бы крыша поехала только от вида такого мяса. Они бы не поняли, что это такое. Их могло бы и вырвать.

— Мне нужно закончить с письмами, — сказал Томас Хадсон.

— Виноват, Том, ухожу.

Разобравшись с почтой, ответив на два деловых письма, которые прежде он намеревался отправить со следующим судном, проверив лист закупок на следующую неделю, подписав чек на этот заказ плюс десять процентов налога на импорт с материка, Томас Хадсон пешком направился на пристань, где судно уже готовилось к отправке. Капитан принимал заказы от жителей острова на продукты, ткани, лекарства, скобяные товары, запасные части и прочие товары, доставляемые на остров с материка. Одновременно трюмы заполнялись живыми лангустами и прочей морской живностью, на палубе стояли ящики с раковинами, пустые канистры для бензина и дизельного топлива, а к капитанской каюте тянулись люди, дожидавшиеся своей очереди на сильном ветру.

— Как дела, Том? — крикнул из окна каюты капитан Ральф. — Эй, вали-ка из кабины, парень, и дожидайся своей очереди, — сказал он дородному негру в соломенной шляпе. — Кое-что, к сожалению, пришлось заменить. А мясо хорошее?

— По словам Эдди, великолепное.

— Рад этому. Давайте сюда письма и список. Ветер все усиливается. Хочу отплыть до отлива. Извините, приходится спешить.

— Увидимся на следующей неделе, Ральф. Не буду вас задерживать. Большое спасибо, дружище.

— Постараюсь привезти все по списку. Может, вам деньги нужны?

— Нет, спасибо. У меня остались еще с прошлой недели.

— Смотрите, а то у меня сейчас наличности много. Ну, как хотите. Теперь ты, Люций. Что тебе надо? На что потратишь в этот раз денежки?

Томас Хадсон прошел по причалу, где молодые негры смеялись, глядя, что вытворяет ветер с ситцевыми платьями девушек и женщин, а потом направился по коралловой дороге к «Понсе-де-Леон».

— А, Том, входите и присаживайтесь, — пригласил его мистер Бобби. — Где вы пропадали? Мы только что закончили уборку и открылись. Входите и начните свой день как положено.

— Не рано ли?

— Чушь! Есть хорошее импортное пиво. И «Песья голова» тоже есть. — Он вытащил из ящика со льдом бутылку пльзенского, открыл и передал Томасу Хадсону. — Вам ведь стакан не нужен, так? Выпейте бутылочку и тогда решите, будете продолжать или нет.

— Тогда не смогу работать.

— Черт с ней, с работой! Вы и так слишком много работаете. Надо поберечь себя, Том. Жизнь-то одна. Нельзя все время рисовать.

— Вчера мы выходили в море, и я не работал.

Томас Хадсон смотрел на большой холст с нарисованными смерчами, висевший на стене в глубине бара. Хорошая работа, подумал он. В полную силу его сегодняшних способностей.

— Пришлось картину перевесить выше, — сказал Бобби. — Один джентльмен вчера перебрал и все пытался забраться в лодку. Я предупредил: если он