Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй

— А в последнее время вы устраивали эти «пьяные» розыгрыши?

— У меня с Томом несколько раз неплохо получалось. Но с Энди совсем другое дело. Тут Энди просто гений. Что он вытворяет! А у меня специфический номер.

— Какой же? — спросил Томас Хадсон, продолжая рисовать.

— Ты когда-нибудь видел, как я изображаю брата-идиота? Монголоидного идиота.

— Ни разу. А как тебе это, Дэви? — Томас Хадсон показал сыну этюд.

— Замечательно, папа, — восхитился Дэвид. — Теперь я понял, чего ты добивался. Ты хотел запечатлеть тот момент, когда рыба как бы повисла в воздухе перед падением. А ты действительно подаришь мне картину?

— Конечно.

— Я буду ее очень беречь.

— Их будет две.

— Тогда я одну возьму в школу, а вторую буду держать дома у мамы. Или ты хочешь оставить ее себе?

— Нет. Может, она понравится маме. Расскажи мне еще о ваших проделках, — попросил Томас Хадсон.

— Мы вытворяли разные штуки на поездах. Там лучше всего получается. Наверное, из-за публики. Им ведь больше нечем заняться. И деваться некуда.

Томас Хадсон услышал в соседней комнате голос Роджера и стал собирать, мыть и складывать рабочие принадлежности. Вошел Том-младший со словами:

— Как дела, папа? Работа идет хорошо? Можно взглянуть?

Томас Хадсон показал сыну этюды, и тот сказал:

— Мне нравятся оба.

— А какой больше? — спросил Дэвид.

— Оба хороши, — ответил Том-младший. Томас Хадсон видел, что сын торопится и его мысли заняты другим.

— А что у вас получилось? — спросил Дэвид.

— Все отлично, — сказал Том-младший. — Если все пойдет по плану, будет большой успех. Клиенты с яхты там, и мы уже начали работать. С мистером Бобби и констеблем мы договорились еще до прихода посетителей. Пока мы изображали, что мистер Дэвис в стельку пьян, а я его пытаюсь образумить.

— Вы не переусердствовали?

— Нет, что ты! Видел бы ты мистера Дэвиса! Он пьянел с каждым глотком, но еле заметно.

— А что он пил?

— Чай. Бобби влил его в бутылку из-под рома. Он приготовил такую же из-под джина для Энди.

— Как же ты пытался образумить мистера Дэвиса?

— Я будто умолял его не пить. Так, чтобы меня не слышали. Мистер Бобби тоже участвует в розыгрыше, но только он пьет по-настоящему.

— Тогда нам лучше поторопиться, — сказал Дэвид. — Пока мистер Бобби не перебрал. А как себя чувствует мистер Дэвис?

— Он великолепен. Это великий артист, Дэйв.

— А где Энди?

— Внизу, репетирует свою роль перед зеркалом.

— Эдди тоже принимает участие в спектакле?

— И Эдди, и Джозеф.

— Они не запомнят, что им надо говорить.

— У них всего несколько слов.

— Эдди запомнит несколько слов, а в Джозефе я не уверен.

— Он просто повторяет их за Эдди.

— А констебль в курсе?

— Конечно.

— А сколько там этих?

— Семеро, из них две девушки. Одна хорошенькая, а другая просто чудесная. Она уже жалеет мистера Дэвиса.

— Вот это да! — сказал Дэвид. — Надо поторопиться.

— Как ты туда доберешься? — поинтересовался Том-младший.

— Я его донесу, — сказал Томас Хадсон.

— Папа, пожалуйста, позволь мне надеть туфли, — попросил Дэвид. — Я надену спортивные туфли Томми и стану наступать на ребро ступни. Это не больно и выглядеть будет прилично.

— Ладно. Тогда можно идти. Где Роджер?

— Решил пропустить по маленькой с Эдди за свое искусство. Он уже одурел от чая.

Когда они входили в «Понсе-де-Леон», ветер чуть не сносил их с ног. Люди с яхты пили у бара коктейль из рома. Выглядели они прилично — загорелые, в белых костюмах, и сразу вежливо подвинулись, освобождая место у стойки. Двое мужчин и девушка сидели с одного ее конца, где находился игровой автомат, а трое мужчин и вторая девушка сидели ближе к двери. Девушку у игрового автомата Томми назвал «чудесной», но и вторая была очень недурна. Роджер, Томас Хадсон и мальчики направились прямо к стойке. Дэвид изо всех сил старался не прихрамывать.

Мистер Бобби взглянул на Роджера:

— Ну что, мало тебе?

Роджер виновато кивнул, и Бобби поставил перед ним бутылку рома и стакан.

Роджер молча потянулся за бутылкой.

— А вы опять взялись за свое? — строгим голосом обратился Бобби к Томасу Хадсону. Тот кивнул. — Нужно брать себя в руки, — сказал Бобби. — Всему есть предел.

— Мне только немного рому, Бобби.

— Того, что он пьет?

— Нет. «Бакарди».

Мистер Бобби наполнил стакан и передал его Томасу Хадсону.

— Пейте, — сказал он. — Хотя наливать вам не следовало бы.

Томас Хадсон залпом проглотил ром, тот наполнил его теплом и радостным возбуждением.

— Повторите, — попросил Томас Хадсон.

— Только через двадцать минут, Хадсон, — сказал Бобби, взглянув на часы за стойкой.

Люди с яхты уже поглядывали на них, но делали это соблюдая приличия — не пялились.

— А ты что пьешь, парень? — спросил мистер Бобби Дэвида.

— Вам прекрасно известно, что я завязал, — сурово ответил Дэвид.

— С каких это пор?

— Со вчерашнего вечера, черт побери, и вы это знаете.

— Прошу прощения, — сказал мистер Бобби и быстро выпил. — С какой стати я должен помнить, завязал или не завязал какой-то малолетка? Я прошу только одного — не приводить сюда Хадсона, когда у меня приличные клиенты.

— Я пью тихо, не хулиганю, — сказал Томас Хадсон.

— Да уж, пожалуйста. — Мистер Бобби закупорил бутылку, стоявшую перед Роджером, и поставил ее на полку.

Том-младший одобрительно кивнул и что-то шепнул Роджеру. Роджер уронил голову на руки. Затем резко поднял ее и показал пальцем на бутылку. Том-младший покачал головой. Бобби взял бутылку, открыл ее и поставил перед Роджером.

— Да упейтесь вы хоть до смерти, — сказал он. — Плакать не стану.

Теперь обе группы гостей внимательно, но все еще вежливо смотрели на происходящее. Им было любопытно наблюдать за местными нравами, однако они были хорошо воспитаны и вообще казались приятными людьми.

Тут Роджер впервые заговорил.

— Налейте этому молокососу чего-нибудь выпить, — сказал он Бобби.

— Что будешь пить, сынок? — спросил Бобби у Энди.

— Джин, — заявил Энди.

Томас Хадсон старался не смотреть на приезжих, но кожей чувствовал их реакцию.

Бобби поставил бутылку и стакан перед Энди. Тот налил стакан до краев и поднял, приветствуя Бобби.

— За вас, мистер Бобби, — сказал он. — Не поверите — первый стакан за день.

— Пей, пей, — сказал Бобби. — Сегодня ты что-то поздно начинаешь.

— У него папа деньги забрал, — влез в разговор Дэвид. — Те, что мама ему на день рождения подарила.

Том-младший посмотрел на отца и залился слезами. Он не рыдал по-настоящему и не переигрывал, но смотреть на него было тяжело.

Все молчали, пока не раздался голос Энди:

— Я бы еще выпил джину, мистер Бобби.

— Сам наливай,