Антикафе «Чайный час» - Алиса Тиллит

Крупная фигура Никиты закрывала Анне Андреевне обзор, а потому происходящее не показалось ей странным. За столько лет работы в вузе она наверняка видела не одну разборку одногруппников.

Никита отпустил лицо Лизы, и та сразу же вытерла щеки рукавом. Карпов сунул руку в карман джинсов и прошептал, чтобы услышали только мы:

– Лучше расстанься с ним поскорее, а то мое терпение не резиновое. – Никита щелкнул Лизу по носу, словно провинившуюся младшую сестру.

– Да пошел ты, – зашипела она в ответ, но это лишь вновь рассмешило Карпова.

– Тик-так, сладкая. – И он прошел на свое место к дружкам, которые не сводили с нас глаз.

Липкие взгляды одногруппников раздражали. Хотелось укрыть Лизу от них, чтобы никто не смел пялиться на нее. Я наклонилась к подруге, но та мотнула головой, показывая, что разговоры ни к чему. Лицо Лизы превратилось в непроницаемую маску. Но несложно было догадаться, какие чувства кипели у нее внутри. Я нервно погрызла кончик карандаша, даже не пытаясь сосредоточиться на словах преподавательницы. Ситуация казалась полнейшим абсурдом. Сценой из сериалов про подростков. В жизни такого не могло быть! Но все происходило в реальности. Спустя какое-то время терпения молчать не осталось, и я прошептала Лизе:

– Давай напишем на него заявление в полицию. – Я предлагала это раньше, но Лиза не выразила энтузиазма по этому поводу.

Она агрессивно рисовала что-то на полях тетради. Между бровями залегла морщинка, а под глазами – темные круги. От бессилия я чуть не взвыла. Лиза покосилась на меня и снова вернулась к рисунку.

– Я не буду этого делать, – отрезала она. Тон не предполагал возражений, но… когда меня это останавливало?

– Мы не можем это так оставить! Карпов никогда от тебя не отстанет, если ты продолжишь бездействовать. – Недовольство и злость не умещались в груди и вырывались наружу.

Лиза резко повернулась. Ее глаза метали молнии, и я прикусила язык. Она никогда не любила, когда на нее давили, и довольно жестко пресекала попытки ее контролировать, даже от своих родителей. Не будь мы в аудитории, разговор точно пошел бы на повышенных тонах.

– Я уже все решила. Это мои фото и моя жизнь. Если я сказала, что не пойду в полицию, значит, не пойду. – Лиза резким движением открыла кейс и сунула в уши наушники-капельки.

«Черт, черт, черт!» Я откинулась на стуле и обессиленно прикрыла веки. Легче не становилось.

После пары Лиза вылетела из кабинета быстрее, чем я успела подняться со стула. Я устало выдохнула и, подхватив учебники, побежала за ней. Но ее успел перехватить Коля, который ждал прямо у выхода из аудитории. Его вечно расслабленное выражение лица сменилось хмурым взглядом и опущенными уголками губ. Ребята стояли друг напротив друга, и разговор явно был не из приятных.

– Давай поговорим, – мягко произнес Коля. Я подошла достаточно близко, чтобы их слышать, но не вмешиваться. Коля сжимал лямку рюкзака так сильно, словно сдерживался, чтобы не прикоснуться к Лизе. Она была на взводе и явно не желала идти на контакт: скрещенные на груди руки и расстояние между ними кричали громче любых слов.

– Коль, я уже все сказала. – Лиза сделала шаг назад. – Думаю, что все это… было ошибкой. Нам надо расстаться.

Я не поверила, что Лиза действительно это произнесла. Коля, судя по выражению лица, тоже. Он замер, казалось, даже не дышал. Словно одно движение – и все это уже не повернуть вспять. На его лице отразилась такая боль, что захотелось встряхнуть подругу, чтобы она одумалась. Коля потянулся к Лизе, но она отошла еще дальше, отворачиваясь.

– Ты ведь несерьезно. – Коля произнес эти слова совершенно ровным голосом, но глаза выдавали его с потрохами.

Лиза качнула головой и развернулась на пятках, бросив напоследок:

– Игры кончились, хватит.

Одногруппники, выходившие из аудитории, стали свидетелями этой сцены. Они впитывали каждое слово и движение. Не хватало только попкорна и удобных кресел. Мне не хотелось видеть лицо Карпова, но оно первым попало в поле зрения, когда Лиза бросилась прочь. В его глазах было ликование и ядовитая радость, выжигающая все его положительные черты. Он смотрел на Колю, храбро встретившего его взгляд. Между ними словно произошел немой диалог. Никита ухмыльнулся и двинулся со свитой по коридору в сторону выхода.

Я подошла к Коле, который так и стоял на месте. Он сверлил Карпова глазами. На щеках Коли ходили желваки, он сжимал и разжимал кулаки, будто пытался совладать с собой. Я осторожно коснулась его плеча, чтобы привлечь внимание. Коля вздрогнул и повернулся. Его лицо исказила целая гамма эмоций.

– Мне жаль. – Я говорила обо всем сразу: об их разговоре, о ситуации, о Карпове. Все вышло из-под контроля, и как вернуть этот поезд на рельсы, никто не знал.

Коля кивнул. Выражение его лица не изменилось.

– Дай ей время отойти, она сейчас… не в лучшем состоянии, – закончила я, кивнув туда, куда унеслась Лиза.

– Я не оставлю это так. – Коля отвернулся к окну. В его голосе была решимость и непоколебимая уверенность. – Неважно, сколько придется ждать или на что пойти. Мы с Лизой будем вместе, потому что единственное, что я знаю наверняка, – я люблю ее.

От его слов сердце в груди невольно сжалось. Он был так уверен в своих чувствах, что никакой Карпов не смог бы их остановить. Я это четко видела в напряженной позе и слышала в резко ставшем низким голосе Коли. Несмотря на происходящее, я порадовалась за подругу. Ведь, в конце концов, важно одно – найти того, кто никогда и ни за что от тебя не отступится.

Глава 22

– Черт! – слишком громко воскликнула я, уставившись на осколки кружки, которую собиралась помыть. Пол походил на минное поле, как и моя жизнь. Один неверный шаг – и ты погиб.

После произошедшего все валилось из рук. В самом прямом смысле. Переживания, как коршуны, кружили в голове, мешая сосредоточиться на происходящем вокруг. Лиза уходила в себя все глубже, и достучаться до нее было просто невозможно. Она посещала пары, но напоминала выцветший набросок себя прежней. Краски потеряли яркость, контуры размылись. На эту картину было больно смотреть: извечные наушники с грохочущей музыкой, поникшие плечи и глаза в пол. Я знала, что на звонки и сообщения Коли она не отвечала, а в университете даже не поднимала головы, проходя мимо него в коридоре. Все это было бы не