Новый мир - Пак Соён

Машина Чо Мирю уезжает вслед за полицейской, и перед домом, где уже не на что было смотреть, снова становится тихо. Но черная машина все еще стоит на месте, и никто из нее не выходит.

Мы с Пэ Сэрин тайком берем большие садовые ножницы и молоток, возвращаемся в машину Ча Хян и начинаем искать все шесть камер, установленные внутри. Найдя их, мы беспорядочно отрываем все детали и ломаем их.

– Насчет того, что я сказала раньше, – начинаю я, – если это позволит тебе решиться, то если ты мне поможешь, то…

– Заткнись уже, пожалуйста! – перебивает Пэ Сэрин.

Она нервно ищет кабели и снова кричит:

– Мне и так тошно от всего этого!

Пэ Сэрин в раздражении швыряет садовые ножницы и бросает:

– А давай просто сожжем машину целиком.

Я смотрю на нее в ужасе.

– Прямо здесь? На виду у всех?

– А ты умеешь водить?

– Что?

– Тогда отвезем ее на пустынный пляж и утопим в море.

Я морщусь. Делать что-то, что привлечет внимание президента Ли Бонён, совсем не хочется… но тут раздается сигнал, прерывающий мои раздумья. Свет из объективов камер скользит по салону машины сверху вниз, и – щелк! – звучит стрекотание.

– Нет! – кричу я.

Пэ Сэрин, сидящая на пассажирском сиденье, визжит и резко поворачивает голову ко мне.

– И что теперь делать? Если из-за тебя Ли Бон заберут и меня тоже, что тогда?

– Прости, но теперь ничего не поделаешь. Тебе придется мне помочь.

– Что? – Пэ Сэрин фыркает, будто не веря своим ушам, скрещивает руки и отворачивается. – Лучше я сгину вместе с тобой в руках Ли Бонён, чем буду смотреть, как ты опять выпендриваешься, притворяясь героем.

– Я тебе настолько противна?

– Да.

– Почему?

– Меня бесит, что ты, не такая уж и выдающаяся личность, получаешь столько внимания и любви.

– Тогда забирай все это. Бери это все себе, Пэ Сэрин.

Камеры выключены, а все, кто мог бы возмутиться моему предложению, умчались в участок, так что сейчас самое время это обсудить.

– Если я вдруг не вернусь с подземной электростанции, тебе не придется заканчивать этот спектакль. Как ты сказала, ничего особенного в этом нет, но, если хочешь, живи как Чон Чобам сколько угодно. Я отдам тебе все то внимание и любовь, которые тебя так беспокоят.

Пэ Сэрин, до этого смотревшая только вперед, косится на меня с недоверием.

– Ты правда можешь не вернуться? Что, на этой подземной электростанции так опасно?

Даже тот, кто построил купол и установил зеркальный лифт в Сноуболе, ничего не знает о подземной электростанции. Так что сейчас невозможно точно сказать, насколько это рискованно.

Но каждый раз, когда я вспоминаю мужчину с татуировкой в виде сердца, которого видела там, я все больше уверяюсь в том, что он был под гипнозом. В его глазах не было видно ни следа осознания происходящего. Может, Ли Бон подмешивают им что-то в воду? Или добавляют что-то в воздух? Возможно ли такое?

Едва я войду туда, я могу забыть, зачем пришла, и начать слепо крутить колесо. И тогда останусь там навсегда. Или меня обнаружит президент Ли Бонён и убьет.

Пэ Сэрин щурится и спрашивает:

– Ты правда можешь не вернуться?

Я молча пожимаю плечами.

«Чобам, если ты слишком долго не будешь возвращаться, я приеду туда за тобой, даже если придется тащить это кресло, обещаю» – так сказала директор Син Ичхэ в тот день на крыше купола Сноубола, но я была вынуждена отказаться. Если она вмешается и что-то пойдет не так, следующего шанса разрушить систему Сноубола может не быть. Таких, как я, можно заменить, а героев – нет.

Я долго не отвечаю, и Пэ Сэрин, нахмурившись, спрашивает снова:

– А если ты вернешься целой и невредимой? Тогда я ничего не получу?

Когда она отводит взгляд, я торопливо машу рукой и быстро говорю:

– Если я вернусь, значит, план сработал… Скорее всего, семья Ли Бон падет, и начнется новый мир. И тогда…

– Тогда что? – подгоняет она.

Я с трудом заставляю себя продолжить:

– Тогда все, что я сделала для падения Ли Бон, я припишу тебе, Пэ Сэрин.

Изначально я не собиралась этого предлагать, но, сказав это, понимаю, что идея неплохая. У Пэ Сэрин нет причин отказываться.

– Я сделаю так, что именно ты, Пэ Сэрин, остановишь подземную электростанцию и раскроешь правду о Сноуболе. И тогда ты получишь столько любви и уважения, что все, что доставалось всем Ко Хэри до сих пор, покажется мелочью.

Директор Син Ичхэ отлично знает, как можно вычеркнуть кого-то из истории и поставить на его место другого.

Когда я дохожу до этой мысли, эмоции накрывают меня с головой. Как будто сработали симптомы гипноза – слезы льются против моей воли.

А Пэ Сэрин смотрит на меня с непониманием и неприязнью.

Погружение: прячем тень

Бывало, что, ложась в постель после очередного трудного дня, я закрывала глаза и думала: как же не хочется просыпаться следующим утром. Зачем? Ведь это будет лишь обычное повторение того же дня, и я снова должна буду до изнеможения крутить колесо.

Мечтая о другом будущем, я каждый день после работы на электростанции раскрывала тетрадь. Записывала, что понравилось и что меня разочаровало в просмотренных сериалах, воображая, каким будет шоу, которое когда-то создам я. Глядя на плотно исписанные страницы, я втайне гордилась собой, но иногда думала: «Зачем я так стараюсь?»

Усталость от монотонного труда, скука от однообразной еды, волнение в ожидании новой серии популярного сериала, мечты о будущем в Сноуболе – ничто из этого не принадлежало мне одной. Мама, Онги, Сучжи, даже тот зануда староста – все живут так же, мечтают об одном и том же.

Зачем мне просыпаться и идти на работу? Даже если меня не будет, множество людей продолжат жить этой жизнью.

Я отчаянно искала то, что чувствовала бы только я; день, который прожила бы только я; дело, которое могла бы сделать только я. Я хотела ощутить, что отличаюсь от других. Хотела, чтобы имя Чон Чобам стало именем собственным. Но я родилась одной из Ко Хэри. Меня создали, чтобы быть особенной, но не уникальной. Может, я уже давно инстинктивно это знала? Потому так жажду исключительной жизни и отчаиваюсь, понимая, что не уникальна?

Как бы то ни было, эти терзания и стремления мои, и теперь передо мной открывается возможность осуществить давнюю мечту. Когда директор Син Ичхэ запустит в производство искусственные кардиостимуляторы и освободит всех от колес и камер, я смогу стать одной из тех, кто