Новый мир - Пак Соён

Но в этот миг я отказываюсь от этой возможности. Ради защиты своего мира, пусть и скучного, но полного любимых людей. Ради безопасности и покоя себя и тех, кого люблю, я готова делать то, чего прежняя я никогда бы не совершила. Вот что значит менять мир.

Пэ Сэрин сможет безупречно меня сыграть.

И все же, зная, что это лучший выход, я не могу не чувствовать горечи и обиды. Не хочу признавать, но мы с Пэ Сэрин похожи в своей жадности. И это тоже выводит меня из себя.

– Ты чего ревешь ни с того ни с сего? – Пэ Сэрин смотрит на меня с отвращением, пока я вытираю слезы и сопли.

– Пэ Сэрин, ты… не знаешь, как долго я… – всхлипываю я.

– Ну и что, ты берешь свои слова назад? – раздраженно спрашивает она.

– Нет, не беру… Как ты и сказала, я слишком привязана к своей жизни, чтобы не защитить свой мир.

Даже если я стану великой, моя жизнь не будет иметь никакого смысла без поддержки мамы, бабушки и Онги. Без душевных разговоров с Сомён и Синэ мне будет слишком одиноко. И я буду самым печальным человеком на свете, если, когда падет граница, не смогу без Ча Хян и Чо Мирю свободно путешествовать между Сноуболом и внешним миром.

Я не хочу больше сожалеть. Одной мысли о том, что Ли Бонхве, которому я так и не сказала «спасибо», больше нет, достаточно, чтобы понять, что я уже опоздала.

Пэ Сэрин холодно спрашивает:

– Раз тебе так обидно делать что-то хорошее для меня, почему бы не попросить Сомён или Синэ?

– Никто не справится так хорошо, как ты. Ты же ради того, чтобы стать мной, даже стерла свои отпечатки пальцев.

Пэ Сэрин невольно сжимает руки.

Тогда, когда меня вышвырнули в деревню отставных режиссеров, единственным препятствием для Пэ Сэрин была лотерея погоды. Она не могла обойти систему, в которой уже были зарегистрированы мои отпечатки, – нужно было обмануть даже Ча Соль. Поэтому Пэ Сэрин взяла в руки кипящий чайник и долго держала его только затем, чтобы отпечатки пальцев стали нечитаемыми. Потом она показала руки продюсеру Ли Дам и сказала, что из-за несчастного случая придется заново зарегистрировать отпечатки. Об этом сообщили в NEWS 9, и именно поэтому люди стали считать Пэ Сэрин «опасной и жуткой».

Пэ Сэрин смотрит на свои руки и о чем-то задумывается.

– Если ты не вернешься, официально умрет Пэ Сэрин, – говорит она с ноткой веселья в голосе, – но это неплохо. Если умрет Чон Чобам, многие будут горевать, а если Пэ Сэрин – никто. Так будет лучше для всех.

На ее лице, уверенном, что никто не станет оплакивать ее смерть, нет ни тени эмоций, словно это само собой разумеющееся.

– Ладно. Если ты не вернешься, я стану Чон Чобам. А если вернешься целой, вся слава достанется мне.

– Да.

– Но как я могу тебе верить?

– Я не наношу удары в спину, – отвечаю я, не добавляя «в отличие от тебя», но Пэ Сэрин усмехается, поняв намек, и протягивает руку.

– Не вздумай взять свои слова назад, – говорит она.

Я крепко пожимаю ее руку.

– Ты тоже.

Я рассказываю свой план, как можно будет незаметно поменяться ролями. Пэ Сэрин тоже предлагает идеи. Я проверяю, сколько осталось времени до перезагрузки камер, бегу домой и звоню директору Син Ичхэ. Времени мало, я успеваю сказать лишь то, что завтра отправлюсь на подземную электростанцию. Как только Син Ичхэ отвечает «хорошо», мигает свет и раздается стрекочущий звук. Я быстро кладу трубку и снова беру ее, чтобы вызвать такси.

Мы с Пэ Сэрин поздно прибываем в отделение полиции, но не можем встретиться с Ча Хян. Полицейский говорит, что без адвоката свидание невозможно, и мы, словно в знак протеста, проводим ночь в участке. На рассвете, около шести утра, оставив Сомён и Онги дежурить в отделении, остальные возвращаются домой.

– Чтобы найти надежного адвоката, мне придется самой обойти несколько мест, – говорит Чо Мирю, сосредоточившись на том, чтобы вытащить Ча Хян из участка.

А я начинаю спектакль, цель которого – поменяться ролями с Пэ Сэрин.

– Я тоже поеду с тобой. Можем выехать около девяти?

Затем добавляю, что до этого времени я бы сходила поплавать, чтобы проветрить голову. Чо Мирю беспокоится, не устала ли я, но Пэ Сэрин, как и договаривались, поддерживает меня, говоря, какая это хорошая идея.

Синэ, почти засыпая на диване, спрашивает:

– Вы вдвоем пойдете в бассейн?

Она щурится. На ее лице застыл немой вопрос: «Разве их отношения не испортились еще больше после того, как Чон Чобам обыскала комнату Пэ Сэрин?»

Пэ Сэрин легонько толкает меня и бодро произносит:

– Чон Чобам вчера извинилась. А я великодушно приняла ее извинения.

Синэ кивает головой и, зевая, так широко раскрывает рот, что у нее на глазах появляются слезы.

– Да, чтобы победить врага, нам нужно сплотиться.

Когда она поворачивается, я молча смотрю ей в спину: «До скорой встречи, Син Синэ».

Пока мы едем в автобусе до бассейна, ни я, ни Пэ Сэрин не произносим ни слова. Хоть мы объявили, что помирились, но изображаем неловкое перемирие, которое в любой момент может развалиться.

В раздевалке даже ранним утром полно людей, и на нас устремлены любопытные взгляды. В кабинках с перегородками разной высоты актеры переодеваются, и видны только их лица. Мы с Пэ Сэрин достаем из сумок одинаковые купальники.

– Эй, ты тоже принесла такой купальник? – начинаю я, как мы и договаривались.

Пэ Сэрин, естественно, отвечает:

– Из-за поездки в участок не успела постирать тот, который надевала вчера.

Тут толпа людей собирается у телевизора и начинает перешептываться. На экране появляется президент Ли Бонён, одетая в черный костюм: она сидит за столом в своем кабинете в особняке Ли Бон и начинает говорить. С печальным лицом она снова сообщает о крушении самолета с Ли Бонхве на борту, изредка прикусывая губу, будто сдерживая слезы.

– В районе, где произошла авария, до сих пор бушует снежная буря. Спасателям удалось запустить дрон, и он под толстым слоем снега обнаружил обломки самолета.

Показывают видео, снятое дроном. Из-за бури качество плохое, но видны фрагменты сидений и обломки крыла с эмблемой Ли Бон.

Ли Бонён снова появляется на экране и с трудом продолжает:

– Подтверждено, что сигналов от выживших не поступало.

В раздевалке раздаются тихие вздохи, а кто-то начинает всхлипывать.

– Чтобы предотвратить новые жертвы среди спасателей, было решено, пока буря