Новый мир - Пак Соён

Как ты сюда…

Чхию бросает на меня удивленный взгляд, заметив, как я пристально смотрю на Ли Бонхве. Я быстро отвожу глаза, но вскоре не выдерживаю и снова вглядываюсь его лицо.

– Какие у нее были симптомы перед тем, как она потеряла сознание? – с тревогой на лице спрашивает Чхию, обращаясь к Ли Бонхве.

Он продолжает стоять в дверях и отвечает:

– Час или два назад она сказала, что у нее жар. Потом начался легкий кашель, а затем она внезапно упала.

– Неужели такая короткая встреча могла привести к заражению? – Чхию с беспокойством смотрит на меня. – Получается, Совон точно заражена. Но у нее самой никаких симптомов нет.

Ли Бонхве вслед за Чхию тоже смотрит на меня. Это не тот нежный и ласковый взгляд, которым он смотрел на Чо Йосу, и не та улыбка в уголках губ, которую я видела, когда мы оставались наедине. Но лицо и голос – такие же. Передо мной точно стоит Ли Бонхве, которого я знаю.

Самолет с наследником корпорации «Ли Бон Медиа Групп»… Ли Бонхве на борту направлялся в сектор J-P-6, но потерпел… крушение из-за внезапного… ухудшения погоды. Корпорация «Ли Бон Медиа Групп» не прекращает попытки связаться с Ли Бонхве, но пока безрезультатно.

Неужели все это было ложью?

Облегчение оттого, что Ли Бонхве жив и невредим, смешивается с гневом. Президент Ли Бонён использовала своего внука как приманку, чтобы настроить общественное мнение против меня – и, более того, против всех Ко Хэри.

Я сжимаюсь в клубок, пытаясь скрыть слезы, которые наворачиваются от переизбытка смешанных чувств.

– Совон, что с тобой? Тебе плохо? – кричит Чхию.

Я отвечаю небрежно, стараясь не выдать себя за носителя вируса:

– Да нет, просто немного проголодалась.

Чхию облегченно улыбается:

– Хорошо, что аппетит есть!

Она ласково обращается к Ли Бонхве:

– Новичок, сходишь и принесешь нам остатки ужина, ладно?

– Да, конечно, – отвечает Ли Бонхве.

– И поскорее придумай себе имя, – продолжает Чию. – Пока мы не привыкли звать тебя новичком, выбери имя, которое тебе нравится. Главное, чтобы оно не совпадало с чьим-то еще.

Новичок? Ах да… Все здесь потеряли свои прежние воспоминания и даже не помнят своих имен. Значит, Ко Хэри тоже могла получить здесь новое имя – наверное, она и есть Совон. Но где она сейчас? Если меня принимают за Ко Хэри, значит, ее здесь точно нет.

– Хорошо, скоро придумаю, – с улыбкой говорит Ли Бонхве и выходит из комнаты.

Я с тоской смотрю на закрывшуюся дверь приемной, а Чхию подтягивает стул к стеклянному окну и садится. Ее лицо становится суровым, голос понижается:

– Ты что, совсем с головой не дружишь?

Что?.. Разве она только что не беспокоилась обо мне? Даже спрятала мой искусственный кардиостимулятор… Неужели она поняла, что я не Совон?

Я осторожно слежу за ее реакцией, и лицо Чхию становится еще мрачнее. Вряд ли в этой норе есть салон красоты, так что, скорее всего, кудрявые волосы ей достались от природы. Они грубо обрезаны и торчат, как львиная грива.

– Эй! – рычит она, словно лев. – Как ты могла исчезнуть, не сказав мне ни слова?

– Э-э… – мямлю я.

– Знаешь, как я волновалась? – продолжает Чхию. – Спросила у бригадира, а он сказал, что ты ушла с Учителем. Я подумала: она что, с ума сошла? Решила умереть? Даже если и так, могла бы попрощаться со мной! Уйти вот так, без следа, – я же передумала все что угодно!

Грозный лев на последних словах начинает всхлипывать.

– Прошел день, потом два, а Учитель все не возвращался. Я даже подумала: может, наверху все наладилось? А потом учитель вернулся с новым спасенным, но без тебя. Сказал, что Совон сбежала на поверхность… Ты представляешь, что я тогда чувствовала, а?

– Прости… – выдавливаю я, чувствуя, что она ждет именно этого.

– А что это за пластиковая штука у тебя на груди? – спрашивает она. – Отодрать не получилось, так что я просто ее продезинфицировала.

Я не решаюсь что-либо сказать.

– Ну, это…

Получается, Ко Хэри, пропав в лесу, жила здесь под именем Совон. Но потом она ушла с неким «учителем» и не вернулась. Значит, пока лучше притвориться Совон – все равно я не смогу объяснить этим людям, что пришла из Сноубола.

Но что, если Совон – то есть Ко Хэри – вскоре вернется? Играть роль Совон, которая живет в этой подземной электростанции, куда сложнее, чем изображать известную актрису Ко Хэри, которую я видела по телевизору каждый день.

Как мне вести себя с этим «львом»? Судя по всему, она была близка с Ко Хэри…

Может, рассказать ей правду и попросить помочь? Нет, если они действительно были так близки, то неизвестно, как она отреагирует, узнав, что я не Ко Хэри.

– Я знаю, ты не можешь объяснить все бригадиру, – настаивает Чхию. – Так что говори мне сейчас, пока мы вдвоем. Тогда я решу, помогать тебе или нет!

– Чхию… – начинаю я.

– Да, говори, – отвечает она.

– Ты боишься выйти из этой крепости? – спрашиваю я.

– Что? – переспрашивает она.

– Ответь мне, – настаиваю я.

Она коротко смеется, словно я спросила, человек ли она.

– Ну конечно боюсь. Там же, на поверхности, заразишься вирусом и умрешь.

Так я и знала… Они все глубоко заблуждаются.

Я делаю глубокий вдох и четко, по слогам, говорю этому бедному «льву» правду:

– Чхию, неужели тебе не интересно, как я вернулась целой и невредимой? Все просто. Мир вовсе не разрушен. Никакого вируса и тем более эпидемии не существует.

– Что за чушь ты несешь? – возмущается Чию.

Она смотрит на меня так же, как недавно Чжун. Мол, словно не в своем уме – видимо, все-таки заразилась вирусом.

Я стараюсь придать словам ясность и уверенность:

– Хочу сказать, что нам – всем здешним людям – незачем здесь сидеть взаперти и позволять себя эксплуатировать.

Она хмурит брови:

– Взаперти? Эксплуатировать?

– Мы крутим эти колеса не просто так… – начинаю я.

Чхию перебивает меня с горьким смешком:

– Да, мы, конечно, заперты тут из-за конца света, но называть производство энергии для нас же самих эксплуатацией? Конечно, жизнь тут не рай, но другого выбора нет. Ты же знаешь.

– Нет, мы крутим колеса не из-за этого, – возражаю я.

Чхию улавливает тяжесть моего вздоха и спрашивает с ноткой надежды, что ошибается:

– Ты ведь не хочешь сказать, что Учитель запер нас здесь, хотя мир наверху в полном порядке?

В этот момент кто-то стучится в дверь приемной. Я быстро шепчу:

– Нам надо выбираться отсюда. Всем!

Если все уйдут и никто не будет крутить колеса, мотор электростанции остановится,