Благими намерениями… - Василий Иванович Сластихин

– Таки, почему нет?

Продавец посмотрел на Фиму и сказал:

– Так. Тридцать четыре рукав и девятнадцать с половиной шея.

И вновь Фима удивился:

– Верно, откуда вы знаете?

– Шестьдесят лет в бизнесе!

Фима примерил рубашку, и она сидела шикарно!

Когда Фима поправлял перед зеркалом воротничок, продавец спросил:

– Может быть, вам нужны новые ботинки?

Фима понравилась эта мысль, – Семён взглянул на Фиму и сказал:

– Так… сорок два с половиной».

Фима был потрясён:

– Верно, откуда вы знаете?

– Шестьдесят лет в бизнесе!

Фима примерил ботинки, и они ему подошли.

Фима прошёлся по магазину, и продавец спросил:

– А трусы?

Фима подумал и согласился…

Продавец сделал шаг назад, смерил взглядом талию Фимы и сказал:

– Так… Размер тридцать шесть.

Фима расхохотался:

– Ха-ха! Вот я вас и поймал! Я с восемнадцати лет ношу тридцать четвертый!

Продавец покачал головой:

– Вы не можете носить тридцать четвертый. Тридцать четвертый размер трусов придавит ваши яйца к нижнему отделу позвоночника, и у вас будет жуткая головная боль».

– Работайте с профессионалами, – говорил мой собеседник, – и это сэкономит ваше время, силы и, возможно, яйца! Избегайте людей, которые выдают себя за профессионалов.

Я запомнила это и хохотала тогда без умолка, так как полностью расслабилась с этим чудаковатым мужиком. Он простой был, даже хороший. И я в ту ночь, рассказала ему о своей истории.

– Юлия, а как же бабушкина квартира?

– Да я откуда знаю.

– Если хочешь, я попробую узнать, давай свои и бабушкины данные.

– Александр, я только за! Самой интересно.

И действительно все узнал. Он мне так помог, так выручил. Оказывается, бабушка завещала квартиру мне. И передала ее в управляющую компанию, которая и по сегодняшний день ее сдает. Александр занимался моим делом несколько месяцев. Оплачивал мои услуги на несколько дней, и мы занимались восстановлением документов и всякой бюрократической волокитой. Занимались сексом, делились друг с другом всякими историями и фантазиями. Он стал другом мне близким и родным. А сам меня близко не подпускал. Не давал нашим отношениям развития, а тогда мечтала об этом.

– Саня, ты зачем мне помогаешь? – спросила я однажды.

– Не знаю, сначала думал, что ты просто похожа на дочь мою, вот и помогаю, но видимо нет. Внутреннее стремление, порыв или призыв. Но что-то точно есть.

– Ты мне не говорил о дочери.

– Да, – с красными глазами говорил он, – не говорил, так как нет у меня теперь никого. Нет жены, родителей и дочки нет. Все одним махом и в один столб. Авария, понимаешь?

– Прости меня, я не хотела.

– Да причем тут ты? Это-то случилось давно. Теперь вот, я совсем один и нет никого. Город огромный, а ни единой души нет. На мне проклятье, видимо. Думал и гадал, как так получилось, я же всегда по совести жил, поступал правильно. Один раз, дал волю своим пьяным чувствам и за это плачу. Раз, когда пацаном еще был, отдыхал с однокурсниками на море, в Адлере и был свидетелем изнасилования. Хотя, какое там к черту изнасилование. Парень девушку затащил в кусты, хотя может и не тащил, я не обратил внимания тогда. Они там и минуты не побыли, а она выбежала и давай проклятиями кидаться. Вот и зацепило видимо. Не знаю, что и делать теперь. Как быть? Грызет меня это воспоминание. Я же мог тогда среагировать. Мог, увидев это, рвануть в кусты и предотвратить. Но выпил тогда и в карты играл. А оно вот как вышло.

Я слушала тогда его и не понимала. Судя по его словам, то я видимо грешница с самого рождения. Где и чего не предотвратила, где я так смогла согрешить, что на мою долю выпало столько всего. Не бывает этого, судьба, карма. Бред это все, просто мы живем в мире уродов и тварей. Кто этот мир придумал и самое главное зачем? Мне всегда казалось, что нас выпустили в этот зоопарк, чтобы наблюдать, как мы мучаемся и мучаем друг друга. Взять моих родителей. Интересно, они сами выбрали такую жизнь. Один уголовник и пьянь, вторая просто пьянь и шлюха. Я же видела, как она трахается на лестничной клетке с мужиками разными, когда бухой папаша в блевотение спит. Они же все, если вспомнить не к Кислому приходили, а к ней. Она не отказывала видимо мужикам. А ради чего? Ради секса? А что в нем такого приятного или невероятного? Я лично не особо понимаю, как можно с мужиком кончить. Сама с собой, да, но причем тут мужик? Пыхтит, потеет и воняет, но чаще всего смердит алкоголем. Вот с Саней прикольно, он пахнет вкусно и не пьет совсем. Мне с ним хорошо и приятно было. Не «супер вау», как в интернете пишут или в порно показывают, а просто хорошо. Но после того, что он сказал, о моей схожести с его погибшей дочерью, мне стало не по себе. Ты чего, дядя? Все ли в порядке у тебя с головой? Видимо и у этого персонажа не все дома.

Но да ладно, работа у меня такая была, через одного псих, либо придурок. Но все, процентов на девяносто, пьяные. Остальные дальнобойщики и всяких мастей водилы. Хотя и их я не особо понимаю. Вот едет он от Москвы в Питер. Подожди, казалось бы, завтра дома будешь. Там жена, натрахаешься, отсосет она тебе там. Нет же, надо тормозить на точке и девушку брать. И сейчас, понимая все это, сознаю, что не бывает честных мужчин, не бывает порядочных. Конечно, я понимаю, что это профессиональная деформация и такой жизненный опыт. Но что мне думать о моем муже дальнобойщике? Честный, порядочный. Едет только ко мне?

Пусть пропахли руки дождем и бензином,

Пусть посеребрила виски седина,

Радостно встречать тебя с маленьким сыном

Выйдет к перекрестку любовь и жена.

Любовь и жена. Смешно даже. Он же меня на точке и подобрал. Веселый, после минета, говорит:

– А поехали в Питер, свадьбу сыграем, жить будем.

– А давай. Когда снова тут будешь?

– Двадцать пятого. Вот мой номер, – сказал он.

– Договорились, позвоню двадцать пятого.

Вот я и жена дальнобойщика. Выкупила сама себя с точки. Прыгнула к нему в КАМАЗ и поехали. Без торжеств, через пару рейсов сыграли свадьбу. И стали жить. Если конечно, это можно назвать жизнью.

Он приезжает с рейса и пьет неделю. Просто в хлам, в слюни и сопли. Трахает меня во все места с остервенением быка с красными глазами и обязательно, уже на отходниках,