В чужих туфлях - Джоджо Мойес

– Она что, пьяна?

2

Ниша Кантор яростно отмеряла шаги на беговой дорожке. В ушах грохотала музыка, ноги отбивали привычный ритм – она всегда бегала с яростью. Первые полтора километра хуже всего, когда переполняло раздражение вместе с молочной кислотой; на третьем начинала откровенно беситься, и только на пятом в голове наконец прояснялось, тело вдруг казалось прекрасно отлаженным механизмом, и возникало ощущение, будто она могла бежать вечность. Затем снова появлялась злость – приходилось прерываться и заниматься чем-то другим в тот момент, когда она начинала получать удовольствие от происходящего. Ниша ненавидела бегать, но делала это, чтобы сохранить рассудок. Она ненавидела наведываться в этот проклятый город, битком забитый неторопливо бредущими людьми, где нормально побегать можно только в этой облезлой конторе, куда отель сплавил постояльцев на время ремонта своего спортзала.

Машина сообщила, что пора сделать перерыв, и Ниша выключила дорожку. Не хватало еще, чтобы автоматика указывала ей, что делать! «Не буду я отдыхать!» – упрямо думала Ниша. Вытащив наушник, она услышала громкий звонок и потянулась за телефоном. Звонил Карл.

– Да, милый…

– Извините…

Ниша подняла взгляд.

– Выключите телефон, – произнесла молодая женщина. – Это зона тишины, место для отдыха.

– Тогда лучше сами помолчите. У вас слишком громкий голос. И не стойте так близко, а то мало ли, вдруг вы меня по́том закапаете.

Женщина потрясенно замолкла, приоткрыв рот, и Ниша поднесла телефон к уху.

– Ниша, дорогая. Какие планы?

– Только что пришла в тренажерный зал, милый. Обедаем вместе, все по плану?

Голос Карла такой тягучий, обволакивающий, как сливочное масло. Одна из тех его черт, которые всегда ей нравились.

– Да, но, может, лучше встретимся в отеле? Мне надо вернуться туда за бумагами.

– Конечно, – автоматически согласилась Ниша. – Что тебе заказать?

– Да что угодно.

Она замерла. Карл никогда не говорит «что угодно».

– Может, фирменное блюдо Мишель – омлет с белым трюфелем? Или опаленного тунца?

– Да. Прекрасный выбор.

Ниша нервно сглотнула и, стараясь не менять тон, спросила:

– На какое время?

Карл умолк, и она услышала его приглушенный голос: общался с кем-то в комнате. Сердце начало

биться тяжелее.

– В полдень будет идеально. Но не спеши, не хочу тебя подгонять.

– Конечно, – ответила Ниша. – Люблю тебя.

– И я тебя, дорогая, – сказал Карл и положил трубку.

Ниша замерла, чувствуя, как в ушах отдается пульс, и бег тут совершенно ни при чем. Голова словно вот-вот взорвется. Она сделала два глубоких вдоха и выдоха, а затем яростно набрала на телефоне другой номер, попав сразу в голосовую почту.

Она ругнулась, проклиная разницу во времени с Нью-Йорком.

– Магда, – произнесла она, запуская пальцы во влажные от пота волосы. – Это миссис Кантор.

Выйди на связь со своим человеком, ЖИВО.

Когда Ниша снова подняла взгляд, перед ней уже стоял сотрудник спортзала в рубашке поло и дешевых шортах.

– Мем, боюсь, здесь нельзя пользоваться телефоном. Это нарушает правила…

– Отвянь! – рявкнула Ниша. – Иди, что ли, пол помой, займись делом. Не зал, а чашка Петри!

Грубо оттолкнув его, она направилась в раздевалку, по дороге выхватив чистое полотенце из рук другого сотрудника.

В раздевалке было полно народу, однако Ниша не замечала никого вокруг. Она вновь и вновь под бешеный стук сердца повторяла про себя телефонный разговор. Вот, значит, как… Нужно очистить сознание, быть готовой к решительным действиям, но тело словно погрузилось в странный транс и отказывалось нормально функционировать. Она ненадолго села на скамью, уставившись в пустоту. «Я справлюсь, – убеждала себя Ниша, глядя на трясущиеся руки. – Бывало хуже».

Затем прижала полотенце к лицу и дышала, пока не стихла дрожь, а потом подняла голову, расправляя плечи.

Наконец встала, открыла шкафчик и достала спортивную сумку от Marc Jacobs. Рядом на скамье лежала чужая, и Ниша бесцеремонно сбросила ее на пол, чтобы поставить на освободившееся место свою.

Теперь душ. В первую очередь нужно помыться.

Внешность превыше всего… Тут снова зазвонил телефон. Некоторые женщины повернулись к ней, но Ниша, не обращая ни на кого внимания, подняла сотовый со скамьи. Это Рэймонд.

– Мам, ты видела фотку моих бровей?

– Что, милый?

– Брови. Я тебе фотку отправил. Видела?

Ниша пролистала сообщения одно за другим и наконец нашла присланную им фотографию.

– Чудесные брови, сынок, – ласково произнесла она, вновь прижав телефон к уху.

– Да ужас какой-то! Настроение на нуле. Я тут видел передачу по телеку, про торговлю дельфинами. В общем, там показывали, как их заставляют делать разные трюки и фокусы, и мне так пакостно стало, потому что мы тогда плавали с ними в Мексике, помнишь? Я так расстроился, что не смог выйти из комнаты. И тогда решил заняться бровями, а получился какой-то кошмар. Я похож на Мадонну из девяностых.

Какая-то женщина неподалеку начала сушить волосы, и Нише всерьез захотелось подскочить к ней, выдернуть фен из розетки и забить им незнакомку до смерти.

– Сынок, тут слишком шумно. Подожди.

Она вышла в коридор и сделала глубокий вдох.

– Брови прекрасны, – произнесла Ниша в глухой тишине. – Великолепны. И кстати, Мадонна в девяностые была красоткой.

– Чего там прекрасного, мам? Это же катастрофа!

Из раздевалки торопливо выбежала женщина, шлепая по полу резиновыми тапочками. Она пронеслась мимо в дешевой куртке, вжав голову в плечи. Почему женщины никогда не выпрямляют спину? Ссутулилась, голову опустила, шею вытянула, как черепаха… Бесит! Если выглядишь как жертва, не удивляйся, что к тебе так и относятся.

– Тогда сделаем микроблейдинг, когда вернешься домой.

– Значит, они и правда ужасны!

– Нет! Нет, ты выглядишь восхитительно. Малыш, мне надо бежать. У меня очень важные дела. Я тебе позвоню.

– Только после трех. Мне надо поспать, а потом у нас сеанс заботы о себе. Так тупо. Навязывают эту самоосознанность, будто я не из-за подобной проблемы сюда попал.

– Знаю, милый. Позвоню тебе, как разберусь с делами. Я тебя люблю.

Ниша отключилась и снова набрала предыдущий номер.

– Магда? Магда, ты получила мое сообщение?

Сразу же позвони мне, как его услышишь. Хорошо?

Она уже нажимала на кнопку сброса, когда открылась дверь. Вошел сотрудник спортзала и сразу заметил телефон у нее в руках.

– Мэм, боюсь, здесь…

– Даже. Не. Вздумай, – процедила Ниша сквозь зубы, и мужчина умолк, проглотив остаток фразы.

Все-таки есть преимущества быть американкой за сорок, которая уже ничего не боится – и люди это чувствуют. Первая приятная мысль за всю неделю.

После душа Ниша нанесла на кожу увлажняющий лосьон, предоставленный спортзалом бесплатно (качество так