Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

А если бы Вера тогда его не выбрала? Да ну, такого быть не могло! Влад – везунчик. На этом месте его вялотекущие от жары мысли застопорились, придя к логическому завершению.

– Жизнь, короче, удалась! – констатировал Влад, расправляя затекшие после сна мышцы, растягивая, лежа на кровати, длинные плетистые руки и бесконечные мосластые ноги. Рывком сел на постели, до хруста в суставах вытянул вперед собранные узлом пальцы и зычно крикнул в сторону двери:

– Кто первый за яичницей? – ожидая услышать радостный топот босых ног, заглушаемый криками «Я!».

Но в доме было подозрительно тихо.

Влад посмотрел на экран смартфона.

– Блин, уже час дня, точно проспал детей! – Он неторопливо встал с постели, вышел на крыльцо и оглядел участок. – Ден, Миха, быстро в дом! Кто яичницу отцу жарить будет? – раскатисто крикнул он еще раз.

– Да тут они, тут! – послышался бодрый женский голос из-за соседского забора. – Уже часа три, как у меня тусуются, обедать собрались, давай, приходи, кофе выпьем.

Уже почти месяц, как Влад с детьми жили на этой старой даче. Решение, принятое Верой, но согласованное с ним – а как же еще? В семейной жизни должен быть кто-то главным, в их семье это, конечно, был Влад. Решение оказалось очень верным. У Мишки каникулы, Дениска гуляет свое последнее дошкольное лето, осенью уже в первый класс идет. Влад проходит обучение и одновременно ищет новую работу. Так чего им в Москве-то торчать в такую жарищу в душной маленькой квартире?

Пожить на своей даче Вериной маме предложила старинная приятельница, с которой та очень долго не общалась, а тут созвонились, слово за слово, и пристроила вместо себя свою непутевую дочь с таким же мужем на летний отдых, да что там дочь – главное, внуки не будут дома сидеть.

– Вера, я вам дачу нашла, раз уж ты в Коломну ни к нам, ни к родителям Влада сама не хочешь ехать и детей не пускаешь! – тоном, не допускающим возражений, сообщила Любовь Федоровна дочери.

– Мам, ну что ты начинаешь… Я же тебе сказала, что мне неудобно из Коломны в Москву на съемки мотаться всю неделю, а ты мне теперь дачу какую-то суропишь, – как можно мягче, во избежание скандала, попыталась возразить Вера, хотя сама заинтересовалась, что там за дача, ведь мальчишкам и правда было бы лучше на природе.

Дачный дом маминой приятельницы пустовал уже много лет, и сыну владельцев приходилось все лето туда ездить, траву косить: в дачном поселке были строгие правила, за непокос – штрафы, да и сам дом ветшал: одиночество и заброшенность никому на пользу не идут. До Москвы всего двадцать пять километров, стародачное место, тенистые сады, пруд на территории СНТ, водопровод и даже канализация, а главное, Любовь Федоровна договорилась, что Вера с детьми и мужем расплатятся за проживание покосом участка, ремонтом водопровода и приглядом за хозяйством.

Верина мать всегда считала, что семья дочери – это дочь и внуки, плюс довеском этот непонятный ей рыжий тип, в которого ее Верка в двадцать лет втюрилась и теперь тащит его на себе. И внуки такие же несносные и красноволосые получились, тьфу ты! Надо же было так генам смешаться, да еще и фамилия Редрик – что за фамилия! Красноголовые они и есть! Переживала Любовь Федоровна за единственную дочку, да что уж поделать, раз такая непутевая получилась. Вот и приходилось во все вникать и помогать.

Так и оказалась семья Редрик на этой даче, да еще и на все лето, да еще и бесплатно! Вера каждый день ездила на работу на электричке. Так быстрее получалось и без пробок. Влад довозил ее до станции и возвращался к детям. Иногда ездили вместе. Мальчишкам нравилось провожать и встречать маму, попутно совершая конфетный набег на станционный магазин, а то и в «Бигмачную» с папой зарулят!

В тот день была пятница. Вера заранее предупредила, что закончит работать поздно, потом еще с рекламодателем встретится – деньги передать, устанет и останется ночевать в Москве, так что можно вечерком и по пивасику – на станцию ехать не нужно. Хотя почему вечерком?

– Ща приду! Холодненького будешь, Тань? Я с вечера поставил. Может, по бутылочке? – крикнул Влад соседке, успокоившись, что дети нашлись. Прошел в дом, натянул майку, вынул из холодильника пару тут же запотевших на жаре бутылок ледяного пива, осмотрел кухню. Чуть поразмыслив, залез в нижний шкафчик и достал пачку чипсов и упаковку «Чоко-пая» для детей.

С соседями Влад знакомиться не планировал. Его вполне устраивало общение с детьми, компьютером, форумом болельщиков и, что уж тут таить, тяжело продвигающееся онлайн-обучение профессии сисадмина. Но детям было скучно вдвоем, даже не то что скучно, может, возраст у них такой, может, поднадоели друг другу, но они постоянно ссорились и задирались. Двое мальчиков десяти и семи лет просто выносили ему мозг, и справиться с этим ураганом Влад никак не мог.

Нет, он, конечно, знал способ: нужно было их чем-то занять, ну, игрой там какой-нибудь или смастерить что-то вместе, как он с отцом в детстве, оттуда и навыки его столярные на всю жизнь с ним остались. Мастерить из дерева – это было то, что он любил и чем совсем больше не занимался. Лишь когда к родителям в Коломну приезжал, заходил в отцовский сарай, вдыхал запах свежеструганной древесины, перебирал свои чеканки, заботливо сложенные отцом в большой, сделанный когда-то давно ими вместе деревянный ящик, и… выходил, тяжело вздыхая и махая рукой: кому это теперь нужно? Всем необходимо заниматься, чтобы оно куда-то двигалось. Как-то не до этого теперь, да и как в московской квартире сделать мастерскую? Утопия. Забросил, а потом: семья, дети, заботы – нет времени. Вот и за детьми на даче следить не было у него времени.

Влад не работал уже долгих одиннадцать месяцев. Поначалу, когда его в очередной раз сократили с должности менеджера отдела логистики в одной средних размеров компании (но там хоть зарплата была достойная, и он себя мужиком ощущал), Влад пребывал в шоке и недели две просто лежал дома, философски посматривая в потолок, пребывая в образе «отец в печали». Вера, приходя с работы, охала, ахала и порхала над ним, выводя детей из спальни, дабы не мешали папе думать.

Потом Влад начал злиться на несправедливость судьбы. У одних – все, а другим грызть эту жизнь приходится, а толку ноль.

Переехав в Москву, он вначале радовался – город возможностей! Новая