Записки из дома на песке - Карстен Себастиан Хенн

Да, прозвучало как лесть, но это правда.

Стелла элегантно отмахнулась.

— Молодой человек, вы просто очаровательны. Но не нужно меня умасливать, так недолго и поскользнуться. Времена, когда для кого-то было честью помогать мне в чем-либо, остались в прошлом, с тех пор минуло не одно десятилетие. А теперь проходите, а то вместе с вами в гости придет слишком много песка.

По двум просторным смежным комнатам было видно, что изначально они задумывались как гостиные. В задней все еще стояла большая барная стойка, переоборудованная под кухонный остров. Рядом с ней находилась дверь с табличкой в виде фигурок мужчины и женщины, судя по положению рук, испытывающих неотложную нужду.

Значит, вот где жила Стелла Дор, известная по таким фильмам, как «Первый вальс», «Душитель из замка Дартмур» и, прежде всего, «Незабываемая весна». Однако Йонас тщетно искал киноафиши или награды.

Насколько светлым павильон выглядел снаружи, настолько темным он оказался внутри. И все из-за книг. Вдоль всех стен тянулись стеллажи, даже несущие колонны были полностью окружены книгами, между страницами которых виднелись листочки разных цветов.

Стелла Дор заметила взгляд Йонаса.

— Моя библиотека записок, — сказала она с улыбкой. — Это очень пригодится для нашего проекта!

Йонас поставил рюкзак на стул у обеденного стола и осторожно вытащил оттуда книгу, завернутую в упаковочную бумагу и аккуратно перевязанную шнурком.

— Я принес вам кое-что. Книготорговец, который руководил моей практикой, всегда говорил, что для каждого человека найдется подходящая книга. Может быть, как раз эта книга подойдет вам? Мы еще совсем не знаем друг друга, так что это лишь догадка, но… — Йонас с робкой улыбкой вручил ей книгу.

— Большое спасибо! Как трогательно с вашей стороны. — Сначала казалось, что Стелла Дор небрежно положит подарок на комод, однако она тоже улыбнулась и развернула его. — «Старик и море», Хэмингуэй. Как мило.

— У вас такая уже есть?

— Нет. А должна быть?

— Что ж, рад слышать. Я сам не читал, но говорят, это шедевр. А поскольку вы живете у моря и уже ст…

— Ваши мотивы мне совершенно ясны. Еще раз спасибо.

С громким хлопком она швырнула книгу на комод.

Старику и его морю здесь, пожалуй, придется нелегко.

Стелла Дор подошла к барной стойке. Вернее, она не просто шла, а вышагивала по доскам павильона, словно по красной ковровой дорожке.

— Специально для вас я испекла торт «Черный лес».

— О, это безумно внимательно с вашей стороны.

Понизив голос, чтобы Йонас ее не услышал, Стелла проворчала:

— Почему в наши дни все обязательно должно быть «безумно», «нереально» или «жутко»? Куда делось старое доброе «очень»?

Как только она с тортом подошла к большому деревянному обеденному столу, который столяр изготовил из четырех бывших корабельных досок (с кораблей пиратов или викингов, как надеялась Стелла), у нее на лице вновь включилась улыбка. Впервые за несколько десятков лет стол был накрыт по-праздничному: с фарфоровой посудой, серебряными приборами, а также накрахмаленной и выглаженной белой скатертью.

— Садитесь, прошу вас.

Вишневый торт она поставила таким величественным жестом, как будто это ни много ни мало яйцо Фаберже.

Слегка смутившись, Йонас отодвинул стул и сел. Благодаря жизненной мудрости старого книготорговца он знал, как много можно понять о людях по их коллекциям книг. По сути, они являлись самым откровенным признанием своих владельцев, о котором те даже не подозревали.

— Как вы расставили свои книги? — как бы между делом спросил Йонас. — По алфавиту?

— Это было бы чересчур буржуазно!

— Но и не по цвету корешков…

— Нет. Конечно же, по счастью и несчастью. От самой счастливой жизни до самой несчастной. Правда, есть несколько автобиографий, авторы которых сами не уверены, как стоит оценивать их жизнь. Они стоят между окнами.

— Это что, все автобиографии?

— Только настоящая жизнь стоит прочтения.

Наверное, для «Старика и моря» это можно считать смертельным ударом.

Стелла Дор разрезала торт.

— Первый кусок, естественно, для гостя.

Йонас узнал этот «Черный лес». Он всегда ел такой у дедушки с бабушкой. Это был покупной замороженный торт.

— Выглядит… просто великолепно.

— Правда? Я всегда отлично пекла. Но для себя одной уже редко утруждаюсь. Ах, да что я говорю, никогда. В автобиографии ведь всегда нужно быть откровенной и честной, правда? Тогда можем сразу начать с главы «Кулинария и выпечка», — засмеялась она.

Йонасу показалось, будто он сидит в театральном зале и любуется главной героиней легкой комедии. Захотелось поаплодировать, но он удержался.

Стелла Дор с безупречной грацией подала ему большой кусок торта, а себе положила гораздо меньший. Заметив удивленный взгляд Йонаса, она объяснила:

— Я по-прежнему слежу за фигурой, хотя мне уже не нужно поддерживать форму ради кинокарьеры. Но от старых привычек избавиться трудно.

Знакомый вкус торта подарил Йонасу ощущение дома — правда, он еще не совсем оттаял, чего Стелла Дор, похоже, не заметила.

— Очень вкусно!

— Большое спасибо! Ах, я совсем забыла подать кофе. Вы ведь его уже пьете? С большим количеством молока и сахара?

— А чая у вас не найдется?

Улыбка Стеллы Дор на мгновение как будто померкла, однако она моментально взяла себя в руки.

«Какой молодой, — думала Стелла. — Какой же он невероятно молодой. Движения еще неуклюжие, как у щенка, а слова еще такие напыщенные». Ей приходилось сдерживаться, чтобы не пригладить ему волосы или уж лучше сразу как следует подстричь. Они так неаккуратно отросли, что даже закрывали уши.

Стелла забыла, насколько молодым может быть человек.

Незрелое существо из мира, который стал ей чужим.

Что этот Йонас мог знать о жизни? Возможно, жизнь уже преподала ему пару уроков, как она испытывает каждого в детстве, подставила ему подножку, но наверняка еще не сбивала с ног так, чтобы в нем сломалось что-то, что никогда уже полностью не заживет.

Стелле стоило немалых усилий сохранять улыбку.

Она так давно не улыбалась, что это почти причиняло боль. К сожалению, за последние десятилетия жизнь давала ей мало поводов для улыбки. Но она их и не искала.

Когда Стелла недавно репетировала это движение перед зеркалом, мышцы сначала немного перенапрягались, но потом вспомнили, как приятно улыбаться жизни, несмотря ни на что.

К этой встрече Стелла готовилась долго.

В конце концов, речь шла о ее жизни.

Впервые за целую вечность она снова побывала у парикмахера, правда, не в этом поселке, потому что там сразу поднялся бы шум, а в ближайшем городе. Там же сдала в химчистку свой костюм. Единственный, который еще выглядел настолько идеально, насколько подобает звезде.