Звуки цвета. Жизни Василия Кандинского - Ольга Павловна Иванова

Джек показал ему свой нож – довольно большой обоюдоострый тесак с роговой рукояткой и кривой металлической гардой, в которую была вкручена петля из черного шелкового шнура.

Дэвид размышлял несколько секунд. Потом сел в машину, и они затряслись по пыльным дорогам. Перекрикивая гулкий мотор, Джек рассказывал, что старая гусыня Эмили Беннеман продает свою лавку со всем имуществом, и сегодня к ней приедет богатый покупатель. Откуда об этом известно? Неважно! Надежный человек рассказал! Нужно стоять на углу у магазина и просто посматривать по сторонам. Больше от Дэвида ничего не требуется.

Заехали за приятелем Джека, круглолицым, веснушчатым Марком. Парень был веселым, разговорчивым и показался Дэвиду вполне симпатичным. Он даже удивился его дружбе с занозистым и грубоватым Джеком.

– Джек, а ты хоть знаешь, что полицейский участок в двух шагах от лавки старухи Беннеман?

– Да нет, он на другой улице. Не услышат. Мы же шуметь не будем.

Лавка старой гусыни находилась почти на окраине городка. Это был каменный дом в два этажа с яркой вывеской над дверью, гласившей: «Всё для дам». Ниже криво приклеенный лист бумаги с надписью фиолетовыми чернилами: «Сегодня закрыто».

Крыльцо, обсаженное с двух сторон высокими кустами гортензий и мальв, было совсем недавно выкрашено в голубой цвет. Но краска на ступенях уже слегка потерлась, видимо, все же захаживали посетители!

Дверь была заперта, но Джек предполагал, что хозяйка внутри. Он намерен был ворваться в лавку в тот момент, когда богатый покупатель еще не успеет закрыть за собой дверь.

Между тем солнце клонилось к горизонту, а парни все еще сидели в машине, укрывшись в тени деревьев.

Покупатель не появлялся. Зато пришла стройная дама в шляпе с искусственными розами и с ней звонко щебетавшая девочка лет восьми, в такой же шляпе, пышной юбке, белых чулках и белых туфельках с золотыми пряжками. Видимо, постоянные покупатели. Им сразу открыли, и они вошли в лавку. Засветилось окно. Джек сказал:

– Вот же гусыня! В темноте сидела…

– Слушай! – подал голос Марк. – Раз уж мы здесь… Наверное, покупатель сегодня вообще не появится. Но раз уж мы здесь… Неужели ты думаешь, что в лавке нет денег?

Немного поразмыслив, решились. Джек встал у двери, ожидая, когда выйдут посетительницы, чтобы ворваться в лавку. Марк должен был войти следом. Задачей Дэвида было не прозевать копов, а если появится еще кто-нибудь, постараться отвлечь их, чтобы Джек успел собрать добычу.

Наступали сумерки. Богатый покупатель, видимо, передумал. Дама с дочкой упорно не желали покидать магазин.

– Пиво, наверное, пьют, – предположил голодный Дэвид, – пирогами закусывают.

Он встал под деревом так, чтобы ему хорошо было видно происходящее и в любой момент можно было бы спрятаться за толстым стволом.

Терпение Джека лопнуло. Он рванул ручку двери, но она даже не дрогнула. Тогда он несколько раз ударил по ней кулаком. За дверями послышался высокий голос:

– Сегодня закрыто! – и еще раз: – Сегодня закрыто!

– Открывай, старая гусыня! – заорал Джек.

Марк долбанул по окну палкой, зазвенели осколки.

Дверь распахнулась, и мгновенно в грудь Джека уперлись два ствола охотничьего ружья.

– Ложись! – крикнула дама. Стволы взметнулись в воздух. Раздался выстрел, за ним второй, будто дуплетом пальнули по полевой дичи.

Марк, который уже наполовину влез в окно, вывалился оттуда наземь и, скорчившись, замер. Джек, выронивший свой тесак, упал на ступени и закрыл голову руками. Женщина мгновенно переломила двустволку и загнала патроны в патронник. Дэвид плотнее прижался к толстому стволу.

– Не шевелиться! – скомандовала дама с угрозой. – Дернешься, я тебя пристрелю!

Девочка с перепуганными круглыми глазами осторожно выглядывала у нее из-за спины.

– Подними, пожалуйста, нож, Сара! – быстро, но спокойно сказала мать, и дочка тут же исполнила просьбу.

Дэвид увидел машину, моментально подрулившую к лавке, краем глаза заметил убегавшего по улице Марка. Он буквально вжался в ствол дерева, пачкаясь липкой смолой, но его заметили.

Когда их с Джеком втолкнули в узкий коридор участка, он услышал то, что поразило его до глубины души:

– Это он, он, этот парень организовал все! Он позвал меня! Его зовут Дэвид Паладин! Он уже не в первый раз совершает ограбление! – твердил Джек.

– Господин полицейский, их было двое. Второго, того, что разбил окно, я не разглядела, – говорила дама, оказавшаяся как раз тем самым богатым покупателем магазина. Правда, сделка была совершена днем ранее, и теперь она была полноправной хозяйкой.

«Вот дурак этот Скайсон, – думал Дэвид, – ждали какого-то толстосума…»

– Хорошо, миссис Фогель, что вы сумели воспользоваться ружьем, а мы услышали вас, – говорил полисмен.

– Надо же! Миссис Беннеман говорила: городок настолько тихий, что за все годы она не слышала выстрела. И в первый же вечер моего владения магазином довелось столкнуться с налетчиками. Мы с дочкой уже собирались подняться наверх, в спальню, и тут…

А затем, обернувшись к Дэвиду, добавила:

– А этого мальчика там не было. Может быть, он просто проходил мимо.

Дэвид с готовностью подтвердил ее слова.

– Да, я проходил мимо и увидел вот этого самого Джека Скайсона. Я не понял, что он делал на крыльце магазина. Я думал, может быть, он хочет что-нибудь купить.

– Он врет! – заорал Джек.

Но офицер приказал подчиненному увести его. Джек продолжал орать, оглядываясь, а Дэвид старательно изображал на лице крайнюю степень страдания.

– А нож зачем? Острейший нож!

– Я вырезáл кораблик!

– А что ты вообще делаешь в Мэрисвилле?

– Я приехал купить краску для корабликов.

– Мы обыскали тебя. У тебя нет при себе денег!

– Я выронил их, когда меня заталкивали в автомобиль!

Офицер взял суденышко в руки и стал разглядывать его.

– Еще не готово, – пояснял Дэвид, – корму надо доработать, и рубку…

– Можно взглянуть? – с любопытством спросила дама и оглянулась на Дэвида: – Это действительно твоя работа? Ты делаешь это сам?

– Конечно, сам. У меня помощников нет.

– На продажу?

– Нет, я и продавать-то не умею. Это для младшего брата.

Она вертела кораблик в руках, ее дочка поднималась на цыпочки, чтобы разглядеть его получше.

– Тебе это нравится, Сара? – спросила мать и обернулась к Дэвиду: – Я куплю его у тебя. Сколько ты за него хочешь?

– Миссис, сейчас не время для торговли… – осторожно произнес полицейский.

– Я ведь уже объяснила: этого мальчика там не было! Человек, так искусно создающий прекрасное, вряд ли может преступить закон! – произнесла хозяйка магазина с некоторым раздражением. – Вы подумайте: готовясь совершить ограбление, для чего бы он взял с собой эту чудесную, хрупкую и тонкую работу? Однако если вы настаиваете, господин полицейский, я могу внести за