Звуки цвета. Жизни Василия Кандинского - Ольга Павловна Иванова

class="p1">Дэвид понял, что с молодым матросом случилось неладное. Парень бултыхался на месте, вдруг уходил под воду с головой и снова выныривал. Дэвид скинул куртку и бросился в воду, подплыл, протянул руку, но парень, захлебываясь, крикнул, что зацепился за что-то штаниной.

Вода была хоть и не такой мутной, как в Колорадо, и гораздо теплее, чем в озере, но под трапом было темно. Все же индеец ощупью добрался до того самого железного крюка из толстой кривой проволоки, будто бы росшей между лежащими на дне бетонными обломками, за который матрос умудрился зацепиться. Попытался отцепить – никак! Попытался стянуть с плеч лямки, но намокшая ткань будто впилась в худые плечи. Матрос уже выбивался из сил и, похоже, очень испугался.

Дэвид выхватил «хвост», нырнул, рассек кончиком ножа крепкую ткань. Матрос, уронивший мешок, был уже рядом. Видимо, он не сразу понял, что напарник не может выбраться, но пришел на помощь как раз вовремя.

Потом они сидели на берегу. К ним присоединялись другие рабочие и матросы, выкроив минуту отдыха.

Подошедший Фил был удивлен тем, что его непутевый бродяга-племянник уже завел знакомство с портовыми рабочими и матросами торгового судна, сидит в центре их компании, разговаривает на равных. Многие из рабочих знали Фила, другие протягивали руку вслед за своими коллегами.

– Ну что, малыш, полюбовался морем? Разгружаемся и едем обратно?

– Нет, – твердо ответил Дэвид, – я остаюсь.

– Что же я скажу твоей матери?

– Скажи, что у меня все хорошо! Скажи, что я… Что я благодарю ее за то, что она отпустила меня! Скажи, что шаман был прав – меня ждут дороги! Почти дождались уже!

Он еще не знал, что будет делать, не ведал своей судьбы, но сердце подсказывало, что море не отпустит его.

Фил помолчал немного, сделал шаг к Дэвиду, крепко обнял его. Потом сел за руль, мотор взревел… Но, отъехав немного, машина вдруг развернулась и остановилась в метре от Дэвида. Фил выскочил из кабины, торопливо втолкнул в его ладонь несколько смятых бумажек…

– Держи! Пригодятся! – прыгнул в кабину и умчался.

Моряки, слышавшие разговор, тоже смотрели вслед удаляющемуся грузовику.

– Идешь с нами? – обернулся к Дэвиду Рэй, тот самый здоровяк, что уронил мешок.

Сердце юного путешественника радостно забилось.

На борт «Жемчужинки» он всходил с ощущением необыкновенного душевного подъема. Но капитан, немолодой мужик с квадратными плечами и тяжелыми крестьянскими руками, моментально сбросил его с небес на землю. Он был зол и груб. Он напустился на матросов, ругая их за утонувший мешок.

Рэй виновато опустил голову, а Петер звонким мальчишеским голосом возразил:

– Кэп! Это же не сахар, не мука и не цемент, а всего лишь бобы. Мешок можно достать, рассыпать на палубе, они высохнут… – Он говорил с легким незнакомым акцентом, и Дэвиду казалось забавным вслушиваться в его речь.

Но капитана его слова привели в ярость. Он схватил парнишку своими огромными руками за плечи и тряхнул так, что у того клацнули зубы.

– Ах ты, паршивый щенок! Да я тебя…

Дэвид метнулся к нему, стараясь оттеснить, крича:

– Оставьте его! Он же ни в чем не виноват!

– А это еще что за каракатица?! – зарычал старый моряк, отталкивая Петера и переключая гнев на индейца. – Тебе что надо здесь, анчоус мелкий?

Вскипев еще больше, Дэвид готов был броситься в бой, но крепкая рука Рэя перехватила его в стремительном движении к противнику.

– Кэп! – заговорил матрос извиняющимся тоном. – Это я уронил мешок! Ребята здесь ни при чем!

Но капитан не слушал объяснения. Он рявкнул:

– Я выброшу за борт этого недоноска, пусть остынет!

Дэвид со стиснутыми зубами яростно сделал шаг навстречу капитану. У того в глазах мелькнуло удивление.

– Да ты наглый щенок! Хочешь померяться силами? Да я же тебя одной рукой задавлю!

В это время за его спиной возник боцман, довольно молодой черноусый парень в выгоревшей, рваной на локтях тельняшке:

– Кэп, у нас мало времени! Скоро стемнеет, а разгрузка не закончена! Пусть включаются в работу! С их делами разберемся потом!

Он легко поднял мешок и водрузил на плечи Дэвида. Шлепнул его ладонью по спине так, что тот пошатнулся, но приглашение потрудиться принял…

Петер оказался задиристым. Он не побоялся гнева капитана и пристал к нему:

– Кэп, берете моего друга матросом? Видели, как он таскал мешки? И плавает он отлично! И вообще хороший парень!

– Из него такой же матрос, как из… из тебя! – буркнул капитан. – Заплачу ему за работу, и пусть катится!

Дэвид и не рассчитывал сразу уйти в плавание, но, если бы это случилось, был бы счастлив. Разве не к этому он стремился, не об этом мечтал так долго?

– Тогда и я остаюсь! – с вызовом заявил Петер, густо краснея и становясь рядом с тяжело дышавшим от непривычной работы Дэвидом.

– Чего-о?! – Капитан вновь был готов прийти в ярость. – Да я тебя сам выкину с моего судна!

Боцман встал перед ними:

– Кэп, мальчишка и вправду умеет работать. Давайте возьмем его младшим матросом, юнгой. И без Петера никак: в Гамбурге понадобится переводчик. Он же один немец у нас.

Капитан помолчал, взглянул на Дэвида:

– Ну, если еще раз гонор показывать вздумаешь… Вышвырну за борт!

Морские приключения

1937

– У тебя есть морская болезнь? – спросил Петер.

– У меня нет никаких болезней, – ответил Дэвид. – А что за болезнь такая? Она заразная?

– Ну, тебя укачивает в море?

– Не знаю. Я в первый раз в жизни море вижу.

Петер не поверил своим ушам.

– А по трапу бегал, как будто всю жизнь в порту работал.

Дэвид пожал плечами.

– А чего ты улыбаешься?

– Море… Я море люблю.

– Чего ты мне голову морочишь? – возмутился Петер. – То впервые видишь, то уже любишь!

– А ты любишь море? – спросил, не переставая улыбаться, Дэвид. Петер помолчал немного и решительно ответил:

– Нет. У меня морская болезнь. Но деньги я люблю. Кэп неплохо мне платит за работу и за перевод его болтовни в Гамбурге, когда он торгуется с сухопутными крысами, что грузят на «Жемчужинку» мешки да бочки… Ты, наверное, думаешь, что он злюка. Да нет, он хороший парень, наш капитан Николас, и он быстро забывает ссоры. А его сын… Ты не знаешь, что боцман Вик – его сын? Он наш друг! – помолчав, добавил, выгребая из кармана какие-то сморщенные коричневые кусочки. – Вот. Если укачивать будет – ешь, помогает. Это сухофрукты. Яблоки сушеные. Правда, помогает.

Морской болезни, как оказалось, у Дэвида не было. Ему даже нравилась качка. Пенные гребешки