Слаще, чем месть - Кейси Уэст

быть, тоже занимается серфингом или, по крайней мере, часто бывает на пляже. Одета она была в рабочий комбинезон, заляпанный пятнами краски. Тоже художница?

– Здравствуйте, – сказала я. – Меня зовут Финли Лукас. Я внучка Шарлотты Фокс.

– Да, привет. Давайте я провожу вас к сараю. Там все вверх дном, но можете забрать любую доску, какую откопаете.

Интересно, она бы отдала ее так же охотно, если бы знала, что это работа Эндрю Ланкастера? Наверное, стоило рассказать о такой перспективе, но у меня не поворачивался язык. Когда найду доску, тогда и скажу.

– Ваша мама дома? Можно задать ей пару вопросов?

– Мамы не стало в прошлом году. Я до сих пор продолжаю разбирать ее вещи. Вот и приехала сюда на выходные.

Я раскрыла рот, захлопнула и снова раскрыла:

– Ох, мои соболезнования. Я не знала.

– Это тяжелый удар. Но такова жизнь, верно?

Я кивнула; от новости желудок скрутился в узел.

– Пойдемте, – сказала Элис.

Сарай больше походил на просторную мастерскую. Он был громадный. Эдакая железная махина, в которой запросто поместилась бы пара-тройка машин. Когда мы подошли к двери, Элис повернулась к нам, съежившись от неловкости.

– Боюсь, вам придется перерыть много мусора, чтобы понять, есть ли там что-то годное.

– Ничего страшного, – ответила я. – Мы очень благодарны, что вы доверили нам посмотреть весь сарай целиком.

После ее ухода Тео словно всмотрелся мне в лицо:

– Все хорошо?

– В смысле? Да-да, конечно, я в предвкушении.

Он недоверчиво повел головой.

Я не хотела признаваться, что меня чуть не вывернуло при словах о смерти Шерил. Не потому, что я по ней скорбела. Конечно, печально это слышать, но мы даже не были знакомы. И все же Шерил была ровесницей моей бабушки. А теперь ее больше нет. Как и Эндрю. У меня не было никакого желания об этом думать.

– Пошли, – сказала я.

Тео повернул ручку, и за дверью открылось содержимое сарая. Сваленный в кучу хлам – мебель, коробки, инструменты, книги, холсты – громоздился почти до самого потолка.

– Каковы шансы найти здесь доску для серфинга? – спросила я.

– Крайне низкие, но не нулевые? – неуверенно сказал он.

– Каковы шансы, что ты когда-нибудь еще захочешь мне помогать?

– Чуть выше.

Тео ступил внутрь – всего на шаг. Дальше было попросту не пройти.

– Давай вытащим часть хлама наружу. Надо расчистить путь.

– Хорошая мысль, – ответила я.

Прошел почти час, прежде чем нам удалось отвоевать хоть немного пространства. Крупные предметы мебели мы вынесли из сарая, и теперь я петляла между тех, что поменьше.

– Тут все может рухнуть от одного чиха, – заметил Тео.

Штабеля коробок возносились на рискованную высоту, а груды хлама были привалены друг к другу под явно неустойчивыми углами. Все было подернуто пылью и паутиной – я почти ощущала, как они оседают на коже и волосах.

– М-да, просто жуть. Будь осторожен, – сказала я. Если он покалечится из-за желания мне помочь, я этого не переживу.

Тео принялся разбирать башенку из коробок, друг за другом вынося их на улицу. Дождавшись, пока она укоротится достаточно, я перелезла через нее вглубь сарая. И вдруг различила силуэт, который ни с чем нельзя было перепутать: у дальней стены стояла доска для серфинга. Она была накрыта чем-то наподобие простыни. Я указала в ту сторону, и Тео кивнул, расплываясь в улыбке.

– Думаешь, это она? – спросил он.

– Возможно.

Сердце заколотилось. Чтобы подобраться к доске через разбросанные вещи, пришлось порядочно полавировать, но наконец я оказалась у башенки из коробок, которая загораживала доску снизу. Легким толчком проверив их на устойчивость, я принялась забираться.

– Ты что делаешь? – спросил Тео у меня за спиной.

– Хочу сперва убедиться, что под тканью именно наша доска. А уж потом таскать коробки сквозь эти дебри, где мы и сами еле пролезли.

На его лице отразилась тревога. В чем было дело – в перспективе обнаружить не ту доску или в шаткой конструкции подо мной, – я определить не смогла.

Он невольно ответил на мой вопрос, пока я осторожно вставала на обе ноги:

– Финли, пожалуйста, аккуратней. Может, лучше я туда залезу?

– Ни в коем случае. Это мое дело, и только мое.

Тео снизу схватил меня за лодыжку, помогая удержать равновесие.

– Если упаду, ты поймаешь? – поддразнила я.

– Если упадешь, меня придавит грудой коробок.

– Тогда, пожалуй, лучше не падать.

Пока он бормотал что-то нечленораздельное, я потянулась к пожелтевшей простыне.

– Ну, скрести пальцы, – велела я и сдернула ткань. Под ней оказалась обычная доска из полиуретана. Все мои надежды вмиг рухнули. – Ох…

– Хреново, – сказал Тео. – Мне очень жаль.

– Да пофиг, – отозвалась я, стараясь подавить досаду.

– Присядешь теперь… пожалуйста? – Он не отнимал руки от моей лодыжки.

– Что, нервничаешь? – спросила я и сделала вид, будто сейчас упаду.

– Финли, ради бога.

Когда я сквозь смех перешла в положение сидя, он приподнял меня за талию и спустил с коробок.

– Мой герой, – объявила я.

– Возьмешь?

– Э-э… что возьму?

– Доску. Элис сказала, можем забрать любую доску, какую найдем. У тебя есть доска для серфинга?

– Нет.

– Хочешь ее взять?

Это была не та доска, которую я искала, но почему бы и нет? Возможно, будет интересно попробовать серфинг.

– Как думаешь, получится ее вытащить?

– Да, надо только отодвинуть коробки, чего ты не дала мне сделать, решив по ним покарабкаться.

– Я вошла в азарт.

Тео с упреком покачал головой, но, когда мы начали расчищать путь, по его губам скользнула легкая улыбка. Сдвинув первую коробку, я взялась было за вторую, но та оказалась слишком тяжелой и выскользнула из рук. Вещи оттуда посыпались на бетонный пол.

– Уф-ф, – проворчала я, приседая на корточки. Тео бросился мне на помощь.

– Это фотографии, – догадался он.

Я сгребла с пола стопку и просмотрела ее. Снимки были старые, многие уже пошли волнами и пожелтели, но некоторые сохранились отлично. Пересев с корточек на пол, я бегло перебрала их и уже собиралась бросить в коробку, но тут заметила кадры примерно из того же времени, что фотографии Шерил в ежегоднике. И продолжила изучать.

– Как твоя бабушка выглядела в юности?

– Не уверена, что мы ее здесь найдем, но вдруг там будет доска?

Я ошиблась: сердце так и подпрыгнуло, когда в очередной стопке мне попалась фотография бабушки, причем, безо всяких сомнений, с той самой доской. Широко улыбаясь, она позировала на пляже в очень милом бикини; доска стояла тут же, снизу утопленная в песке, и бабушка ее чуть ли не обнимала. По всему телу разлилось тепло, а глаза прожгли слезы.

– Нашла что-нибудь? – спросил Тео.

Я протянула ему фотографию.

– Ничего себе, – сказал он. – А