Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

– А у меня вообще ни одной фотографии нет, – пожаловалась Шули. – Дети только внуков и фотографируют.

– В следующий раз я приду с дочкой. Снимешь нас вместе? – спросила одна из посетительниц.

Интерес был так велик, что у меня тут же родилась идея – каждый посетитель получает за дополнительную плату свое фото с новой прической, – которой я не замедлила поделиться с Вики. Та, по обыкновению, мгновенно привела все доводы против, но быстро сдалась, довольная тем, что жители Йерухама смогут увидеть творения ее рук.

* * *

А через несколько дней родилась идея выставки.

Нуки сказала о ней как бы между прочим, когда занималась ногтями госпожи Шруки, а та не переставая нахваливала фотографию, которую я вручила ей накануне.

– Какая еще выставка? – удивилась Вики. – Займись-ка лучше полотенцами.

– Пораскинь мозгами, Вики, развесим вокруг фотографии посетительниц…

– И зачем это вам? – спросила госпожа Шруки.

– Такого больше нигде нет.

Идея была принята Вики на ура. Выставка! В ее парикмахерской!

Мне же ее энтузиазм совсем не понравился. Сейчас не время, думала я. Неужели мне придется из-за нее оставить Йерухам и двигаться дальше?

– И бизнес лучше пойдет, – восторженно присоединилась Малка, наша постоянная клиентка.

– Дело не в бизнесе, а в искусстве, – обиделась Вики. – Бизнес и так хорошо идет.

– А будет еще лучше, – вступила в разговор племянница Вики Мали, мечтавшая создать в городе империю сервиса для женщин.

– Это будет выставка портретов наших постоянных клиентов, – вынесла вердикт Вики. – Такого в Йерухаме еще не было.

Все посетительницы салона с энтузиазмом присоединились к ней.

– Ну а ты что скажешь? – обратилась она ко мне, и я увидела в ее глазах огонек, означающий, что возражения не принимаются.

– Скажу, что мне эта затея не нравится.

– Пойдем-ка, – потащила она меня в подсобку, подальше от чужих ушей. – Что это на тебя наехало?

– Что на меня наехало?

– Тебя же все просят. Новые зеркала, люстры, соцсети – все это замечательно, но все равно недостаточно, чтобы расплатиться с долгами, которые мне оставил этот гад. Подумай, как расцветет бизнес!

– Я думаю, что…

– Это нужно мне. Очень нужно. Весь Йерухам будет стоять в очереди на эту выставку.

– Не уверена, что…

– Уверенной можно быть лишь в том, что в один прекрасный день нас не станет. Так по рукам?

Попалась. И зачем мне нужно было лезть? Почему я не могла продолжать мести пол и раскладывать полотенца?

– Повторяю еще раз. Я не думаю, что…

– А ты не думай, а делай, – раздался голос хозяйки магазина сувениров Сюзан из-под груды фольги, покрывающей ее голову.

– Но ведь это всего-навсего хобби.

– А получается очень хорошо, – возразила Юлия, доставившая в салон цветы.

– Дайте мне попрактиковаться, ну хотя бы год.

– Почему год? Ты думаешь, я проживу еще год? – пошутила Вики.

– Мне очень жаль, Вики, но я не согласна.

Услышав эти слова, посетители возмущенно задвигали стульями.

Вики не на шутку рассердилась и объявила мне бойкот – перестала здороваться, стала сама покупать печенье и даже подала в газету объявление о поиске новой сотрудницы. Потом она решила повлиять на меня с помощью Самеди и Рухамы. Те пришли ко мне домой и принялись уговаривать, увещевать и даже пригрозили лишить меня моей любимой Рухаминой халы.

– Мне кажется, ты делаешь ошибку, – произнесла Рухама. – Это важно… Не только для Вики, но и для меня с Самеди. А ведь мы здесь твоя единственная семья.

Именно так, я не ослышалась. Она сказала «семья».

– Я так рада быть частью твоей семьи.

– Ты ей была с самого начала.

– Ты ведь знаешь, что я очень это ценю… – слова застряли у меня в горле.

Рухама обняла меня, и мы вместе заплакали и засмеялись сквозь слезы.

И я сдалась. Точнее, сделала вид. Не могла же я сказать им, что эта выставка положит конец моему пребыванию в Йерухаме.

Надо было начинать думать о том, куда двигаться дальше. На север? Попробовать обосноваться в одном из поселений? Ведь там тоже есть парикмахерские и всегда не хватает рабочих рук.

Хуже всего, что Вики хотелось славы – мэр города перерезает красную ленточку, интервью с фотографом, отзывы, даже короткий фрагмент на телевидении.

Но, во-первых, пыталась я успокоить себя, вряд ли Шука узнает о выставке, которую проводят где-то на краю света. Какое ему дело до нее?

Во-вторых, кто сказал, что надо спешить? Можно продолжать фотографировать и под разными предлогами откладывать открытие выставки. В-третьих…

Пора уносить ноги, и точка.

В парикмахерской царило всеобщее оживление. Идея выставки словно придала всем дополнительные силы. Все началось с того, что Вики с согласия клиентов попросила меня фотографировать их во время работы мастеров – с мокрой головой, с полосками фольги в волосах, под сушилкой и за маникюрным столиком. Потом она объявила, что главный приз – бесплатная укладка волос в течение года – достанется тому, кто победит в конкурсе на лучшее название выставки. Следом за ней Дина, жена Моти, переговорив с одним из своих «родственников», объявила, что после парикмахерской выставка переедет в зал для приема посетителей муниципалитета. И вот уже секретарь заведующего городским домом культуры во время мытья головы говорит мне о том, что хорошо было бы открыть у них курсы фотографии для детей и взрослых…

Господи! Как я умудрилась забыть об осторожности и что мне теперь делать? Надо бежать, но что подумают обо мне жители города, открывшие мне свои сердца? Ничего, сказала я себе, настанет день, я вернусь и все им объясню.

Я перестала спать по ночам, когда поняла, что деваться некуда. В парикмахерской клиенты записывались на неделю вперед, являлись в своих лучших нарядах и, стараясь убедить меня в том, что именно их я должна запечатлеть, давали щедрые чаевые и приносили подношения в виде домашней еды и выпечки. Каждое утро Вики и Нуки доставали из почтового ящика конверты с вариантами названия выставки и обновляли претендентов на победу на доске объявлений.

После долгих пререканий и криков комитет, состоявший из «родственников» Моти, присудил первое место названию «Осветли свою жизнь» и назначил открытие выставки на День независимости, до которого оставалось три месяца. Значит, самое большее через месяц мне надо исчезнуть.

– Кто из вас фотограф? – осведомился председатель комитета, когда пришел познакомиться с нами.

– Она, – указала на меня Вики.

И начался обратный отсчет.

Ури

На моих плечах, словно многотонная скала, лежит груз вины.

Мне надо научиться жить с болью, смотреть на мир открытыми глазами.

Я видел, как земля приняла тебя, сам бросил горсть в твою могилу, но