Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

Что ж, значит, не судьба.

Чтобы окончательно развеяться от мыслей об отце, Аяна кинула в рюкзак купальник и полотенце, позавтракала газировкой и сладкой булкой из ларька и отправилась на автовокзал. Хотелось искупаться и позагорать, и девушка на ресепшене посоветовала ей съездить на Щучье озеро. Подремав пару часов в маршрутке, она оказалась на месте.

День выдался жаркий. Высокое небо было ярко-синим, без единого облачка. Словно сам Тэнгри[27] призывал людей оставить все дела и отдохнуть. Первым делом Аяна легла загорать на сером песке. Через полтора часа, раскалившись докрасна, она решила окунуться. Вода казалась теплой, не сравнить с байкальской. Аяна сделала глубокий вдох, нырнула и поплыла. Долго с наслаждением купалась, стараясь не заплывать слишком далеко. Мимо пляжа пронесся красный катер, из которого доносилась громкая танцевальная музыка. Аяну вместе с другими отдыхающими закачало на волнах в такт биту. Она даже зажмурилась от удовольствия. Как ни крути, жизнь все же была очень хороша. Спустя полчаса Аяна наконец выбралась на берег и нашла свои вещи. Пока она вытирала волосы полотенцем, ей не давал покоя чей-то телефон, звеневший прямо над ухом.

«Неужели нельзя взять трубку? – с раздражением подумала Аяна. – Или если уж ты отошел куда-то, выключи звук, зачем портить другим отдых?»

Неожиданное осознание поразило девушку, как молния. Звук доносился из ее рюкзака! Ей так редко кто-то звонил, что она уже и забыла, как звучит ее рингтон. Дрожащими от волнения, все еще мокрыми руками она достала телефон из внутреннего кармана. Звонил отец. Экран плохо реагировал на мокрые пальцы, Аяне пришлось трижды сильно надавить на значок зеленой трубки, прежде чем ее соединили.

– Алло, – сказала она охрипшим от речной воды и волнения голосом.

– У меня от вас пропущенные. Вы кто и что вам нужно? Опять кредиты предлагаете? – раздался недовольный голос, который Аяна узнала бы из миллиона. Отец, как и прежде, громко дышал в трубку и делал паузы между предложениями, как будто проверяя, слышит ли его собеседник.

Пару мгновений ушло у Аяны на то, чтобы собраться с духом. Судя по сердитому сопению в трубке, отца раздражала эта пауза.

– Папа, это я, Аяна, – наконец выпалила она и даже зажмурилась, так было страшно.

На другом конце трубки воцарилась тишина. Аяна подумала было, что отец затаился от страха и ждет, пока она повесит трубку. Однако спустя секунд десять он откашлялся, немного покряхтел и произнес:

– Ну здравствуй, дочь.

Они договорились встретиться завтра, в час дня, в небольшой буузной[28] в центре Улан-Удэ. Аяна смутно помнила, что отец работал на автобазе где-то неподалеку. Получается, что после долгой разлуки он смог уделить ей только обеденный перерыв. Это обстоятельство злило Аяну, но она решила сдержать ярость и постараться поначалу быть милой, чтобы вытащить из него какие-то подробности о том, почему ее оставили в Солнечном. Заодно, если повезет, можно было узнать адрес их нового дома и подкараулить мать. Ну а дальше… дальше будет видно по тому, как пойдет разговор.

Аяна пришла на место вовремя, но специально зашла во двор соседнего купеческого особнячка и подождала пять минут. Хотелось, чтобы отец немного попереживал. Расчет оказался верным. Когда она вошла в буузную, Саян сидел за столом и нервно рвал салфетку. После семи с лишним лет, прошедших с их расставания, он не сразу узнал дочь, поэтому Аяна помахала ему рукой от входа. Он был все таким же – приземистым, крепким, в неизменной клетчатой рубахе. Лишь черные густые волосы и усы кое-где тронула первая седина. Отец быстро и неловко вскочил и пошел ей навстречу. Сделал неловкое движение, чтобы обнять дочь, но тут же осекся и зачем-то пожал ей руку. Аяну развеселила его суетливость, но она сдерживала эмоции и старалась не улыбаться.

– Ты здорово выросла, не узнать, – с наигранной бодростью сказал Саян.

– Так сколько лет прошло, вы же меня ребенком еще в поселок отвезли.

– М-да, и то правда… – Отец отвел глаза. Аяна читала на его лице признаки стыда и страха, и это доставляло ей удовольствие. Она играла с ним как кошка с мышкой. – Как у тебя сейчас дела? Ты надолго в УУ?

– Это все, что тебя интересует? Как скоро я уеду? Похоже, ты не сильно-то рад меня видеть. Мешаю вам с мамой жить?

Отец отвел взгляд и замолчал. Тягостное молчание прервала официантка, подошедшая принять заказ. Аяна тут же ее за это возненавидела. Саян знал официантку по имени и, наоборот, явно был счастлив ее появлению. Отвесив девушке неловкий комплимент, он заказал две порции буузов и кувшин компота.

– Аянчик, ты не злись на меня. Я правда очень рад, что ты приехала, – сказал он, по-прежнему стараясь не смотреть дочери в глаза. – Я ведь и не хотел тебя оставлять в Солнечном, думал, что как-нибудь справимся сами в городе. Таня меня буквально извела тогда, что, мол, нужно срочно тебя везти в их старый дом. Иначе тебе духи житья не дадут. Я в этих ваших шаманских делах не понимаю, у меня в семье буддисты все, но она с меня буквально не слезала тогда. Говорила, что вот, мол, умрет Аяна – кровь ее будет на тебе. Такие вещи страшные, как только не боялась их произносить?

С каждым словом отца злость в Аяне закипала все сильнее. Она с трудом сдерживалась, чтобы не напасть на него с ножом.

– Как удобно, во всем, значит, мама виновата, а ты ни при чем. Интересно, а если я ее спрошу, она скажет, что, наоборот, это ты ее уговорил?

Саян явно не считал настроения дочери. В ответ он присвистнул и даже как будто немного развеселился.

– Ты поди, найди ее сначала. Она, как со мной развелась, из города уехала и даже не сказала куда. Ах да, ты же не знаешь… – осекся он.

От неожиданности Аяна растеряла боевой запал. Она думала, что родители так и будут жить вместе и собачиться до самой смерти.

– Так вот почему в нашей квартире другие люди живут…

– Ну да, когда разъезжались, решили продать ее и поделить деньги. Она свою половину тогда забрала и исчезла. У меня даже номера ее нового нет. Старый она отключила, похоже, звонки не проходят.

– Понятно.

Принесли еду. Над тарелкой с буузами клубился ароматный пар. Аяна помнила, что когда-то в их доме было не принято говорить за едой. Похоже, отец сохранил эту привычку и после распада семьи. Со страстным аппетитом он проглотил свою порцию, вытер салфеткой пот со лба и вопросительно посмотрел на тарелку Аяны, на которой лежала нетронутая еда.

– Ешь, а то остынут, – сказал он, еще дожевывая последнюю буузу.

– Я