Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

«Похоже, выбросило меня из транса, – подумала Аяна. – Повезло, что жива осталась».

Шок постепенно проходил, головокружение тоже затихало. Аяна сделала несколько несмелых шагов, подобрала с земли бубен и медленно пошла в сторону дома. Ходьба и прохладный ночной ветер понемногу привели ее в чувство. С каждым шагом ее сердце наполнялось яростью и ненавистью к Степану.

«Случайно или специально, но он едва меня не убил! Ну держись, сволочь, я тебе этого так не оставлю!» – думала она.

Всю дорогу до дома Аяна обдумывала план мести. Только после такого выпадения из путешествия повторно в транс сразу лучше не входить – даже если получится это сделать, закончиться все может очень плохо. Значит, инструменты возмездия должны быть простыми, не шаманскими…

На улице вновь перегорел единственный фонарь. Юрта стояла погруженная во тьму и напоминала небольшой холмик. Аяна вошла внутрь и включила свет. Над лампочкой закрутились мелкие мотыльки. Девушка вытащила из-под кровати железную банку со слоном, в которой хранила деньги, и распихала купюры по карманам. Затем покидала в рюкзак и сумку чистые вещи, кроссовки, зарядник от телефона, шоколадный батончик и спички. Накинула на плечи любимое пальто, выключила свет и вышла во двор. Замок Аяна так и не установила – незачем было, поэтому вместо того, чтобы запереть дом, она просто поплотнее прикрыла дверь. Дошла до сарая, пошарила рукой под старым верстаком – неужели Анжилма им пользовалась хотя бы раз в жизни? – и нащупала канистру бензина. Где-то треть еще осталась. Должно хватить. Хорошо, что она мало пользовалась генератором в последние дни.

Девушка открыла дверь в курятник – пусть птицы разбегутся, кто-нибудь да приберет себе. Затем на прощание постояла немного у сэргэ, погладила столб и пошла прочь от дома.

Аяна старалась держаться подальше от основных улиц, чтобы остаться незамеченной. Впрочем, эта предосторожность была излишней – то ли из-за скачка напряжения, то ли из-за ветра, оборвавшего провода, нигде не было света. Поселок был погружен во тьму и казался вымершим. На черных окнах загадочно поблескивали блики тусклой луны, в некоторых мелькали огоньки свечей и карманных фонариков. Кое-где из-за высоких заборов домов побогаче слышался равномерный гул генераторов. Четверть часа спустя Аяна была уже возле Степиного дома. В одном из окон виднелось теплое свечение. Аяна встала напротив под ветвями большой черноплодки, так, чтобы ее нельзя было заметить даже в свете луны, и стала наблюдать.

На кухонном столе стояла банка с тремя вставленными в нее стеариновыми свечами. Их покачивающиеся в такт огоньки создавали ощущение таинства, будто они стояли в храме, а не в частном доме. Аяна внимательно следила за окном. Вскоре, как в кукольном театре, в нем появилась маленькая фигура отца семейства в домашней клетчатой рубашке. Он поставил на стол три чашки с блюдцами и тщательно пригладил ладонью редкие волосы на макушке. Следом за ним прибежала младшая сестра Степана, девятилетняя Варя, запрыгнула на стул и усадила рядом с собой куклу «Барби» – почти такую же, как была у Аяны в детстве, только с обеими ногами. Наконец, осторожно неся перед собой завернутый в полотенце чайник, в комнату вошла Анна Валентиновна. Горячая ноша вскоре оказалась на столе, и отец неспешно разлил чай по чашкам. Руки потянулись к хрустальной вазочке с конфетами и печеньем. Все трое улыбались и что-то весело обсуждали. Анна Валентиновна даже расхохоталась стеснительно, прикрыв рот ладонью. Как бы завершая мизансцену, на стол запрыгнул и завертел пушистым хвостом кот.

Аяна наблюдала за этой миниатюрой счастливой жизни при свечах, и гнев внутри нее постепенно ослабевал. Несмотря на все прегрешения Степана, ей совсем не хотелось вредить и уж тем более ставить под угрозу жизнь этих, в сущности, неплохих, людей. Конечно, она могла припугнуть их, заставить выбежать из дома, но зачем? Разве это что-то изменит или исправит? Да и по отношению к самому Степану она больше не испытывала злости, лишь горькое чувство утраты, смешанное с разочарованием. В сущности, нужно было смириться с тем, что жизненный этап, на который она возлагала большие надежды, закончился и нужно искать себя заново. И делать это нужно явно не в Солнечном. Но просто так перевернуть страницу Аяна не могла, черная энергия злости, закипевшая в ней после вылета из транса, требовала выхода. В противном случае она могла разорвать девушку в клочья.

Аяна огляделась – кругом были дома, в каждом из которых, несмотря на темноту окон, могли быть люди. Можно поджечь почту, но там чужие письма и пенсии. Магазин – еще хуже, не хватало только пустить по миру Людмилу Алексеевну, единственного человека в Солнечном, с кем она могла хоть о чем-то поговорить.

Наконец Аяну осенило. Школа! Ну конечно, как она могла про нее забыть! Сейчас там все равно никого нет, а до осени что-нибудь придумают – без обучения не оставят. К тому же, может, там еще хранятся экзаменационные ведомости? Тогда можно уничтожить результаты и дать Степану шанс пойти на пересдачу, чтобы нормально окончить школу. Хоть он об этом и не просил и, в общем-то, не заслуживает такой милости. Ну да и пусть. Будет ему прощальный подарок.

Аяна уверенно пересекла поселок и подошла к школе. Ограда была низкой, поэтому девушка без труда перебросила через нее канистру и перелезла следом. В темноте двухэтажное деревянное здание со скатной крышей и слегка выставленным вперед входом напоминало зловещий японский замок из аниме, которое она смотрела на телефоне.

Аяна обошла школу так, чтобы ее точно никто не увидел, даже если вдруг зажгутся фонари. К выходящей во двор стене был пристроен небольшой сарайчик, в котором хранились дрова. Стараясь не скрипеть, девушка осторожно открыла дверь, полила бензином поленья, чуть отошла от пристройки и бросила туда горящую спичку. Пламя мигом охватило дрова, сарайчик вспыхнул, словно огромный факел. Аяна перелезла через забор и спряталась в кустах в паре сотен метров от школы. Отсюда было удобно наблюдать за тем, как распространяется огонь. Вскоре полыхало уже и снаружи, и внутри старого здания.

Огонь осветил округу не хуже электрических фонарей. Аяна видела, как на улицу выбежали люди, раздались крики, возмущенные и испуганные возгласы. Долго не могли найти ключи от калитки и в итоге просто выломали ее. Какой-то голый по пояс мужик зачем-то притащил ведро воды и плеснул на горящую школу. Бесполезно, огонь уже распространился так сильно, что тут не справился бы и водомет. Да и пожарная станция была