Господа психологи - Соня Дивицкая

– Есть вариант – газуй, – жена читала его мысли, – никто тебя с толчка заводить не будет.

К счастью, Аннушка была воспитанной, надолго не задерживалась, а ему всегда очень нравились люди, которые умеют вовремя выметаться.

– Хорошая девушка! – сказал он однажды, как только Аннушка исчезла за дверью.

– Да, хорошая девушка, – согласилась жена, – свободная самка в активной фазе репродуктивного периода. Если я отвернусь, она начнет тебя клеить.

– Звезда моя! – рассмеялся он. – Какая ты циничная!

– Я не циничная! – Звезда обиделась, она не любила, когда ее называли циничной. – Это вообще никакой не цинизм! Это природа. Где ты видел цинизм в природе? Ты видел когда-нибудь циничную кошечку? Или циничную собачку?

– А как же ваша дружба?

– Дружбе это не мешает совсем. Просто друзья всегда немножко врут друг другу, а в биологии все честно.

До биологии не доходило. Аннушка не клеила. Но вопросики время от времени подкидывала. Они приходили по скайпу. Отвечать было некогда, но боковым зрением Сережа между делом замечал: абонент «Аннушка2000» снова в сети. Если честно, он даже не помнил, как она попала к нему в контакты.

2

Кстати! Месяц назад, в декабре, она была у него на работе. Приехала с женой и попросила, чтобы его кадровичка помогла ей составить убойное резюме.

В офисе как раз нарядили елку и привезли подарки для клиентов – двадцать ящиков шампанского. Он подарил ей фирменную бутылку со своим логотипом: жеребец и три любимых слова – «Движение. Скорость. Точность». Хорошее было шампанское, он специально заказывал в Абрау-Дюрсо.

Аннушка крутила головой по сторонам и улыбалась:

– Спасибо! Я слышала, конечно, какой у тебя модный офис… Но чтобы так!

Комплимент был в тему. Ремонт только что закончили, вбухали кучу денег, две дизайнерши занимались проектом, и каждой он в темечко долбил: «Движение, скорость, точность. Движение, скорость, точность – это должно быть видно, как только зайдешь».

Все сделали. Синий мрамор на полу. Потолок с металлическим блеском. Колонны из белого камня. Лестницы в воздухе висят. Свет – отдельная песня, стоило нажать пару кнопок – и офис превращался в ночной клуб. Но главная фишка была у него в кабинете. Лошади, большое панно во всю стену, они висели в нише над диваном, в стекле, с подсветкой, как раз напротив рабочего стола.

Фото он выбрал сам: большой табун красивых белых лошадей несется вдоль реки. Копыта, брызги, небо – все сверкает. Табун ведет центровой жеребец, и у него глаза с таким прицелом, что кажется, сейчас пробьет стекло и ломанется в город.

Аннушка посмотрела на эту скачку и задала вопрос, который тогда показался ему наивным и детским:

– Ты не боишься, что они тебя затопчут?

Ох, если бы у него было время думать про такие глупости!

– Не затопчут, – успокоил он, – меня не затопчут.

Секретарша принесла девочкам кофе. Жена залезла в бар, накапала ликера и закружилась по офису. Всех поздравляла с наступающим, раскидывала по креслам свои перчатки, шарф, пальто и сумочку, она смеялась, и весь офис хохотал вместе с ней.

Пока жена звездила, Аннушка изучала рабочую библиотеку молодого бизнесмена. Подборка была амбициозной: мемуары Форда, история Рокфеллеров, Билл Гейтс, Стив Джобс, история космонавтики, мотивация, лидерство, словари английские, словари немецкие… Аннушку все это вдохновило. Она захотела сказать речь.

– Сергей, – начала она торжественно, – я смотрю на тебя, на твой прекрасный офис… И у меня в голове сразу рождается легенда.

Он снисходительно улыбнулся, как добрый воспитатель в детском садике, «Ладно, детка, так и быть, я послушаю твой стишок, а потом тебя заберет мама».

– Да, легенда, – она потрогала себя за ушко, – жил-был хороший умный мальчик. Играл в футбол, учился в университете. В Кембридже или в Оксфорде? Здесь у тебя попахивает чем-то английским, наверно, потому, что мебель дубовая… Так вот, мальчик изучал законы экономики. Хорошо изучал. Потом он вырос и сделал бизнес по всем правилам, по всем законам из своих умных книжек, и… Что удивительно – у него получилось!

Сергей слушал Аннушку и делал вид, что совсем не замечает непроизвольной лести. Но, судя по тому, что его подбородок немного округлился, эта песнь была ему приятна. На прощание нужно было девушке ответить что-то ласковое, и он ответил, по своей привычке, двумя словами:

– Интересная история!

– Да! – Анечка не поняла, что нужно закругляться. – Сергей! Я посидела в твоем кабинете всего пять минут – и уже начала верить в себя. Теперь мне понятно, откуда возникает весь наш пессимизм… От незнания!..

Жена спасла. Вернулась вовремя. А резюме он не смотрел. Для него там не было ничего интересного. Плевать он хотел на ее опыт работы. В свой бизнес он брал только коней, все знали основные требования шефа: движение, скорость, точность. К тому же тощая лошаденка – совсем не его типаж. Он любил других женщин, таких, как его Звезда.

Жена была ядреной кобылицей, из тех, что в конце банкета пляшут цыганочку на столе. Ему это нравилось, жена четко вписалась во все его представления о жизни и о бизнесе. Сильный жеребец выбирает строптивую лошадь – хорошие девочки достаются моральным импотентам. В этом и во всех других своих кредо он был уверен еще в минувший понедельник, до обеда. А сразу же после обеда в его отполированную жизнь вмешался форс-мажор.

Он узнал, что жена его обманула, что утром она не поехала в командировку, в Москву, как ему говорила, а бросила свою тачку на подземной парковке супермаркета. Там она пересела в другую машину, к мужчине, с которым встречалась уже целый год. Все это несложно выяснить для человека, который занимается спутниковой навигацией, и тем не менее новость была неожиданной.

Он вспомнил, как минувшим утром жена ему сказала: «Прощай! Я больше не вернусь, люблю другого. И не ищи меня!» Но кто же мог поверить в этот театральный юмор? Звезда шутила, безусловно, она шутила, но по глупости или в спешке оставила в машине навигатор. В обеденный перерыв он примчался на парковку и собственными глазами увидел там машину своей жены. «Ты где?» – позвонил он ей сразу же. «Я в Туле, на заправке», – ответила его Звезда.

Весь год, пока она любила на два фронта, он ничего не замечал. Она целовала его точно так же, как раньше, и он не мог подумать, что за час до этого она целовала другого мужика. Когда она ему