Одна в поле воин - Наталья Владимировна Нестерова

вылетаю в Москву, к Ольге. Деньги в конверте в альбоме Сикейроса. Умоляю тебя не совершать необдуманных поступков. Дороже человеческой жизни ничего нет. Береги себя! Все будет хорошо!Вера».

Глава 4

В подмосковный дом отдыха Анна с детьми приехала в пятницу вечером. Номер люкс состоял из гостиной и двух спален, двух туалетных и ванных комнат. После ужина в ресторане Дарья пыталась вырваться на дискотеку, но Анна ее не отпустила. Дети смотрели телевизор, под его мерное бормотание Анна задремала – какая радость отойти ко сну в девять вечера. От звука работающего телевизора она и проснулась среди ночи, вышла в гостиную. Кирилл, в одежде, спал на диване, а Дарья с интересом смотрела… Анна ахнула! На экране голые тела мужчины и женщины переплетались самым изощренным образом.

– Что ты смотришь? – возмутилась Анна.

– Тише, – отмахнулась дочь, – Кирку разбудишь. Это учебная передача, сейчас тетка будет выступать и расскажет, в чем их ошибки.

– Я тебе сама расскажу, в чем твои ошибки, – зашипела Анна и выключила телевизор. – Марш спать! Еще раз увижу, что ты подобную мерзость смотришь, выпорю как сидорову козу!

– Подумаешь, была бы мерзость, по телевизору бы не показывали. – Дашка скрылась в ванной.

Анна перенесла на кровать, раздела и уложила Кирилла. Пришла Дарья и тихо юркнула в постель. Анна оставила дверь их и своей спальни открытыми – с дочери станется подождать, а потом досмотреть передачу. Сна не было. Она ворочалась с боку на бок, потом встала и проведала детей. Спят, зайчики. Есть такая шутка: люблю детей, особенно когда они спят. Но они и в самом деле, когда спят, особенно трогательны.

Не досмотреть ли самой передачу? Вспомнить любовные утехи, хотя бы на экране на них посмотреть. Но откровенных сцен Анне уже не досталось. Тетка, о которой говорила Даша, вещала:

– …Так же длительное воздержание пагубно и для женщин. Оставим в стороне проблемы физиологического плана, вроде застоя крови в нижнем тазу…

– Оставим, – кивнула Анна.

– …Поговорим о проблемах плана психологического. Женщина, которая долгое время не вступала в интимную связь с мужчиной, заменяла ее суррогатными вариантами секса, например онанизмом…

– Ну, если ты работу онанизмом называешь, то большей извращенки, чем я, не найти.

– …Для нее крайне сложным будет вновь испытать с мужчиной те чувства, которые давно забыты, в их, так сказать, правильном варианте. Мужчине понадобится много терпения и настойчивости, почти столько же, сколько требуется с девственницей.

– Засохло русло, думаешь?

– …Думаю, что те женщины, которые в силу жизненных обстоятельств были лишены мужского внимания, нуждаются в серьезной психотерапевтической подготовке…

– Пошла ты! – Анна выключила телевизор.

Она залезла под одеяло и представила: приходит к доктору Колесову и жалуется: «Константин Владимирович! В силу жизненных обстоятельств у меня пять лет не было мужика. Вернее, был, но не совсем как бы мужик, без интимностей. И самое интересное – я не только забыла, как это делается, мне ни с кем и ни в каких суррогатных формах не хотелось этим заниматься. Moжет, подлечите? Может, сами, Константин Владимирович, практически, так сказать, вернете меня в строй активных в сексуальном плане женщин?»

Чихал на нее Константин Владимирович с высокой горки. Все мужики на нее чихали. Или не все? Крутится в голове какой-то термин. А, вспомнила. Образование незаконченное, а чего-то нахваталась. Феромоны. Вещества, которые выделяют железы наружной секреции у животных. В брачный период одной молекулы феромона китихи на кубический километр воды в океане хватает, чтобы кит за тридевять земель понял: пора, надо мчаться к девушке, она готова отдаться. Если ты не источаешь феромонов, то какой дурак на тебя позарится? Вот именно, только дурак. Зарились, предлагались – вспоминать противно. А дальше что? Было, пыталась Юру разбудить – тоже воспоминания не из приятных. Где вы, мужики, растормаживающие безферомонных женщин?

Объявился за завтраком. Посадили к ним за стол четвертым. Лет сорок, вальяжен, седоват, с улыбкой к детям и женщинам. Представился:

– Андрей Васильевич Распутин. Да, вот такая известная фамилия, хотел бы похвастаться, но – нет, не родственник.

Протянул визитную карточку. Анне пришлось доставать из сумки свою. Обменялись. Секундный взгляд на визитки – и обоим все ясно. «Кандидат исторических наук. Академик Российской академии естественных наук», – прочла Анна. Да, есть такая академия, не государственная, звучит почетно, но собрала тех, кого официальная наука до большой академии не скоро бы допустила.

– О! – воскликнул Андрей Васильевич. – Да мы почти коллеги. У меня первое образование биологическое. Слышал, слышал о вашем центре. Молодые люди, – обратился он к детям, – горд знакомством с вашей матушкой.

Андрей Васильевич относился к типу мужчин-разговорников. Такие умеют любые знания – устройство фотоаппарата или атомного реактора, основы квантовой физики или особенности композитных материалов, жизнь царей или конституцию современных монархий – преподнести в такой завлекательной форме, что сами выглядят великими исследователями. Они разбивают женские сердца материалами институтских учебников, адаптированных к обывательскому уровню, и почему-то кажется, что все открытия, о которых они ведут речь, сделаны непосредственно их нынешним популяризатором.

Но Анна в последнее время привыкла мыслить быстро и конкретно. Не надо говорить долго, в чем суть проблемы? Необходима моя помощь, мое вмешательство или достаточно дать распоряжение? Из каких вариантов я должна принять решение? Каковы последствия неправильного решения? Как организовать подстраховку? Четче, конкретнее: правое или левое, красное или черное, кто за нас, кто против, перед – зад, север – юг, скальпель – зажим. Все, свободны, у меня еще много дел. Анне стало трудно разговаривать с Верой, когда та приезжала в отпуск. Вера говорила длинно, красиво, с упоминанием множества деталей, к сути подходила постепенно, а мысль Анны уже убежала вперед, отвлеклась от темы и занялась другой. Анна кивала, а думала о своем – не о разнице в творческой манере Сикейроса и Ороско, а о швейцарских бормашинах, которые необходимо провезти через границу как гуманитарный груз, не облагаемый пошлиной. Словом, хорошо образованные люди могли заставить ее скучать на любую тему.

На маленькую стычку Анны и Дарьи по поводу ночных телепередач Андрей Васильевич отозвался рассказом о гормоне тестостероне. Хотел произвести впечатление на маму, а неожиданно заинтересовал детей. К удивлению Анны, дети слушали внимательно, хотя далеко не все могли понять в его речах. Завтрак затянулся.

Андрей Васильевич спросил Дашу, почему Кирюше смотреть те передачи неинтересно. И Дашин ответ – «он