Сомнительные активы - Лика Белая

Алиса открыла рабочую почту, понимая, что кому-то всё равно придется этим заняться. Входящие ломились от писем с темами «Срочно к обсуждению», «Вопрос по проекту», «Неотложно». Одно письмо от ее старого наставника из университета было озаглавлено «Алиса, что происходит?». Его она не стала даже открывать. Не сейчас.

Внезапно ее личный телефон на столе коротко вибрировал, сигналя о новом сообщении. Не звонок. Сердце на мгновение замерло — Иван? Она потянулась к телефону, с внезапной, иррациональной надеждой. Может быть, он уже видел? Может быть, он что-то придумал? Может, его поддержка станет тем якорем, который не даст ей утонуть?

Алиса разблокировала экран. Сообщение было от него. Он переслал письмо. Без комментариев, без приветствий.

«Уважаемый Иван Воронцов!

Команда лейбла "Sonic Wave" восхищена вашим уникальным талантом и смелой творческой позицией. Мы следили за вашим творчеством, включая ваш яркий перформанс на "Вечернем шуме", и считаем, что ваш потенциал недооценен в текущих условиях.

Мы готовы предложить вам эксклюзивный контракт с гарантией полной творческой свободы, бюджетом, втрое превышающим ваш текущий, и немедленным выкупом всех ваших обязательств перед третьими лицами.

Наши юристы обеспечат вам надежный тыл и защиту от любых недобросовестных партнеров.

Давайте обсудим ваше блестящее будущее без оглядки на прошлое.

С уважением, Виктор Семенов, глава A&R "Sonic Wave"».

Алиса прочитала сообщение. Потом еще раз. Послание было кристально ясным.

Всё было логично. Она не поддержала его в конфликте с отцом, не встала на его сторону, и теперь он показывал ей на дверь. Она медленно опустила телефон на стол. Не осталось сил даже на обиду. Он уходил по-деловому. Без эмоций. Так, как она сама когда-то его учила.

Она подняла взгляд на Катю, которая все еще стояла перед ее столом, ожидая инструкций, решений, чуда.

— Катя, — сказала Алиса, и ее голос был тихим и очень усталым. — Иди домой. Пожалуйста. Здесь уже нечего спасать.

Катя хотела что-то сказать, но, посмотрев ей в глаза, лишь молча кивнула и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Алиса осталась одна, в своем идеальном кресле, в своем идеальном кабинете, и смотрела на идеальные цифры убытков, которые увеличивались с каждым шагом секундной стрелки тех самых швейцарских часов.

Она проиграла.

********

Алиса сидела перед выключенным монитором и вспоминала, как несколько месяцев назад стояла здесь же после первой встречи с Воронцовым-старшим. Тогда она чувствовала себя хищником, готовящимся к охоте. Сейчас же была добычей, загнанной в угол. И самое унизительное заключалось в том, что ее загнали не конкуренты, не провал проекта, а одна единственная ошибка. Её ошибка. Можно было сколько угодно обманывать себя, пытаться свалить всё на неопытность Ивана, на суровый нрав Аркадия Петровича, на излишне длинный нос Марка. Это уже не исправило бы ничего. Она не слышала, как открылась дверь. Не услышала шагов. Осознание чужого присутствия пришло, только когда чья-то тень упала на стол.

Алиса медленно подняла голову.

Лена. Знакомые насмешливые «чертики» в глазах потухли, сменившись холодным блеском. Она выглядела опустошенной. Одета как обычно, небрежно, волосы чуть-чуть растрепаны. Но глаза пустые, уставшие, без единой искорки.

Она вошла, медленно закрыла дверь и остановилась перед столом, не собираясь садиться. Ее пальцы механически провели по краю столешницы, будто проверяя поверхность на прочность.

— Я не буду тебе угрожать, Рейн, — ее голос прозвучал ровно, без привычных язвительных ноток. — Угрозы — это эмоции. Из-за тебя я не могу себе их позволить.

Лена достала из кармана куртки сложенный лист бумаги и положила его перед Алисой.

— Это не список требований. Это — список последствий.

Алиса молча развернула лист. Столбец имен, компаний, должностей. Звукорежиссер «Граммофона». Продюсер с «МедиаХолда». Координатор фестиваля «Новая Волна». Главный редактор музыкального портала «Звук».

— Завтра в девять утра, — Лена говорила тихо, но каждое слово падало с весом свинцовой гири, — я разошлю всем им одинаковое письмо. Уведомление о приостановке своего сотрудничества с проектом IVAN V. Без объяснения причин. В связи с изменившимися обстоятельствами.

Она сделала паузу, давая Алисе представить эту картину.

— Послезавтра, — продолжила Лена, все тем же бесстрастным тоном, — я подам документы на выход из состава учредителей «Звукороя». Моя доля уйдет в никому не нужный трастовый фонд. Студия, которую мы с Иваном строили пять лет, превратится в труп. Оборудование можно будет продать с молотка.

Она смотрела на Алису, и в ее взгляде не было ни ненависти, ни злорадства.

— Инвесторы, с которыми я последние два месяца вела переговоры о расширении, отзовут предложения. Они доверяли мне, а не бренду IVAN V.

Лена обвела кабинет медленным, оценивающим взглядом. Алиса так и сидела молча, не вклиниваясь в её монолог.

— Через месяц от всего, что мы начинали, останется только имя. И ты останешься с ним один на один. Со скандалом, с мальчиком, который не знает, как работать без меня, и с его отцом, который уже нанёс свой удар. Ты получишь его. Без команды. Без связей. Без студии. Без будущего.

Она положила ладони на стол и наклонилась чуть ближе.

— Я не трону его музыку. Я просто уйду из этого проекта. Или уйдешь ты.

Лена выпрямилась и повернулась к выходу.

— Я даю тебе выбор. Хотя это не выбор между плохим и хорошим. Это выбор между катастрофой и забвением. Удачи, Рейн. Она тебе понадобится.

Она вышла так же бесшумно, как и вошла, оставив за собой тишину рухнувшего мира. Алиса осталась одна. Она смотрела на список имен перед собой, и с каждым прочитанным именем внутри что-то обрывалось. Карьера. Репутация. Что-то хрупкое, что только начало появляться между ней и Иваном.

Глава 33. Чужой выбор

Алиса вышла из стерильного стеклянного подъезда, перешла через мост и пошла вдоль набережной. Ей отчаянно хотелось уйти хотя бы на полчаса от бесконечных звонков, писем и новостей. Ни рев машин, ни равномерный шум города не могли отвлечь её от мрачных мыслей. Она медленно шла по набережной, не обращая внимания ни на веселую стайку подростков, проскользнувших мимо, ни на сияющие под ярким солнцем небоскребы.

Дойдя до очередной лесенки, ведущей к воде, она спустилась по бетонным ступеням и села прямо на холодный камень парапета. Вода внизу была серо-коричневой, на солнце переливались яркие, жизнерадостные бензиновые пятна. Лениво проплывающие к горизонту куски пенопласта, бутылки и ветки не могли унять хаос в голове.

Ее рука