Двадцать два несчастья – 3 - Данияр Саматович Сугралинов

Валера посмотрел на меня неодобрительно. Примерно так, как я смотрел на него, когда он терзал букет ромашек.

И тут лежавший на столе телефон завибрировал снова, да так, что мы с Валерой аж подпрыгнули и переглянулись.

Номер был незнакомый. Снова. Но учитывая, как постепенно передо мной приоткрывалось прошлое Сереги, он вполне мог быть знакомым. Просто не мне.

Но я ошибся, потому что звонили именно мне.

— Здравствуйте, Сергей! — радостно проворковала Майя из аптеки. — Вы совсем пропали. Я звоню, звоню, а вы не в сети…

— С родителями на дачу ездил, там связи нет, — не знаю зачем вдруг признался я.

— Ого, какой вы молодец! Помогать родителям — это здорово! — одобрительно поддакнула она. — Я вот своей маме всегда помогаю.

— Угу, — пробормотал я.

Усталость накатывала все сильней, я зевал все шире, а глаза начали слезиться.

— Я вот почему звоню, — словно уловив мою реакцию, посерьезнела она. — У нас сейчас большая акция на все дорогие препараты. Можно сделать скидку до шестидесяти процентов. Не на все, но можно похимичить. Если вам вдруг что-то нужно… хоть что-то… — Она смутилась. — В общем, приходите завтра к нам в аптеку, я буду ждать…

Голос ее звучал совсем не так, как у аптекарских работников, которые приглашают купить полупросроченные БАДы по акции. Слишком много тепла, слишком мало коммерции. Профессиональная часть моего сознания автоматически отметила это, но сил анализировать уже не было.

— Хорошо, зайду… постараюсь… — полусонно пробормотал я и отключился.

Возможно, получилось не очень вежливо, но меня уже конкретно вырубало.

Почти в полубессознательном состоянии я наложил Валере корма, больше просыпав мимо, чем попав в миску. Но мне уже было по барабану. Я рухнул на кровать и моментально отрубился.

Сквозь сон слышал телефонные звонки. Кто-то дважды звонил в дверь.

Но я спал.

И даже если бы в мире наступил зомби-апокалипсис… мне не было бы до этого дела.

Не знаю, сколько прошло времени, но проснулся я, когда на улице уже было темно.

Тело задеревенело от того, что я лежал в одном положении, не меняя позы. Голова от сбитых биоритмов гудела, как колокол. В глаза словно песка насыпали. Шея ныла. Пальцы левой руки онемели — видимо, отлежал. Во рту пересохло так, будто я наелся ваты. В висках тупо пульсировала боль.

И тут передо мной выскочило полупрозрачное, с красной каемкой, окошко Системы:

Внимание! Нарушение режима сна!

Зафиксировано рассогласование циркадных ритмов: повышенный уровень кортизола, снижение концентрации внимания.

Рекомендуется нормализация режима сна и бодрствования; не рекомендуются физические и когнитивные нагрузки в ближайшие 2 часа.

−2 дня 18 часов от продолжительности жизни.

Чертов Гвоздь! Спас ему жизнь, а сам потерял почти три дня! Минус три дня за то, что сбил себе циркадные ритмы!

Справедливо, ничего не скажешь. И ведь дело не только в отсутствии сна как такового, но и в том, когда я заснул. Организм ждал ночи, готовился к восстановлению именно в темноте, а я заставил его отменить плановый ремонт и отключиться днем, под кортизол и тревогу. Такой сон не лечит и только откладывает распад на потом.

Валера чутко лежал на полу у кровати, выставив вперед лапы, словно охранял меня все это время. Увидев, что я проснулся, котенок лениво потянулся, выгнув спину дугой, зевнул, показав все зубы, и неодобрительно фыркнул.

— Что тут было? — спросил я его, потягиваясь так, что аж суставы захрустели. Затем с подвыванием зевнул. — Кто звонил? Кто приходил? Что ты им сказал?

Но Валера только скептически посмотрел на меня и не снизошел до объяснений.

— Некультурный ты, Валера, — вздохнул я и припомнил вчерашнее: — Вот зачем тетю Розу мышью пугал? Ведь пугал же, признавайся!

Но Валера не раскололся. А чтобы я не приставал с провокационными вопросами, развернулся ко мне задницей и уставился в окно.

Я сходил умылся, чуть привел себя в порядок и пошел на кухню ставить чайник.

По дороге глянул на телефон — от кучи пропущенных он почти полностью разрядился.

Восемь сообщений в «телеге» от Лейлы. Я пролистал их по диагонали: «Ты где?», «Епиходов, отзовись!», « Ну ты даешь!», а дальше сплошь нецензурное в духе «не играй в мои игрушки и не писай в мой горшок!». Другого от юной и балованной принцессы, оскорбленной моим невольным игнором, я и не ждал.

Еще было три осторожных сообщения от Носик и одно от Дианы.

Но вот дальше… Я увидел пропущенный вызов с неизвестного номера и череду сообщений с того же номера:

«Привет, Сережа! А что это к тебе дозвониться нельзя? Ты же теперь знаменитость, наверное, прячешься от поклонниц?»

Я удивленно поморщился и стал читать дальше.

«Сережа, зря ты на меня дуешься. Я же тебе только добра желаю».

Потом новое сообщение, буквально через полминуты:

«Сережа! Давай мириться!»

А потом еще, еще и еще:

«Сережа! Ну хочешь, я извинюсь?»

«Мы с тобой можем очень хорошо подружиться, Сережа. Ты не пожалеешь. Обещаю».

«Сережа! Ну ответь же!»

А последнее вогнало меня в ступор, потому что я понял, от кого все эти сообщения:

«Сережа! В общем, раз ты такой, я беру бутылку коньяка и иду к тебе мириться! Эльвира».

Время отправления — две минуты назад.

Медсестра Эльвира. Та самая губастая и сиськастая брюнетка, что после спасения Лейлы заглянула «отметить успех», а потом сбежала, разглядев мою конуру. Та, что на рынке назвала Танюху «разведенкой с прицепом».

И вот эта прелестница сейчас идет ко мне мириться. С коньяком.

Потрясенно уставившись на кота, я простонал:

— Валера, спасай!

Глава 17

Однако после моего призыва о помощи Валера лишь глянул равнодушно и отвернулся. Не интересовала его Эльвира вообще никак. Видимо, не понимал пока, о ком речь.

— Ну и ладно, раз так, — вздохнул я и пошел готовиться к незваным гостям.

Пока туда-сюда, заглянул в электронную почту и увидел долгожданный ответ Караянниса:

'Сергей Николаевич, добрый день!

Есть хорошие новости. Слушание удалось отодвинуть на неделю: наш свидетель сейчас на стационарном лечении, справка направлена в суд, заявление удовлетворено. Итого у нас семь дней форы, и терять их нельзя…'

На этом месте письма я нахмурился. «На стационарном лечении», как же. Разгуливает по Казани и собирается завтра в полдень встречаться со мной этот ценный свидетель. Ну-ну.

'Вот