Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе

[17]

[Rocky Road — мороженое, покрытое шоколадом. Хотя существуют вариации от оригинального вкуса, десерт традиционно состоит из шоколадного мороженого, орехов и целого или нарезанного кубиками зефира.]

с этими ужасно приторными маршмеллоу. — Ривер передернул плечами. — Странно, что оно всегда таинственным образом исчезало, стоило нам отвернуться или оставить тебя одну.

Я демонстративно поджала губы, бросив на него вызывающий взгляд, на что Ривер еле сдержал улыбку.

— Наверное, совпадение просто, — добавил он.

— Мы и правда тогда здорово проводили время. — Мой голос дрогнул, и в груди болезненно сжалось от воспоминаний о тех днях, когда все было хорошо.

Ривер задумчиво кивнул и тихо вздохнул.

— Было здорово. Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы вы с Картером хотя бы перестали ненавидеть друг друга.

— Это сложно, Сьюк. Слишком много всего произошло.

— Хмм, может быть, когда-нибудь.

Когда в комнате воцарилась тишина, я нервно сжала губы.

Ривер снова посмотрел на меня, и уголки его губ приподнялись.

— Ну что, Лавлесс, пишем песню?

— Определенно да.

Ривер устроился за фортепиано, перебирая аккорды, пока я работала над текстом и думала над посланием, которое хотела оставить слушателям. Я повторяла строчки вслух, напевала себе под нос, перебирала варианты. Как только что-то у нас рождалось, мы тут же соединяли это с мелодией Ривера, немного подправляли и двигались дальше. Мы полностью погрузились в творческий процесс, забыв о времени.

Когда я наконец взглянула на часы, оказалось, что уже почти десять. К этому моменту я давно скинула кроссовки и с раскрасневшимися щеками пританцовывала в студии, пока Ривер сидел за фортепиано и аккомпанировал мне. Его длинные пальцы скользили по клавишам. Когда Ривер вот так сидел на банкетке, его челюсти были напряжены, но при этом на губах сияла нежная улыбка. Мое сердце бешено колотилось. Я была счастлива. Так было всегда, когда я пела. И каждый раз, когда он смотрел на меня янтарными глазами, я терялась в этом состоянии еще больше.

— Да! О да! Вот оно. Боже, это просто идеально!

Я подпрыгнула от восторга, не в силах сдержать радость, когда у нас наконец сложился припев.

Ривер хрипло рассмеялся, затем поднял руку, чтобы дать мне «пять», и я с размаху хлопнула по его ладони.

— Это совершенно не то, что я ожидал сегодня, но мне очень нравится. Чертовски нравится. Тайризу точно зайдет. Может, он сделает это твоим вторым синглом.

— Было бы просто потрясающе! Правда, правда, просто невероятно!

Улыбка не сходила с моего лица, потому что песня проникла в самое сердце. Глубже, чем другие. В ней говорилось о том, как тяжело, когда тебя не понимают, когда приходится соревноваться с теми, кем ты на самом деле восхищаешься. Эти слова шли из самой глубины души, а Ривер нашел идеальную мелодию и подобрал инструменты, которые на сто процентов раскрывали мой голос.

Новая песня отличалась от

Invisible Reflections

— меньше Пресли и больше Сьюки, меньше поп-музыки, немного медленнее, с элементами соула, как раз то, что мне нравилось. Она идеально впишется в мой альбом. Мысль о том, что это по-настоящему моя музыка, вызвала приятный трепет гордости. В последний раз я пела и сочиняла так легко, без этого давящего внутреннего голоса, примерно шесть лет назад, когда мы с Ривером еще были друзьями.

— Если сейчас доделаем второй куплет и бридж, завтра уже сможем показать ее Тайризу. — Ривер вопросительно посмотрел на меня. Его глаза были полны надежды, он совсем не выглядел уставшим. Скорее наоборот — полным энергии. — Продолжаем или потом доделаем?

Я уперла руки в бока и пристально посмотрела на Ривера.

— Я не сдвинусь с места, пока песня не будет готова. Мы в творческом потоке, надо этим пользоваться!

Ривер рассмеялся, затем встал и похлопал меня по плечу. От него пахло лавандой и кедром, и я не могла отрицать, что этот запах пробудил во мне что-то, нравилось мне это или нет. Возбуждение. Приятное, тянущее чувство, которое я поспешно подавила. Но стало только хуже, когда я заметила ямочки на его щеках.

— Понял. Сделаю кофе и принесу что-нибудь перекусить.

Когда он вернулся с дымящимися чашками и миской попкорна, то, передавая мне угощение, быстро подмигнул. Я не смогла сдержать улыбку.

— К сожалению, у меня остались только фрукты и попкорн, а поскольку я знаю, как сильно ты раньше любила сладкое, я подумал, что не ошибусь, верно?

— Ты угадал, — усмехнулась я и отправила в рот горсть попкорна.

Мы продолжили работу. Я все еще была в состоянии творческого подъема, а кофе лишь увеличил мою продуктивность. Мы писали без остановки, пока чашки не опустели, а я не выдохлась настолько, что завернулась в плед на студийном диване (выглядела я, как гигантский буррито), но все равно продолжала подбирать слова. Так продолжалось, пока песня не была готова и Ривер не внес последние правки на микшерном пульте. Комната теперь освещалась лишь мягким светом нескольких ламп и голубым мерцанием лавовой лампы. За окном царила кромешная тьма, и только луна наблюдала за нами.

Внезапно Ривер включил готовую песню. Подойдя ко мне, он опустился на диван, и в тот же момент из всех динамиков грянула наша

Neon Dreams

Приятное покалывание пробежало по коже, когда Ривер оказался так близко. Мы сидели плечом к плечу, смотрели в пустоту и слушали мой голос и его музыку, ощущая незримую связь, возникшую между нами. Искры проскакивали каждый раз, когда наши взгляды встречались на очередном такте. Он не мог отвести глаз. Я первая опустила ресницы, сбитая с толку этим странным чувством. Что-то витало в воздухе между нами, посылая электрические разряды по телу. Снова и снова. В полумраке его губы казались еще привлекательнее, и мне вдруг страшно захотелось узнать, как его легкая щетина будет ощущаться под моими пальцами, если…

— Вау. — Его глубокий, хриплый голос мягко вытащил меня из грез. — Кажется, это лучшая вещь, которую я написал за последние годы.

Я почувствовала, как слегка покраснели щеки, а сердце замерло.

— Не верится, что мы только что это создали. — Я покачала головой, ощущая, как творческий подъем постепенно сменяется усталостью. Глаза закрывались сами собой, и я не смогла сдержать зевок, прикрыв рот ладонью, прежде чем опустить голову на подушку. На мгновение я закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть, ведь мне предстояло еще около 20 минут ехать домой.

Тихий смешок Ривера донесся до меня сквозь наступающий сон.

— Я всегда знал, что ты способна на большее, чем просто поп-музыка. Завтра мы докажем это