Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе

Глаза Сьюки расширились.

— Зачем ты раздеваешься, Супер-Майк

[18]

[ «Супер-Майк» (англ. Magic Mike) — фильм Стивена Содерберга, частично основанный на реальных событиях из жизни Ченнинга Татума, который в 19 лет подрабатывал стриптизером.]

?

Я недовольно промычал:

— Надень. В капюшоне тебя не сразу узнают.

Я следил за каждым ее движением. Губы слегка приоткрылись, когда она взяла толстовку.

— Ладно, — согласилась Сьюки, быстро натянув ее на свою сочную фигуру. Она поправила толстовку и натянула огромный капюшон, скрывший волосы и часть лица.

Поскольку я был примерно на двадцать сантиметров выше Сьюки, она буквально утонула в толстовке. Однако та смотрелась на ней в тысячу раз лучше, чем на мне. С этим просто нельзя было поспорить. Но я собрался с мыслями и вспомнил, кто передо мной. Каждый мускул моего тела напрягся.

— Доволен?

Я кивнул.

— Лучше ты не выглядела никогда.

Фраза прозвучала как шутка, но шуткой не была.

— Конечно, — фыркнула она.

— И что ты задумала?

— Кое-что.

Она кивнула в сторону входа в Пасифик Парк: парк аттракционов прямо на берегу моря с колесом обозрения, американскими горками и прочими развлечениями.

— Если мы сейчас пойдем на «Свободное падение», не факт, что от моего настроения что-нибудь останется.

Несколько человек приблизились к нам, но Сьюки удалось остаться неузнанной, пока мы шли мимо столиков и ларьков с фастфудом к красочному парку. Я напряженно следил за всеми, кто нас окружал. Если какой-нибудь идиот вздумает подойти, он мгновенно пожалеет об этом.

— Знаешь что? Раньше, когда у тебя было плохое настроение, мы всегда шли в парк развлечений к автоматам и выигрывали плюшевых зверей. И это всегда поднимало тебе настроение, — она улыбнулась и кивнула в сторону высокой клетки с баскетбольными кольцами, где стоял крепкий парень. — Особенно когда мы играли в баскетбол.

— Ты серьезно, да? — Я последовал за ней, усмехаясь. Двое парней как раз соревновались там. — То есть ты намерена проиграть мне? Опять?

— Мне жаль разочаровывать тебя, малыш, но сегодня я определенно сделаю тебя, — пожала плечами она и направилась за билетами, чтобы через мгновение вернуться ко мне с такой ослепительной улыбкой, что я невольно ответил ей тем же. — Ну что, Готорн, готов?

— Я всегда готов, — фальшиво хрустнул шеей я, когда подошла наша очередь.

Мы взяли по мячу и заняли позиции. Я украдкой взглянул на Сьюки — она целилась с такой сосредоточенностью, будто готовилась в НБА. Она была все такой же красивой, забавной и потрясающей. Даже лучше, чем раньше. Наши взгляды встретились, и в ее зелено-голубых глазах вспыхнуло такое тепло, что у меня по рукам побежали мурашки. Я узнал это чувство.

— Три, два, один… Старт! — крикнул работник аттракциона, и мы ринулись забрасывать мячи.

— Черт, черт, черт, — завизжала она, а я хохотал, сосредоточенно целясь в кольцо.

Внезапно раздался громкий сигнал, сообщивший нам, что раунд окончен. Проверив счет, я недоверчиво моргнул, пока она ликовала, подпрыгивая как заведенная.

— Да ты издеваешься.

— Что ж, — самодовольно ухмыльнулась она, –

можно

и так сказать, приятель.

— Ты явно жульничала. Точно сломалось что-то. В жизни у тебя не было преимущества в четыре очка!

— Ты не умеешь проигрывать? Тебе это совсем не идет, — с насмешкой бросила она, поворачиваясь к парню, раздававшему призы.

Задумчиво постукивая пальцем по подбородку, она изучала ряды плюшевых игрушек, пока наконец не ткнула в огромного Кермита.

— Вот этого, пожалуйста!

Я все еще не мог перестать улыбаться, особенно когда она подбежала ко мне с огромной лягушкой, которая была почти такого же размера, как и сама Сьюки.

— Поздравляю. Кажется, ты могла бы построить вторую карьеру в НБА.

Отойдя от стенда, она вдруг протянула мне игрушку с лукавой улыбкой.

— Держи. Будет тебе напоминать, как я тебя обыграла.

Я взял Кермита, разглядывая его выпученные глаза, затем посмотрел на Сьюки.

— Спасибо, Лавлесс.

— Не за что, — махнула она рукой. — У меня дома полно таких, а у тебя, кажется, ни одной. Хоть капля уюта в твоей квартире не помешает.

Я фыркнул.

— Уюта. Да, именно плюшевых игрушек мне и не хватало. Нет, да, но… — Мы приближались к стрелковому тиру, где уже толпились люди, — я хотел сказать

спасибо

за то, что заставила меня смеяться.

Ее выражение лица смягчилось.

— Рада, что это сработало.

— Сработало, — покачал я головой, хмурясь. — Обычно я сам во всем разбираюсь и никого не напрягаю, когда у меня плохое настроение.

— Я это прекрасно знаю. Но почему?

— Я привык быть один. Если настроение было паршивым — просто не выходил. Потому что всем плевать. У всех свои проблемы. Эта привычка въелась в меня слишком глубоко.

— Ох, хорошо. Но уверена, многие были бы рады тебе помочь. Или просто поднять настроение. Несмотря на все, что было… — В глазах мелькнула тень боли. У нее ведь тоже были свои раны. Каждая минута рядом с ней разрывала меня надвое. С одной стороны, я должен был ненавидеть ее за то, что частично по ее вине оказался в тюрьме. Я спасал шкуру Картера, пока они все молчали, зная о моей невиновности. С другой стороны, я не мог больше отрицать, что чувства, которые я тогда испытывал к ней, полностью не угасали.

18. Сьюки

Сегодня, среди пальм, роскошных автомобилей и дорогих бутиков, я планировала убить одним выстрелом двух зайцев.

Во-первых, мне нужен был подарок для Картера. Через четыре дня у него наконец-то состоится премьера фильма. Во-вторых, Тайриз некоторое время назад попросил меня купить одну или две дорогие сумочки и показаться с ними на публике. Это пойдет на пользу моему образу.

И где же все это найти, как не на Родео-Драйв в Беверли-Хиллз?

Я еще не определилась, что именно куплю Картеру, но подарок должен быть достойным. На моем счете уже лежало полмиллиона, и часть этих денег обязательно должна была достаться ему, потому что он всегда меня поддерживал.

Пока мимо проносились «Астон-Мартины», «Феррари» и «Ламборгини», пальмы шелестели листьями, а воздух был пропитан ароматом дорогих духов, я ходила по бутикам в бежевом комбинезоне и солнцезащитных очках. Начала я с «Ив Сен-Лоран», заглянула в «Гуччи» и «МСМ», затем посетила «Прада». Одна только витрина говорила о многом — элегантные вечерние платья, классические тренчи, стильные сумки. На стеклянном фасаде гордо возвышалась массивная бетонная вывеска с названием бренда. Раньше я бы даже не подошла к такому дорогому магазину. Но теперь все изменилось. Я была новой Сьюки, которая могла себе это позволить. И, кажется, мне это нравилось.

Продавец галантно распахнул передо мной