Эксперимент «Тринадцать» - Татьяна Петровна Новикова

– Значит, все-таки было… Зачем он за мной следил?

Вернулась Свистушкина.

– Елена Борисовна, а журнал в зооцентре проверили?

– Проверили и информировали заказчиков. Егор выезжал вчера, еще пару «жучков» снял. Только в шантаже никто не признался. А среди клиентов есть такие важные люди, что даже Саринян не отважился им звонить.

– А экспертиза по Лихомановой?

– Да, это ее сын.

– Уже сообщили?

– Да.

Блюма изменилась: тусклая, темная и сухая кожа. На голос реагирует вяло. Еда, оставленная Егором, не тронута.

– Боже, что с тобой?

– Вчера она выглядела лучше, – встревожился Егор.

– Что делать?

– Надо везти к ветеринару.

– Поехали!

– Куда?

– К Харитонову.

– Ты сбрендила, Ворожцова, – опешил Уфимцев.

– Поехали!

– Борис Станиславович, помогите! – Они ворвались в кабинет директора.

– Ася… Вы?

– Нужна помощь Блюме. Пожалуйста, – умоляла Ася.

Профессор покачал головой:

– Не буду обнадеживать, пойдемте в ветеринарный кабинет.

Герпетолог пожал плечами:

– Состояние запущенное. Терапию мы проведем, на какое-то время это поможет, но прогноз неблагоприятный. Рекомендую оставить вашу игуану здесь. Когда случится страшное, мы выполним все необходимые процедуры. В Москве самостоятельно это сделать сложно.

Ася не могла успокоиться и рыдала в кабинете директора. Он не мешал, не выгонял. Понимал.

Егор занялся оформлением и оплатой услуг. Игуана сидела в переноске у ног Аси.

– Рад, что вы от Блюмы не отказались. Будем поддерживать девочку. Вы, конечно, не знаете, но у нас не убивают животных, даже если у них нет шансов. Мы их за город, в санаторий, вывозим и выхаживаем до последнего. – Профессор заваривал чай. В кабинете запахло чабрецом и смородиновым листом.

– Борис Станиславович, почему вы животных не убиваете, а человека не пожалели? – все еще всхлипывая, спросила Ася.

– Что, Ася? – растерялся профессор.

– Почему вы убили сына Лихомановых? – Ася вытирала слезы тыльной стороной ладони.

– Умная девочка, – покачал головой Борис Станиславович. – И смелая.

– Расскажете?

– Попробую… – Он налил Асе чай. – У меня было сложное детство. Жесткий отец и равнодушная мать. Однажды меня защитила от них собака – Альма. Я понял, что звери в отличие от людей никогда не причиняют боль, чтобы мучить. Как я ненавидел людей, так обожал животных. Выбрал соответствующую специальность. Во время учебы в академии встретил Ольгу, Ольгу Кирилловну. Влюбился. Я решил, что ошибся. Есть другие, настоящие люди. Я летал… Был готов на все ради нее. После четвертого курса мы поехали на практику в Сихотэ-Алинский заповедник.

– Это в Приморье? На реке Серебрянке?

– Да-а-а, верно. – Профессор снова оценил осведомленность Аси. – Она изменила мне с преподавателем. Он был груб с ней! – Харитонов остановился, переживая события снова. – Я возмутился, бросился защищать ее. Завязалась драка. Я упал, сильно ударился головой. Больше ничего не помню.

– Что случилось потом? – Ася не скрывала потрясения от услышанного.

– Наверное, они решили, что я умер. Закопали в кучу угля.

– А дальше?

– Меня нашла охотница, из местных. Воровала уголь в кочегарке. Студенты и тот препод уехали. Меня никто не хватился. Это довольно… тяжело, когда тебя предают. Я ушел с этой женщиной в тайгу. Долго не мог вернуться, не находил в себе сил.

– А потом?

– А потом стал жить, работать. Нашел их и не выпускал из виду. Они друг друга стоили. Я неплохо учился в вузе. Мне предрекали научную карьеру, но не сложилось. А эти… смогли. Все в дело. Не постеснялись черновик моей дипломной работы использовать. Опубликовали под своими именами. Проверьте…

– А почему Харза?

– И это узнала… Способная… Охотница так меня назвала, я в тайге изучал харзу, самый крупный вид куницы. Занятные зверьки.

– Что вы почувствовали, когда поняли, что убитый не сын Михаила Лихоманова?

– Ну и что? Так ему еще больнее. Его обманула жена… Прости, но мне пора. На все твои вопросы я ответил. – Профессор встал.

– А кролики? – Ася вдруг заметила, что ряды ушастиков в клетке поредели. – Почему их стало так мало?

– Смешная ты, Ася. Кроликов очень любит Лола. Кстати… – Харитонов что-то вспомнил. – Я хотел познакомить тебя с еще одной милашкой.

Ворожцова напряглась. Ей хватило Лолы.

– Подойди. – Харитонов снял с полки около дверей миниатюрный аквариум.

Асе сначала показалось, что он пуст. Присмотревшись, увидела симпатичную лягушку.

– Протяни руку… – Директор перевернул емкость, и малышка упала на ладошку девушки. – Эта очаровательная крошка – золотая дротиковая лягушка. Милая, но до неприличия ядовитая.

– Шутите?

– Нет, Ася, не шучу. Яд она выделяет через кожу. Токсины поражают нервные клетки, воздействуют на дыхательную и сердечно-сосудистую систему. Бр-р-р! – Его передернуло. – Примерно через двадцать-тридцать минут начинаются судороги. Не обижай ее, ладно?

Ворожцова зависла. Ее смерть забавно нарядилась в ярко-желтый горошек. Борис Станиславович, легонько подталкивая девушку в спину, выставил ее за дверь.

Ася боялась пошевелиться. Так и стояла с вытянутой вперед рукой.

Подошел Уфимцев:

– Я все оплатил. Что дальше?

Оценил вид девушки с лягушкой:

– Ты что, Ворожцова, практикуешь превращение из Аси Премудрой обратно в земноводное? Скажу по секрету, я не Иван-царевич, секс с лягушками меня не заводит.

– Егор, слушай меня внимательно. Вызывай группу. Борис Станиславович признался.

– В чем? – не понял Уфимцев.

– Харитонов заказал Лихоманова.

Егор скинул лягушку с Асиной ладони.

– Она ядовитая. Я скоро умру… – Ася пошатнулась.

– Нет, Ворожцова, ты точно не в себе, – удивился Егор, но поддержал девушку за талию.

– Ой, а что здесь Манюня делает? – проходящий мимо продавец поднял земноводное с пола.

– А разве она не ядовитая? – опешила Ася.

– Самая ядовитая, – подтвердил молодой человек. – Правда, только в живой природе.

Выиграв себе некоторое время, Борис Станиславович подошел к водопаду с орхидеями и отключил его, щелкнув спрятанной под рельефами оформления кнопкой. Обнажился натуральный фон из коры, поддался легкому касанию, развернулся и приоткрыл нишу, в лоно которой аккуратно лег диктофон. Тайник захлопнулся, и через секунду в чашу с рыбками снова устремились бодрые ручейки.

Харитонов подошел к шкафу, сдвинул висящую одежду, уперевшись двумя ладонями в заднюю стенку, с усилием толкнул ее от себя и в сторону, захлопнул створки и нырнул в открывшийся проход.

Ася дозвонилась до Свистушкиной, объяснила, что произошло, получила приказ: ждать группу.

– Куда он делся?

Профессора в комнате не было. Они заглянули за массивные подлокотники дивана, открыли шкаф.

Ася обратила внимание, что костюмы и спецовки сгружены в одну сторону.

– Это проход, – сообразила она.

Уфимцев отстранил Асю и пытался понять, как открыть дверь. Это заняло несколько минут.

«Как остановить Харитонова?» – думала Ася, перебирая вариант за вариантом.

Наконец стенка шкафа подалась назад и поехала влево.

Егор кинулся вперед, но Ворожцова его удержала.

– Вы