Двадцать два несчастья – 4 - Данияр Саматович Сугралинов

— Туда, — кивнул отец.

— О, «Макбук Эйр»! — заметил водитель коробку с ноутбуком. — Хорошая машинка.

— Да, сын подарил, — с гордостью сказал Николай Семенович.

— Молодец какой, — одобрил дедок. — А мой оболтус только и знает, что деньги клянчить.

— Ну, мой тоже раньше… — начал было отец и осекся. — Но исправился.

— Так они все исправляются, — философски заметил водитель, — когда уже поздно.

— Не, мой вовремя, — возразил Николай Семенович.

Они еще о чем-то заспорили, но сзади посигналили. Отец, прежде чем захлопнуть дверь, помахал мне неловко — одной рукой, потому что второй бережно прижимал к груди коробку с ноутбуком, и такси тронулось.

Я стоял на тротуаре и смотрел вслед, пока машина не скрылась за поворотом, а потом вернулся в торговый центр выбирать подарок Танюхе и Степану. Тут нужно было хорошо подумать.

Вопрос оказался сложнее, чем с родителями. Там все понятно: мама — сережки, отец — очки и ноутбук. А тут… Во-первых, Танюха гордая. Слишком дорогой подарок не примет, еще и обидится. Решит, что я ее жалею или, того хуже, подкатываю. А ничего романтического мне сейчас не нужно — у меня и без того голова кругом от всех этих женщин, которые зачем-то решили укоротить мою и без того короткую жизнь и теперь пляшут вокруг меня хороводом.

Но очень хотелось подарить им что-то хорошее. Танюха мне квартиру отдраила, когда там опарыши в посуде завелись, подарила пусть и б/у, но так-то дорогущие куртку и костюм. Когда на меня гопники напали — она первая участкового вызвала, хотя за конфликтом наблюдало полподъезда. Да и Степка ко мне относится как к дяде.

Значит, главный подарок надо дарить не ей, а сыну. Это она примет. Материнское сердце — оно такое: на себя ей плевать, а вот если для ребенка…

Поломал голову, что взять: рюкзак, конструктор, книги или, может, детские «умные» часы? А потом плюнул и решил взять все сразу.

С рюкзаком я завис минут на десять. Консультант, девица с фиолетовыми волосами, смотрела на меня как на сумасшедшего, пока я щупал лямки и проверял жесткость спинки. У Степки наверняка какой-нибудь китайский хлам, который развалится к весне и перекосит позвоночник. А нормальный ортопедический — это ровная спина лет до четырнадцати, пока пацан из него не вырастет.

Возле стеллажа с «Лего» я поймал себя на том, что разглядываю коробки с подозрительным интересом. Космическая станция, средневековый замок, пожарная часть… В моем детстве такого не было, и, честно говоря, руки чесались собрать самому. Но замок — коробка размером с чемодан, да и деталей там штук восемьсот, для семилетки многовато. Взял базовый набор с машинками и человечками — в самый раз для первоклассника.

С книгами вышла заминка: половина полки была завалена комиксами и пересказами мультфильмов, а нормальную детскую литературу пришлось искать в углу. «Денискины рассказы» Драгунского нашел сразу, энциклопедию про динозавров — тоже, а вот за Носовым пришлось побегать. Зато издание попалось хорошее, все три части про Незнайку в одном томе, с яркими картинками. В семь лет такие книжки запоем глотаются.

Умные часы с GPS взял, если честно, больше для Танюхи. Степке семь лет, он будет радоваться экрану и кнопочкам, а она наконец перестанет нервничать, когда он задерживается с прогулки.

А потом, увидев на витрине симпатичный планшет, решил — гулять так гулять! И купил еще и его. Недорогой Xiaomi за тринадцать тысяч. Танюхе пригодится — рецепты смотреть, сериалы, — а Степке для учебы, ну и в игры развивающие всякие играть. И выглядит не как подарок женщине, а как полезная вещь для семьи. То что нужно.

Было уже ближе к трем, когда я наконец вышел из торгового центра с туго набитым синим с серыми вставками рюкзаком. Тяжелый получился, килограмма три. Весомый подарок, скажем так.

Вызвав такси, поехал домой, а в дороге читал отзывы о секциях бразильского джиу-джитсу, бокса, ММА и самбо в нашем районе. Присмотрел еще парочку, созвонился с ними и выяснил, что да как.

Дома переоделся в обычное, оставил коробку со своим новым ноутбуком, посмотрел на хитро наблюдавшего за мной со шкафа Валеру, погрозил ему пальцем и пошел к Танюхе.

Дверь открыл Степка.

— О, дядь Сереж! — обрадовался он. — А мы с мамой пельмени лепим! Будешь?

— Буду, — кивнул я и протянул ему рюкзак. — Держи. Это тебе.

— Мне⁈ — Глаза у него стали круглые. — Рюкзак⁈

Из кухни выглянула Танюха, вытирая руки о фартук.

— Что тут за шум?

— Мам, смотри! Дядя Сережа мне рюкзак подарил!

Танюха посмотрела на рюкзак, потом на меня.

— Епиходов, ты сдурел? — ахнула она без особой злости.

— Это на Новый год, — сказал я. — Заранее. Чтоб не забыть.

— Ага, за полтора месяца, — хмыкнула она, но рюкзак забрала. — Ладно, спасибо. Подарю ему от тебя на Новый год, а щас нечего баловать. Понял, Степан?

— Ну ма-а-ам! — заныл тот.

— Никаких «мам». Иди руки мой, пельмени сами себя не слепят.

Степка, бросив на рюкзак тоскливый взгляд, поплелся в ванную.

Танюха взвесила рюкзак в руке и удивленно подняла брови.

— Тяжелый какой. И полный… — Она пощупала бок рюкзака. — Вот же они туда бумаги напихали. Картон им девать некуда, что ли?

Я промолчал, стараясь сохранить невозмутимое лицо.

Она убрала рюкзак в шкаф в прихожей, задвинула дверцу и тут же забыла о нем.

Интересно, что она скажет, когда все-таки откроет? Вот будет номер под Новый год. Представляю ее лицо, когда вместо картона оттуда посыплются «Лего», часы, книжки и планшет.

— Давай, заходи, — кивнула Танюха. — Пельмени будут через двадцать минут.

— С удовольствием, — сказал я, ощутив, как урчит желудок. — А потом сходим в секцию. В шестнадцать ноль-ноль в одной занятия, в семнадцать — в другой. Куда успеем, туда и пойдем.

Танюха благодарно кивнула, а я разулся и прошел на кухню.

Там я первым делом помыл руки, а потом осмотрел фронт работ.

На столе лежали ровные ряды пельменей, присыпанных мукой. Степка уже сидел за столом и старательно защипывал края теста, высунув от усердия кончик языка.

— Садись, — кивнула Танюха. — Помогать будешь или так посидишь?

— Буду, — сказал я и закатал рукава.