Коннемара - Николя Матье

приложении – каждый мэтч подогревал ее самооценку, каждый комплимент поднимал на новый пьедестал. Однако вся это волна анонимного желания не уменьшала досады. Мысль «на кой оно все», ощущение ущербности не сглаживались. Однако это приносило мизерное, почти автоматическое удовлетворение, плюс удовольствие от самой возможности «выбирай – не хочу». Впрочем, желание и вежливо выраженный интерес всех этих незнакомцев придали ее жизни новых красок. Она чувствовала, что буквально возродилась, и забывала об остальном. Бывало даже, что какой-нибудь бедняга, слишком застенчивый или некрасивый, вызывал у нее угрызения совести.

Прошло какое-то время, и ее внимание стал все больше занимать один парень. Он тоже прятал свое лицо, но под картинкой панды. А его био отличалось от стандартных текстов. «Манюэль, 32 года. Ищу красивую и умную женщину, которая поможет мне забыть о неудачном браке. Очень круто, если ты правых взглядов и пользуешься любимыми духами моей мамы».

Элен это позабавило, и она спросила, что за духи.

«Нина Риччи», – ответил он.

Может, у нас что-то получится.

С этого момента они стали регулярно переписываться. Поначалу Элен сохраняла дистанцию и этакий слегка ироничный тон. А потом Филипп уехал на треннинг в Париж, и она три ночи оставалась дома одна. От шутливых разговоров они перешли к доверительным, полным намеков. В темноте спальни было видно лишь ее лицо в голубоватой подсветке, и часы пролетали как мгновение. Ее охватывали приливы жара, мучили бессонница, резь в глазах, и после их бесконечных разговоров она долго ворочалась в постели. По утрам она выглядела страшилищем, а первым позывом было проверить сообщения. Буквально пара слов от него – и Элен переполняла радость. Час молчания – и она начинала воображать самые худшие несчастья. Можно сказать, теперь она жила в мире грез. И в конце концов согласилась на реальную встречу.

Но теперь, когда та была на носу, Элен трясло от сомнений. И в кубе, и в мезонине ее вдруг охватывали страх и предчувствие горького раскаяния. Лизон, напротив, не теряла уверенности.

– Все пройдет хорошо. Вам просто надо привыкнуть, и все дела.

– Нет, надо остановиться. Такие штучки не для меня.

– Это из-за вашего мужа?

Элен перевела взгляд на окно. Небо, уже грозовое, набухшее, нависало над городом, над россыпью зданий. Внизу переплетения рельсов полупустых скоростных и региональных поездов тянулись вдоль покрытых граффити ограждений. Эрванн так и хотел: чтобы офис буквально доминировал над городом. Всегда нужно стремиться выше, видеть мир глобально.

– Дело не в этом, – соврала Элен. – Просто день неподходящий, вот и все. Еще это совещание в мэрии. Три месяца уже бьемся над проектом.

– Не лучшая тактика отменять свидание в последний момент. Парень не будет даже знать, где вы находитесь и вообще, что стряслось.

Элен взглянула на нее. Совсем еще юная – конечно, ей кажется, что все возможно… Ей захотелось уколоть Лизон, в отместку за все время, что было у той впереди.

– Достала ты меня с этой херней, я давно не соплюха…

Лизон поняла намек и испарилась без лишних слов. Оставшись в одиночестве, Элен посмотрела на свое отражение в окне. Сегодня на ней были новая юбка от «Изабель Маран», изящная блузка, кожаная куртка, каблуки. Принарядилась ради этого Манюэля, ради кретинов из мэрии. В глубине души она внезапно разозлилась на себя. Неужели это то, к чему она шла всю жизнь?

Именно этот момент выбрал Эрванн, чтобы ворваться в куб с планшетом в руке, небритый, всклокоченный, представительный живот обтянут синей рубашкой недешевого бренда.

– Ты видела мейл Кароль? Они вконец охамели. Честно говоря, я сразу форварднул его адвокату, у меня все это уже вот где. А так в целом ты готова, завтра же встреча века?

– Да, я еще вчера подтвердила.

– Супер, я как-то не заметил. А как с мэрией? Все готово?

– Да, к четырем я буду на месте.

– Это точно, мы готовы на все сто?

– Все схвачено.

– На этот раз нам нельзя облажаться. Если удастся зацепиться, дальше будем бабки лопатой грести. Я тут обедал с директрисой по обслуживанию клиентов. Они хотят перестроить все снизу доверху. Если мы удачно зайдем, то получим добро на участие в будущих тендерах.

– Все пройдет лучше не бывает, не волнуйся.

На миг Эрванн вышел из своего базового режима распаленного эгоцентрика и вперил в нее свои золотистые глазки. В бизнес-школе ESSEC они вместе с Филиппом возглавляли студенческий совет и двадцать лет спустя все еще любили похвастаться, как немного потрясли общую кассу, чтобы позволить себе уикенд на курорте Валь Торанс. Так что Эрванн знал про Элен всю подноготную – какой вуз она окончила, про нервный срыв в Париже, про дочек, которые не позволяли ей работать по вечерам, про ее былые достижения, про слабости, а может, и более интимные вещи.

– Я тебе доверяю, – сказал он.

– Кстати, нам тоже надо бы пообщаться.

– На тему?

Он прекрасно знал, на что она намекает. Элен взяла себя в руки и пропустила мимо ушей его попытку изобразить невинность.

– Ты же помнишь. Речь о моем повышении в компании…

– Да-да-да. Надо непременно обсудить этот момент. Безусловно, это входит в число моих приоритетов.

У Элен в голове пронеслись сцены кровавых убийств. Уже который месяц она дожимала Эрванна, чтобы ее перевели с должности старшего менеджера (малозначимой в столь небольшой компании) в полноценные партнеры, но, хотя Эрванн был согласен на словах, на деле никаких сдвигов не происходило.

– Значит, так, – сказала она. – В этом месяце я отфигачила больше рабочих дней, чем в принципе бывает. Я пашу как проклятая и отлично знаю, что ты хочешь продаться жирной акуле консалтинга. Предупреждаю, ни при каких условиях я не стану десятой спицей в колесе какого-нибудь «Маккинзи».

– Да не вопрос! – воскликнул Эрванн с наигранным энтузиазмом. – Ты же прекрасно знаешь мою тактику – прибирать таланты к рукам. Не переживай вообще!

Элен решила, если он издевается над ней, уж она ему крови попортит. Такого рода фразы могут утешить, ничего не подразумевая, особенно если сказаны для самоуспокоения. В довольно воинственном настроении Элен вернулась в опенспейс – остальные консультанты сидели где придется, каждый в своем углу, в наушниках, уставившись в экраны. Они получали от сорока до девяноста тысяч в месяц и даже не имели собственного стола. Она во что бы то ни стало должна выбраться из этого болота посредственностей. Как и всегда, цель одна. Преуспеть.

* * *

Встреча должна была пройти на цокольном этаже мэрии, в помещении без окон, освещаемом неоновыми лампами, с дешевыми столами из композита,