Плод пьяного дерева - Ингрид Рохас Контрерас

из старых дверей, а правая – из разномастных решетчатых деревянных панелей. У дома росла сирень. Вдали – скопление хижин и небольшой пустырь, превращенный в футбольное поле. За пустырем высилась пограничная стена с колючей проволокой. Она была гладкая, метров шесть в высоту и явно стояла там для того, чтобы люди из инвасьона не могли через нее перелезть. Над стеной слева виднелся район престижных кондоминиумов, взмывавших в чистое небо, а справа – величественная гора.

– Пойдемте, сеньора, всем домашним не терпится с вами познакомиться.

– Пойдемте, девочки, – сказала мама, и они с Петроной скрылись за выцветшей занавеской в цветочек, которой был завешен вход между стеной из дверей и стеной из досок. Это и была входная дверь. Мы с Кассандрой подошли к занавеске, но в дом заходить побоялись. Рядом на гвоздике висело пластиковое украшение – кажется, фигура одного из рождественских волхвов. Волхв был в тюрбане и держал перед собой золотой сундук. Краски выцвели, но в местах, где пластик загибался, остались яркими. Занавеска висела на веревочке, а веревочка была привязана к столбику, похожему на старый столб электропередачи, но без присоединенных к нему проводов. Кажется, на этом столбе держалась вся лачуга.

Кассандра толкнула меня вперед, и я оказалась внутри. Родственники Петроны, удивленные столь внезапным моим появлением, вздрогнули и обернулись. Я знала, что у Петроны девять братьев и сестер, но в хижине были только два ее старших брата и младшая сестра, и у каждого из них, к моему разочарованию, оказалось свое лицо, а не лицо Петроны, как я представляла когда-то. Кассандра хихикала рядом, а потом донья Лусия взяла Петрону за руку. Все таращились на нее, а донья Лусия представила ее собравшимся, как важного чиновника:

– Вот она, моя Петрона; взгляните, какая красотка! Как королева.

В лачуге не было окон, но в крыше, там, где заканчивался лист рифленой жести и начинался прозрачный пластик, имелся зазор, и в него проникал свет. В комнате стояли три пластиковых стола, лежало несколько больших камней и было много свежих цветов и растений в горшках. В глубине комнаты, где прямо на земляном полу лежали два матраса, побрякивали металлические ветряные колокольчики. У матрасов жужжал маленький вентилятор на батарейках, отчего простыни покрывались рябью, как вода. В углу напротив стоял алтарь с зажженными свечами и фотографиями. Я хотела посмотреть, но мама положила руку мне на плечо.

– Я – сеньора Альма, а это мои дочери, Кассандра и Чула. – Мы с Кассандрой улыбнулись и помахали. Братья и сестра Петроны тоже улыбнулись. Друг от друга мы держались на расстоянии, словно стояли на границе и ни у кого из нас не было документов.

Через некоторое время донья Лусия обратилась к сыновьям:

– Где ваши манеры? Помогите сеньоре Альме с коробкой.

– О, спасибо, – ответила мама, когда один из братьев Петроны поднял коробку с пола. – Поставьте куда-нибудь, где можно ее разобрать. Там тарелки и еще кое-что для кухни… А еще мы купили курицу и торт. С тортом осторожнее, он на самом верху.

Петрона откинула вуаль и подошла к нам, ведя за плечи сестру.

– Чула, Кассандра, это моя сестричка.

У сестры Петроны оказались такие же миндалевидные глаза карамельного цвета, но волосы были длинные, спутанные и светлые.

– Я Кассандра, а это Чула. Сколько тебе лет?

– Десять. А вам?

Она была на год старше меня, но я не собиралась открывать ей свой возраст.

– А как тебя зовут? – спросила я.

– Аврора.

Я взглянула на крышу.

– Здорово, наверно, когда у тебя серебряная крыша. Как у космического корабля.

Сказав это, я тут же поняла, что ляпнула что-то не то: Аврора прищурилась и отвела взгляд.

– В какую школу ты ходишь?

Девочка взгляда не подняла.

– Чем увлекаешься? – спросила Кассандра.

– Качаюсь на качелях, гуляю с друзьями. Мы охотимся на ящериц.

– Тут есть ящерицы? О… И где они живут?

– А еще мы ходим в одно место, где живут призраки, – сказала Аврора.

– Мы обожаем такие места, – улыбнулась Кассандра. – У нас в районе есть одно место, где можно увидеть благословенные души, и еще у нас есть дом, где живет ведьма.

– Правда? – Аврора заткнула за ухо прядь золотистых волос и задумалась. – А в нашем месте мы взяли свечу и зажгли; подул ветер, словно началось второе пришествие, но свеча не погасла.

Кассандра кивнула:

– Да, там точно были призраки.

В кухонном закутке прямо на земле валялись большие алюминиевые кастрюли. Донья Лусия осмотрела тарелки, вилки, салфетки и стаканы, которые подарила мама.

Петрона нарезала торт, и мама сказала донье Лусии:

– Давайте возьмем тарелки, которые я привезла.

Но та отодвинула мамины тарелки и стала искать свои, сказав, что предпочитает их. Мама улыбнулась, как будто не сочла это оскорблением, и повернулась к Петроне:

– Может, газировки?

Мы с Кассандрой и Авророй сели на маленькие камушки, а взрослые – на цементные блоки. Петрону усадили на пластиковый стул. Одному из ее братьев не хватило места, и ему пришлось сесть на землю с тарелкой. Он обратился к маме:

– Скажите, Петрона хорошо себя ведет у вас дома?

У двух братьев Петроны были одинаковые носы. А может, брови. Я никак не могла понять, что именно.

Я собиралась откусить торт, когда вошел старик. Он был бледный, с зачесанными назад черными волосами, на шее висел маленький кошелечек, потрепанный и сморщенный, как маленький трупик. Я вскочила, решив, что это вор, но Аврора потянула меня за рукав и усадила обратно.

– Это дядя Маурисио. Он никогда не выходит из дома, только по особым случаям. Дядя умеет решать любые проблемы. Например, если тебе нравится мальчик, а ты ему нет, – дядя исправит.

– Как это?

Аврора уткнулась в тарелку и поковыряла торт. Старик смотрел на меня в упор.

Мама спросила:

– Вы правда думали, что мы не придем?

– Ну, сами знаете этих городских, они же брезгуют и носа не покажут на нашей горе без лишней надобности. – А вы красивее, чем нам рассказывали, – сказал маме один из братьев.

– Я? Да и вы, ребята, недурны собой! – Братья рассмеялись, а мама продолжила: – Но скажите, а если дождь? Как вы спускаетесь с горы и поднимаетесь?

Старик подошел ко мне ближе и присел на корточки. Я на него не смотрела и сидела затаив дыхание. Колдун, не иначе. Попыталась ни о чем таком не думать и посмотрела на маму. Та постукивала по полу ногой. Наверное, ей не терпелось уйти, как и мне.

– Дай руку, – попросил старик.

Мама предупреждала никогда не давать руку колдунам, но я смотрела