Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн

«С чего же мне начать?» – подумала Холли и сказала:

– Не помню, упоминала ли я, что у меня в магазине иногда чуть-чуть протекает крыша? Наверху, в кладовой. – Она очень старалась говорить спокойно, даже почти весело.

– Нет, по-моему. А что? Стало хуже?

– Честно говоря, просто чудо, что потолок не обвалился. Если бы не Бен, который случайно зашел в магазин, у нас, вполне возможно, случился бы настоящий потоп. В общем, он, как говорится, оказался в нужном месте в нужное время.

– Да уж, действительно удачно вышло.

– И как только ему удалось заткнуть дыру, он позвонил Джейми и попросил ее немедленно прийти и все уладить.

– Добрый старина Бен спешит на помощь.

И уже во второй раз за этот вечер Холли стало не по себе. Пожалуй, его голос прозвучал чересчур резко. А может, ей просто показалось? И все же настроение у Джайлса явно переменилось. А уж когда он отпустил ее руку и перестал поддерживать ее под локоть, она определенно почувствовала эту перемену и уже хотела спросить, что не так, но тут заметила, что они оказались напротив двери китайского ресторана, где торгуют готовой едой.

– Я сейчас все принесу, – сказал Джайлс и быстро направился к двери, – а вы пока подождите меня здесь.

– Нет, я лучше вместе с вами схожу, – возразила Холли.

– Ей-богу, не стоит. Там ужасно тесно и жарко, никакого удовольствия вы не получите. А я вернусь через пару минут.

И он, не ожидая, пока Холли опять начнет возражать, исчез внутри.

Сперва она машинально вытащила телефон, но потом что-то вдруг заставило ее забыть о телефоне и посмотреть на небо.

– Боже, красота какая!

Этот возглас сорвался с ее губ вместе со счастливым вздохом. Прожив столько времени в огромном Лондоне, она успела позабыть, какое множество звезд рассыпано по темному небу над сельскими полями. Созерцание звездного неба всегда напоминало об отце. Мать в ее жизни всегда была связана с шумными событиями, исполненными цвета, света и кипучей энергии. А отец был человеком на редкость тихим и спокойным. Этакой незыблемой константой ее жизни, чем-то вроде маяка. В юности Холли часто видела, как после того, как сгущались сумерки, он выносил из дома садовый стул, садился и блуждал рассеянным взглядом по светящимся созвездиям. Даже теперь, когда она приезжала к родителям только по особым случаям – например, на чей-то день рождения или на Рождество, – они с отцом всегда находили предлог, чтобы потихоньку выскользнуть из дома и, прихватив с собой чашки с чаем, понаблюдать за теми чудесами, что Вселенная разворачивала перед ними в своих глубинах, на расстоянии миллионов световых лет. Пожалуй, надо завтра же вечером съездить к родителям, вдруг подумала Холли, и ее охватил острый приступ тоски по дому. В конце концов, глупо жить совсем рядом и по-прежнему почти с ними не видеться.

– Вы не поверите, но они куда-то дели наш заказ, – прервал ее мысли голос Джайлса. – Мне очень жаль, что так получилось, я ведь был у них всего несколько минут назад. Теперь они спешно готовят заказанную еду, но нам все же придется подождать еще минут пятнадцать. Естественно, я здорово их отчитал. Нет, ну вы можете себе такое представить?!

Холли не была уверена, следует ли считать этот вопрос риторическим, но поскольку сразу она так ничего и не ответила, он посмотрел на нее с такой тревогой, что она откровенно удивилась.

– Все хорошо? – спросил он.

– Вы о чем?

– О вас. Вы что-то совсем притихли.

– Да нет, все в порядке. Просто я очень устала, только и всего.

Поскольку он продолжал хмуриться, она решила, что разговор непременно нужно продолжить.

– Да все у меня будет хорошо, – сказала она. – И с кондитерской теперь все нормально. Нам с помощницей, по крайней мере, так показалось. А завтра, когда высохнет потолок, Джейми обещала еще раз зайти и все осмотреть. Чтобы уж точно быть уверенной. А потом останется всего две недели до Пасхи – это время хоть и очень хлопотное, но для нас самое лучшее, потому что на Пасху всегда очень много покупателей. Дрей говорит, что в прошлом году ей пришлось работать по девять часов подряд и в выходные, и в будни дополнительно. А я, по-моему, и вовсе буду работать круглые сутки и без выходных. Зато это поможет нам спокойно дожить до лета. Разумеется, если к этому времени мне одобрят ипотеку.

Она говорила и кивала в такт собственным словам, словно пытаясь убедить себя, что ее магазин – вовсе не ужасный бездонный колодец, поглощающий деньги, но при этом постоянно ощущала, как на нее с новой силой наваливается тяжесть переживаний, связанных с сегодняшним несчастливым днем. Согласно ее прежним представлениям, быть хозяйкой идеальной маленькой кондитерской – дело не такое уж трудное, даже, пожалуй, приятное. Подобных сложностей она никак не ожидала. А ведь она еще даже не стала его законной владелицей.

Какой-то автомобиль промчался мимо них на скорости, слишком большой для сельской дороги – Холли его заметила, но подумать об этом так и не успела. Стоило ей повернуться к Джайлсу, как он ее обнял и сказал:

– Послушайте, может, я и не имею права так говорить, поскольку мы не так уж давно знакомы, но мне почему-то кажется, что между нами уже успело что-то возникнуть, или я не прав? По-моему, нас уже довольно многое связывает, да?

– Связывает? – Это лишь отчасти было вопросом.

– Мне кажется, да. У меня такое ощущение, словно я давно вас знаю и хорошо понимаю. А потому просто должен у вас спросить: вы действительно хотите именно этого? Хотите вот так потратить всю свою жизнь? Постоянно тревожась из-за нехватки денег, из-за необходимости без конца делать ремонт и решать бесчисленные мелкие проблемы?

– У всякого бизнеса бывают подъемы и спады, – подчеркнуто строго заметила Холли.

– Время от времени. Но так, как у вас, в нормальном бизнесе не бывает. По крайней мере, не должно быть. Я так говорю, Холс, только потому, что мне не все равно. И вы об этом знаете. Вам постоянно приходится бороться за жизнь этого магазина, и меня очень беспокоят эти бесконечные сражения, тем более у вас в них самая невыгодная позиция – вы как бы ведете бой, поднимаясь по склону холма навстречу врагу. Я помню, какой вы были в тот первый вечер, когда мы ездили обедать, – полной жизни, полной искристой энергии. А сейчас у меня такое ощущение, словно вы утратили значительную часть этой энергии, хотя