Скрывая себя - Мария Клепикова

первой — Никита на этом настоял), окончательно уверилась, что останусь здесь. Честно говоря, соскучилась. За то непродолжительное время, что здесь провела, я чувствовала себя как дома.

Опять немытая посуда встретила меня в переполненной раковине, но на этот раз Никиту можно было понять, и я не стала раздувать из мухи слона. Да собственно, не имела на это никакого права. Совершенно не интересуясь мнением парня (пусть только попробовал бы возразить!), я убрала всё лишнее с плиты и принялась кашеварить.

Парень же просто сел за стол и просто наблюдал за моими действиями. Его взгляд ощущался каждой клеточкой моего тела, он заново изучал меня, рассматривал со спины. Это смущало и… радовало с другой стороны. Хотелось так много, о чём поговорить, но слова так и не срывались с губ, словно я всё ещё оставалась немой. Волнение волнами накрывало меня, но я старалась скрыть его за готовкой.

Пока тушилась капуста с мясом, стала мыть посуду, а Никита всё также сидел. Я убрала последнюю тарелку в сушилку, когда руки парня легли на раковину по бокам от меня. Он не прикасался ко мне и держал дистанцию, но момент был достаточно интимный.

Медленно опустила руку и выключила воду, спиной ощущая исходящий от него жар. Какой волнительный момент. Я кожей чувствовала, что нравлюсь ему — это было очевидно. Хотелось прижаться и обнять, но! Сейчас, когда мы наедине, мне было как-то неловко. Вот так мы и стояли несколько минут, не зная, что друг другу сказать. Выручил засвистевший чайник. Никита выключил его и достал чашки. Разлив зелёный чай, мы потихоньку цедили его, боясь посмотреть в глаза.

— Ты…

— Ты… — мы одновременно начали.

Наконец мы нарушили негласное молчание, причём довольно неудобным способом.

— Говори первый…

— Говори первая…

Это было уже комично, и мы неловко рассмеялись. Никита поставил локти на стол и уткнулся в сцепление рук, в упор разглядывая меня теперь спереди. Его костяшки были покрыты зажившими болячками, часть из которых уже отлетела. От столь пристального взгляда я уже не знала, куда себя деть; щёки пылали как на пожаре.

— Может, хватит уже, — я прикрыла лицо распущенными волосами. Как-то по-детски получилось, ну и ладно.

— А ты красивая, — сказал он.

Никита, перестань уже! Парень хитро сощурился и решил добить меня.

— Это ведь тебя я видел тогда в окне?

— Да. Прости, — мы оба понимали, о каком разе он напоминал, — что так получилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну-у… Я подумаю, — Никита однобоко скривился и быстро поменял тему, наверное, он тоже чувствовал неловкость. — Чем заняться хочешь?

Если честно, об этом я вообще не думала — не до того было. Раньше я мечтала стать профессиональным музыкантом, ездить по заграницам. А сейчас… Сейчас я жила одним днём. День прожит — и Слава Богу!

— Не знаю. Александр сказал, что нужна буду до суда.

— А потом?

— Потом, наверное, вернусь в свой город, — опустив голову и боясь посмотреть парню в глаза, ответила я. Правильно, смысла прятаться теперь не было, а дома и стены помогают.

— Тебя там кто-то ждёт?

Я немного задумалась. А, правда?

— Нет… Родителей нет, только друзья, о которых я тебе говорила.

Сказав это, почувствовала, что на глаза стали наворачиваться слёзы, и я быстро заморгала, чтобы н одна не сорвалась. Вновь повисла неловкая пауза. Я воспользовалась случаем и решила проверить готовность варева.

— Ай, — зашипела я, обмахивая себе рот ладонями.

— Ты чего? — участливо поинтересовался Никита.

— Я, кажется, язык обожгла, — но пробовать надо, и я, без задней мысли подув на ложку, поднесла к его устам. — Попробуй сам.

Никита взял ложку в свою руку прямо с моей и попробовал:

— Готово. Накладывай.

Его прикосновение приятно обожгло кожу, парень намеренно некоторое время не отпускал меня, но потом разжал руку. Я, едва поборов сдержанную улыбку, разложила капусту с мясом по тарелкам, и мы приступили к вечерней трапезе.

— Погоди, — Никита полез в навесной шкафчик, достал тёмную бутылку и взял два бокала.

— Что это? — удивилась я очевидному.

— Вино.

— Я не буду, — сразу покачала я головой, вспоминая, как напилась последний раз. Но тогда я была «парень», а сейчас, будучи девушкой, мне вовсе не хотелось предстать потом перед ним в неприглядном свете.

— Такое будешь, — утвердительно заверил меня парень. — Не возражай.

— Нет, нет, — так его и «послушалась». — Никита, ты же помнишь, что я вытворяла у Оксаны на дне рождения?

— Да ничего особенного. Ты почти сразу вырубилась и вообще вела себя тихо.

Парень разлил тёмный напиток почти до краёв. Для меня и треть-то было многовато. Для себя же решила, что для приличия только пригублю.

— Это мой батя сам ставил из нашего виноградника. Давай, за здоровье Райта!

Ну, этот тост нельзя проигнорировать — здоровья нашему мальчику действительно нужно побольше. Да и из уважения к отцу Никиты. Мы подняли бокалы и чокнулись. Вино оказалось с насыщенным ароматом каких-то трав.

— Ну как? — спросил Никита, разливая по второму.

— Вкусно, — призналась я, чувствуя, как по телу приятно растеклось тепло, не заметив, как осушила первый бокал до дна.

Я не сторонница алкогольных напитков, но это домашнее вино действительно было очень вкусным. Мы кушали и пили, болтали ни о чём и смеялись. Время летело незаметно, и в начинающихся сумерках Никита включил светильник с мягким светом и крутящимся разноцветным абажуром.

Несмотря на допотопный вид, именно его мерцающие лучи создавали сказочно-интимную обстановку. Я, бывало, тоже включала этот светильник, когда поздно занималась кухонными делами. От него исходила приятная атмосфера, но сейчас всё было иначе, с иным смыслом.

Мне было так хорошо, что я облокотилась на одну руку, подперев щёку ладонью. Глаза начали медленно слипаться: что ж, пора на боковую. Я решила встать и взяла наши тарелки, дабы помыть, но тут же не удержалась и плюхнулась обратно.

— Давай-ка, я сам, — парень решительно забрал посуду из моих рук и убрал в раковину, залив водой. — Завтра помоешь.

Я вновь попыталась встать, но безуспешно.

— Ты меня спо-ил! — подняв указательный палец, я обиженно неуверенно ткнула его в сторону расплывающегося образа Никиты. — Ты же обеща-ал, что не бу-дешь!

Мне кажется, или я засыпала на фразах?

— Ничего я не обещал, а тебе расслабиться нужно было. Пойдём, я уложу тебя спать, — парень подхватил меня на руки и понёс в свою комнату.

— Никита, Никита, ты решил воспользоваться моим бесчувственным состоянием и соблазнить невинную девушку?

— Девушка, если я и захочу тебя соблазнить, то предпочту, чтобы ты была в сознании. И почему это невинную? А как же муж?

— А муж