Часы деревянные с боем - Борис Николаевич Климычев

— Подайте воск!

— Это какой же воск? — удивилась бабушка.

— Ну, свеча восковая у вас есть?

Бабушка вышла в сени и принесла мне свечу. Я отколупнул от свечи крохотный кусочек, расплавил его на спичке и горячим воском заделал прорези корпусного кольца часов. Так делают хорошие мастера после того, как вставят механизм в корпус. Теперь в отремонтированные часы ни влага, ни одна пылинка не попадет. Эта женщина будет долго носить часы, и они будут ей исправно показывать время. Она будет вспоминать меня добрыми словами. Я подал ей ее «гробик».

— Пожалуйста!

Она прислонила часы к уху, потом надела на руку, опять послушала:

— А не остановятся?

Я не стал ей ничего говорить, только пожал плечами, — дескать, о чем разговор. Она посмотрела на меня уважительно и спросила про оплату. Я сказал, что хотел бы получить сухофруктами, если можно. Она сказала, что можно, осторожно, на цыпочках, удалилась, а через несколько минут принесла мне не только мешочек с сухофруктами, но и изрядный ломоть сала.

— Благодарствуйте! Там еще двое часы принесли, можно им войтить?

Так началась у меня в Щучьем работа. Повалили клиенты, несли и ручные часы, и карманные, и ходики, и будильники…

А однажды явился мужчина в кирзовых сапогах, овчинном полушубке и зеленой велюровой шляпе, заломленной пирожком, и было видно, что он этой шляпой гордится так, что лопнуть готов. Человек, не сняв шляпы, обратился ко мне:

— Можно часы проверить?

— Минуточку, — сказал я,— посмотрим.

Взял ножик, поддел крышку часов, а она не поддалась.

Может, с резьбой? Бывают иногда у новейших швейцарских часов крышки с резьбой для пыленепроницаемости. Кладу часы на ладонь, прижимая кусочком замши, начинаю вращать — не получается. Может, правая резьба? Вращаю в другую сторону — тот же результат. У меня пот на лбу выступил, а этот, в шляпе, весь сияя, гордо заявил:

— Не старайтесь зря. Кроме меня, никто мои часы открыть не может... Позвольте отверточку.

Крышка оказалась действительно с резьбой, но он просверлил отверстие в корпусе и загнал в него штифт заподлицо. Фабриками такие фокусы не предусмотрены, откуда я мог знать? А он, надувшись от гордости, представился:

— Часовых дел мастер Григорий Пятиногин!

Ну, думаю, пока что ты себя крышечных дел мастером показал, крышка — это еще не часы, дырку просверлить и штифт загнать любой слесарь может. Настоящий часовщик никогда такими глупостями заниматься не станет. Глянул я на механизм его часов: семикамневые, а он лаком для ногтей вокруг латунных гнезд накрасил, и вид у них стал, каку пятнадцатикамневых. Это меня еще больше убедило, что передо мной халтурщик-самоучка, который настоящих мастеров и в глаза не видал. А он еще стал пыжиться:

— Не каждый сможет из семикамневых сделать пятнадцатикамневые!

— Верно,— сказал я,— не каждый захочет портить механизм часов: лак выкрошится и механизм засорится. А вот как насчет правки волосков? Брегет вы загнуть можете? Или, скажем, палеты в вилочке отрегулировать?

Очень мне захотелось с этого крышечного мастера спесь сбить, он ведь, поди, и во сне не видал, как такие работы выполняются. А он ничуть не смутился:

— Я недавно у часов «Павел Буре» волосок припаял...

Я чуть с табурета не свалился. Да разве можно в часовом механизме что-либо паять? Тем более — волосок! За это настоящие мастера руки поотбивали бы! Через полгода после пайки волосок весь перержавеет, и часы можно будет выбрасывать.

Гражданин в шляпе гордо удалился. Спросил я о нем бабушку, она засмеялась:

— Та жестянщик он! Ведра чинит. Часы тоже пробует, да недолго после его ремонта они ходят. Одно слово — Гришка Пятиногин.

Долго потом этот Пятиногин у меня из головы не выходил. Зачем люди иногда хотят показаться не тем, что они есть на самом деле? Рано или поздно кто-нибудь их выведет на чистую воду! И зачем говорить о том, чего не знаешь, ведь при этом так легко попасть впросак!

Вот я одну пьесу видел. Очень хорошая пьеса. Но есть в ней досадная несуразица. Там заключенный один часы сделал, с кукушкой. Он так рассчитал, что кукушка должна прокуковать, когда у него срок заключения кончится. И вот этот заключенный просит у начальства, чтобы ему привезли часового масла, а то, дескать, если он часы-не смажет, они отставать будут и вовремя не прокукуют. Очень хорошая пьеса. Но только автор ее не знал, что несмазанные часы не отставать будут, а наоборот, спешить. Вот так и испортил хорошую пьесу несуразицей. Потому что написал о том, чего он сам не знал.

Мне, как несовершеннолетнему, полагался месяц отдыха. Я прожил в Щучьем уже три недели и ни одного дня не был без работы. Так проходил мой отпуск. Бабушка складывала в специальный мешочек заработанные мной сухофрукты, сало, ржаную, грубого помола, с остьями, муку.

По радио передавали хорошие вести. Похоже было, что фашистам из кольца уже не вырваться. Мы много говорили о нашем отце, о дяде Пете, о Софроне, о