Утесы - Джули Кортни Салливан

Интересно, знала ли об этом Женевьева.

Кросби упоминался еще в трех статьях из «Портсмут Геральд»: во всех трех говорилось о коренном американце из Нью-Мексико, который много лет судился с Кросби, добиваясь, чтобы тот отдал ему четыре статуи бога войны, принадлежавшие его племени – зуни.

«Коренные американцы верят, что некоторые предметы живут духовной жизнью, – говорил этот человек в интервью. – Мы воспринимаем это буквально. Священные объекты для нас – живые существа. Это не просто воровство. Для нас это равноценно похищению человека».

Джейн порылась в сумочке и нашла блокнот, где записала имена индейцев, похищенных Пемброком. Аморет, Таханедо, Манедо, Саффакомит. Что-то побудило ее их записать.

Четверо мужчин, чьих имен она раньше не знала, увез из родного дома человек, имя которого она повторяла сотни раз.

Даже в школе, проводя вечерние экскурсии на катере Эйба и показывая туристам маленький остров, Джейн сомневалась, что Пемброк высаживался в Авадапквите. Теперь она подумала: допустим, он действительно здесь побывал. Возможно, именно отсюда он похитил этих индейцев. Или они побывали здесь на пути к другой незнакомой земле.

Джейн написала письмо Наоми Миллер, женщине из племени пенобскотов, с которой их познакомил Эван в историческом обществе. Эван сказал, что она работает консультантом; значит, ей должно быть известно все о коренных американцах Мэна. Джейн попросила Наоми помочь навести справки о четырех мужчинах из конфедерации вабанаков, которые, возможно, жили в Авадапквите. Джейн ее предупредила: факты могут оказаться неприятными, так что она готова понять, если Наоми не захочет заниматься этим делом, и на всякий случай добавила: «Если вы заняты, можете не отвечать, ничего страшного».

Утром Наоми перезвонила, хотя было воскресенье.

– У меня есть несколько минут. Я в машине, – сказала она. – Мне проще говорить, чем переписываться.

– Хорошо, – ответила Джейн, хотя сама ненавидела телефонные разговоры.

– Расскажите, что за история вас интересует, – попросила Наоми.

– В моем родном городе давным-давно ходит легенда, что в начале семнадцатого века здесь высаживался американский мореплаватель, малоизвестный, но все же. Я всегда сомневалась, что это правда.

Наоми рассмеялась.

– Ясно.

– Думаю, на самом деле он не высаживался в Авадапквите, но существовал на самом деле, и недавно я узнала, что в одной из экспедиций он похитил группу индейцев. Я записала их имена. Скорее всего, мы ничего не узнаем, но, может, вы подскажете, где копать, и я попытаюсь выяснить, жили ли в этих краях люди с такими именами.

– Хм, – Наоми задумалась, – скорее всего, я не смогу вам помочь. Я не лингвист. Я и свой-то язык не очень хорошо знаю – язык пенобскотов. Он очень похож на язык абенаки, который в семнадцатом веке был основным в этом регионе. Проблема в том, что первооткрыватели записывали имена на слух и чаще всего неправильно. Например, «Квенитев» означает «длинная река». А им послышалось «Коннектикут». Скорее всего, этих людей звали иначе.

– Понимаю, – согласилась Джейн. – Логично.

– Взять хотя бы ваш город – Авадапквит. Туристам рассказывают байку, что это название значит «где прекрасные утесы встречаются с океаном». Правильно я говорю? Но на самом деле это слово ничего не значит. Такого слова вообще нет.

Джейн оторопела.

– Даже не знаю, что сказать. С одной стороны, я в шоке, с другой – совсем не удивлена, – ответила она.

– После нашей встречи я специально проверила, потому что Эван упомянул эти прекрасные утесы и мне стало интересно. Я никак не могла успокоиться, – продолжала Наоми. – Со мной так бывает. Никогда не перестаю думать о работе.

– Я такая же, – утешила ее Джейн.

– Есть подозрение, что Авадапквит – неправильно услышанное слово «савадапскви», – сказала Наоми. – На языке абенаки это означает «скала, торчащая над морем». Но такое на открытке не напишешь.

Джейн стало любопытно, знала ли об этом Эллисон. И вообще кто-нибудь. Она впервые об этом слышала.

– Мы с племенем пенобскотов сейчас работаем над составлением карты, – объяснила Наоми. – Пытаемся восстановить традиционные географические названия и создать новую карту Мэна. Наш народ никогда не давал местам случайные имена. Их придумывали наши предки для описания элементов ландшафта и передачи информации. Со сменой названий информация терялась.

– О боже, – пробормотала Джейн. Ее внезапно озарило. – Скала, торчащая над морем! Авадапквит действительно стоит на утесах. Но есть одна скала, которая сильнее других выступает в море! Там находится старый дом, историю которого я сейчас изучаю, а напротив – остров, где якобы высадился наш первооткрыватель. Так, может, это все-таки правда? И город назвали этим словом, потому что именно с этой торчащей скалы похитили людей?

– Нет, – мягко возразила Наоми. – Коренные американцы не стали бы называть целый город в честь места похищения. Обычно название соответствовало месту, где проводилась важная ежегодная церемония или собрание.

– А, – ответила Джейн, – тогда понятно. Ваша карта меня заинтересовала. Я хотела бы подробнее узнать об этом проекте.

– Вся моя работа заключается в восстановлении того, что когда-то принадлежало моему народу, – ответила Наоми. – Мы возвращаем себе себя. Мне постоянно что-то присылают: истории, семейные легенды, артефакты, памятные вещицы. Я пытаюсь передать их потомкам, тем, для кого эти истории и вещи что-то значат. Но все это лишь часть масштабного проекта по возвращению себе языка, земли и независимости.

– А как вы занялись этой работой? – спросила Джейн. Наоми казалась ей невероятно интересным человеком. Она могла бы говорить с ней целый день.

– Все началось случайно, – ответила Наоми. – Один парень, кажется, его звали Трип, прислал мне старинные фотографии пенобскотов. Фотографии несколько десятилетий хранились у его деда. Задумайтесь: дед, белый, всего однажды побывал в этих краях и видел лица наших предков. А мы никогда их не видели.

У Джейн засигналил телефон: звонок по второй линии. Она взглянула на экран: звонила Женевьева. Джейн переключила ее на автоответчик.

Через несколько секунд Женевьева прислала сообщение, напоминая, чтобы первым делом в понедельник Джейн позвонила Клементине. Вскоре пришло второе сообщение, где Женевьева указывала, что нужно передать Клементине, с точностью до слова.

Эта женщина действительно бывала настоящей занозой.

– Джейн? – проговорила Наоми.

– Простите, – ответила та. – Одна назойливая клиентка все время звонит и пишет.

– Боже, – усмехнулась Наоми, – что ей нужно?

– Она хочет, чтобы я вызвала к ней домой медиума, которая сейчас, кажется, в Лагере Мира.

Сказав об этом, Джейн почувствовала себя глупо. Но Наоми ответила:

– Лагерь Мира? Всегда хотела туда съездить.

– Правда? – удивилась Джейн. – А я только этим летом узнала о существовании такого места.

Женевьева прислала еще одно сообщение.

– Я подъехала к дому брата, пора заканчивать.