Япония и японцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег

должны быть в таких случаях); они едят палочками сласти, рисовые пряники и засахаренные фрукты, попивая в то же время саке или покуривая маленькие трубки; среди них сидят молоденькие, фантастически одетые девушки с японской гитарой, флейтой и барабаном, и, в то время как они играют, здешние знаменитые гейши танцуют «Бон одори», т. е. религиозный танец, заключающийся, главным образом, в движениях корпуса и перемене поз, по всей вероятности буддийского происхождения. Такие картины попадаются здесь на каждом шагу; кое-где, образуя круг, танцуют и зрители вместе с гейшами. Всюду пение, треньканье гитары, барабанный бой, звон стаканов, смех, движение.

Между тем хорошенькие японские девушки в живописных праздничных нарядах, с цветами и бабочками в волосах, прогуливаются под руку взад и вперед, шутят со знакомыми, осыпают цветами проезжающие мимо лодки; дети окружают разносчиков со сластями, восхищаются ловкостью фокусников и смеются подчас слишком бесцеремонным шуткам рассказчика сказок. Среди этих десятков тысяч японцев не было ни одного европейца и даже ни одного японца, одетого в европейское платье; это был вполне японский языческий праздник, и, кто имел случай видеть этот или какой-нибудь другой японский праздник даже в открытых европейцам городах, у того сложится своеобразное понятие о «европейской» культуре. Неужели же вся европейская культура заключается в железных дорогах и пушках? Не относятся ли к ней и христианство и нравственность?

Но в числе всех японцев, веселившихся в широком русле Камогавы, не было ни одного христианина; о нравственных понятиях и говорить нечего.

Правда, легкомысленные, распущенные гейши были покрыты одеждой с головы до пят, но танцы их по временам были очень безнравственны, и хуже всего то, что они проделывали все это в присутствии семейных людей и что это видели молодые девушки и дети! И все они внимательно смотрели такие представления, наивно улыбаясь всякой бесцеремонной выходке. В характере этого странного племени есть еще немало варварства, и хотя их празднества очень красивы, блестящи и живописны и восхищают европейцев, но все-таки при этом ярко бросается в глаза та бездна, которая лежит между нами, христианами Запада, и этими восточными язычниками. Пройдет еще немало времени, пока эта бездна исчезнет.

Японские мусмэ

Вот уж действительно веселые женщины!

Насмешливые, кокетливые, красивые и нежные, это очаровательнейшие создания, точно созданные для того, чтобы услаждать мужчинам жизнь.

Если вы спросите любого всемирного путешественника, какая страна нравится ему больше всего, то он наверняка ответит вам: «Конечно, Япония!» Если же вы спросите его, что ему больше всего понравилось в Японии, то он непременно скажет: «Несомненно, здешние женщины».

Оригинальнее всего то, что путешественник знакомится здесь, в сущности, с самым незначительным процентом японок. Как в других азиатских странах, так и здесь женщины высших классов живут вне общественной жизни; они очень редко показываются на улице или в обществе, и те из них, с которыми знакомятся европейцы, занимают какое-нибудь официальное положение: это жены министров, аристократов и придворных сановников; но эти женщины, большей частью, примкнули к «европейской» Японии; они франтят в шляпках с перьями и корсажах, носят башмаки на каблуках, говорят на иностранных языках и танцуют вальс и кадриль.

Европеец может прожить целые годы в разных местах этой прелестной страны, но познакомится он только с женщинами из народа: с продавщицами и лавочницами, с хозяйками и служанками чайных домов, с певицами, танцовщицами и др. Если какой-нибудь японец из высшего общества приглашает его на обед, то он устраивает его не у себя дома, а в каком-нибудь чайном доме, и вместо хозяйки дома и ее дочерей их развлекают девушки, которых нанимают на часы; они принимают гостей, ухаживают за ними и развлекают их шутками, пением и танцами. В сущности, японки должны быть очень благодарны этим изящными девицам, так как неизвестно еще, пользовались ли бы они в Европе такой лестной репутацией, если бы знакомство с ними было и тут так же доступно, как, например, с женщинами всех классов в Америке. Может быть, мнение европейца о них изменилось бы, если бы японцы, в подражание европейцам, допустили в магазины, отели и чайные дома пожилых женщин, порядочных, солидных хозяек дома и неопытную деревенскую прислугу. Но во всех этих учреждениях европейца встречают исключительно молодые изящные девушки в возрасте от десяти до семнадцати, а самое большее – до двадцати лет; они такие же воздушные и хорошенькие, как фарфоровые фигурки, с тою только разницей, что щедрая судьба наделила их жизнью.

Вся Япония, с ее провинциальными гостиницами и чайными домами, похожа на один огромный пансион для девиц, и нужно быть самым безнадежным, сухим и ученым педантом, чтобы не закружиться в этом водовороте веселья и игривой болтовни. Как только вы приезжаете в какую-нибудь провинциальную гостиницу, к вам сейчас же подбегают три, четыре или пять маленьких смешных девушек и бросаются перед вами на пол. С неподражаемой грацией опускаются они на колени и откидываются корпусом назад, т. е. попросту садятся прямо на икры и затем кланяются так низко, что носики их почти касаются пола. Затем они быстро встают, с очаровательной улыбкой отбирают у приезжего его багаж и все вещи и пододвигают ему мягкую подушку, на которую он должен сесть. Снова к его ногам опускается одна из девушек и снимает с него сапоги. Даже совестно, что такие крохотные ручки берут эти тяжелые, неуклюжие и грязные сапоги! Но тут уже не поможет никакое сопротивление. Лукаво посмеиваясь, ведут они гостя по блестящим, вычищенным циновкам или по деревянному полу, отполированному, как крышка рояля, сдвигают в четырехугольник несколько деревянных рам с натянутой белой бумагой, и вы в своей комнате.

Японки-музыкантши

Конечно, тут нет ни дверей, ни номера, ни замка, ни вообще какого-нибудь запора. Эти ширмы ежеминутно раздвигаются маленькими, вечно улыбающимися девушками. Девица Солнечный свет приносит кимоно, этот удобный, общий для всех костюм; другая девица, которую зовут Маковым цветом, готовит постель, третья – Весна – готовит ванну и даже помогает раздеваться. Что за наивность!

Одиссей на своем острове не был так хорошо обставлен, как приезжий в Японии: можно себя вообразить единственным мужчиной в царстве молодых прекрасных женщин.

Когда после купанья вы закутываетесь в кимоно, то вам сервируют завтрак. Одна из девиц приносит «табакомон» с «хибаджи», т. е. ящичек с пылающими угольями и пепельницу, потому что здесь предполагается, что все курят. Затем вам приносят крошечный, низенький столик со всевозможными японскими яствами и с неизбежным чаем