Эвелина, или История вступления юной леди в свет - Фанни Берни

потребовать у него деньги, мол, плати –  и точка! Так я и сделал, но он пообещал мне заплатить только на следующей неделе. Я уж ему дал понять: я хоть и не шотландец, но не потерплю, чтобы меня водили за нос! Тогда он дал мне кольцо, которое стоит гиней десять, и сказал, что не расстался бы с ним ни за что на свете, и много еще чего в таком же духе, но что я могу придержать его у себя, покуда он не вернет долг.

– Десять к одному, отец, что кольцо он где-то стащил! –  предположил молодой Брэнгтон.

– Может, и так, –  отвечал отец, –  но какая разница, ведь я все равно докажу свое право на этот перстенек!

Какая беспринципность! Я с трудом удержалась, чтобы не выбежать из комнаты.

– Ух, и задам я ему жару при первой же возможности! –  пригрозил сын. –  Теперь-то я знаю, что он беден, как церковная мышь, а когда только въехал, строил из себя бог знает кого!

– И как же он себя вел, дитя? –  поинтересовалась мадам Дюваль.

– Вы и представить себе не можете, какую бучу устроил этот тип! Однажды за столом я предположил, что, едва ли случалось так сытно обедать до того, как приехал в Англию. А он возьми и раскипятись –  вы и представить себе не можете, насколько! Я тогда закрыл на это глаза: он наверняка джентльмен, подумал я, иначе б так не взбесился. Но нет, больше ему меня не провести!

– Ну, теперь-то его не узнать: от нас не убегает, не прячется, ничего такого. Разговаривает всегда очень вежливо, целыми днями сидит в магазине или возле лестницы да наблюдает за всеми, кто заходит, –  подметила мисс Полли.

– Ну, тут дело ясное, –  хмыкнул мистер Брэнгтон. –  Он хочет снова повидаться с мисс.

– Ха-ха-ха! Боже, да я бы со смеху помер, если бы он влюбился в мисс! –  заявил сын.

– Ну и пожалуйста, но я лично стыдилась бы такой жалкой победы! Невелика честь –  завоевать сердце бедняка! –  фыркнула мисс Брэнгтон.

Вот какие разговоры велись до чая, когда появление мистера Смита придало беседе новый поворот.

Мисс Брэнгтон обратила мое внимание на то, с каким элегантным видом он вошел в комнату: ну прямо настоящий джентльмен!

– Право же, леди, вы не должны сидеть рядом! –  вскричал он, подходя к нам. –  Куда б я ни пришел, всегда разбиваю компанию дам!

И предложив мисс Брэнгтон соседний стул, он уселся между нами.

– Вот теперь, леди, мы устроились как нельзя лучше. Что скажете? Думаю, так куда удобнее.

– Если кузине это по душе, –  сказала мисс Брэнгтон, –  то я не возражаю.

– О, –  отвечал мистер Смит, –  я всегда подмечаю, что нравится дамам: только об этом и думаю. И разве это не естественно: сидеть рядом с джентльменами? Вам ведь друг дружке и сказать нечего.

– Сказать! –  воскликнул молодой Брэнгтон. –  Чепуха, у них предостаточно тем для разговора, ей-богу! Женщины, знаете ли, всегда трещать горазды!

– Ну-ну, Том, –  вмешался мистер Смит, –  не будь так суров к дамам; пока я рядом, я всегда на их стороне.

Чуть позже, когда мисс Брэнгтон предложила мне кусочек пирога, этот галантный кавалер заявил:

– На месте этой юной леди я никогда не принял бы угощения из рук женщины.

– Почему нет, сэр?

– Я побоялся бы, что меня отравят из зависти к моей красоте.

– И кто же на самом деле суров к дамам? –  откликнулась я.

– Сударыня, оно само вырвалось, я не собирался говорить ничего подобного, но невозможно же уследить за каждым словом!

Затем зашел разговор о лондонских развлечениях, и молодой Брэнгтон спросил, была ли я когда-нибудь в Новой Джорджии[89] в Хэмпстеде?

– Я никогда прежде не слышала об этом месте.

– Неужто, мисс? –  воскликнул он в изумлении. –  Тогда вам обязательно стоит туда съездить, будет очень весело, ручаюсь! Вот что: я сам вас свожу туда в скором времени, в какое-нибудь воскресенье. Бид, Полл, не вздумайте проболтаться мисс о портшезах и всем таком! Я хочу ее удивить, а коли я плачу, то уж имею право сделать по-своему!

– Новая Джорджия в Хэмпстеде! –  презрительно повторил мистер Смит. –  С чего ты взял, что эта молодая леди захочет поехать в такое низкопробное место! Кстати, сударыня, бывали ли вы в кофейне «Дон Сальтеро» в Челси[90]?

– Нет, сэр.

– Нет? В таком случае я сочту за честь сводить вас туда –  нет-нет, я настаиваю! Честное слово, сударыня, туда и благородные ходят, иначе, ей-богу, я бы не советовал это заведение.

– Скажите, кузина, –  спросил мистер Брэнгтон, –  а на Седлерские источники[91] вы ездили?

– Нет, сэр.

– Нет? Да вы же ничего не видели в городе!

– А как вам понравился лондонский Тауэр? –  поинтересовался сын.

– Я никогда там не была, сэр.

– Боже правый! –  воскликнул он. –  Как, она не видела Тауэра? Ну так, может, вы и на лондонский Монумент[92] не поднимались?

– Не поднималась.

– В таком случае могли бы и вовсе не приезжать в Лондон: ничего-то вы не видели!

– Мисс, –  сказала Полли, –  а в соборе святого Павла вы были?

– Нет, сударыня.

– Сударыня, –  сказал мистер Смит, –  а как вам понравились сады Воксхолл и Мэрибоун[93]?

– Я там не бывала, сэр.

– Не бывали! Боже правый! Вот удивили! Да лучше Воскхолла ничего нет! Он ни с чем не сравнится. Вы, сударыня, наверное, гостили у странных людей, раз они не свозили вас в Воксхолл. Да вы Лондона, почитай, и не видели! Что ж, попробуем исправить дело!

Во время этого допроса были упомянуты многие другие места, названия которых я позабыла. Я очень повеселилась, видя недоумение и презрение на лицах моих собеседников, когда снова и снова отвечала, что нигде не была.

– Ну-с, –  заключил мистер Смит после чая, –  раз эта леди жила в компании таких чудаков, давайте покажем ей разницу. Поедемте куда-нибудь –  сегодня же вечером! Люблю поразвлечься на широкую ногу! Ну-с, сударыни, куда же мы отправимся? Я лично предпочел бы театр Фута[94], но выбор за дамами, я не буду ничего предлагать.

– Мистер Смит всегда такой весельчак! –  восхитилась мисс Брэнгтон.

– Да уж, сударыня, да! Слава богу, я и впрямь повеселиться горазд! Ведь я ж не женат и покамест забот не знаю! Ха-ха-ха! Простите, дамы, но как удержаться от смеха?

К моему большому облегчению, все сошлись на том, чтобы отправиться в Маленький театр на Хеймаркете[95]. Там мы посмотрели «Несовершеннолетнего» и «Комиссара»[96] – я посмеялась от души!

Ужинали все у нас.

Письмо XIV