Под вересковым небом - Метте Танзен

последние годы, я вложу в нашу рождественскую лавку. Она просто обязана обернуться успехом. Более того, я организую для нас максимальную поддержку. Главный помощник! Как хорошо, что Клас в нашей команде, он в Люнебурге фигура весомая. А у меня в рукаве есть еще один козырь: я знаю кое-кого, кто сможет посодействовать нашему успеху. Я поворачиваюсь назад, снимаю с багажника сумку, роюсь в ней в поисках кошелька. Я положила туда кое-что и теперь хочу это найти. Это кое-что сделано из плотного светло-серого картона, а напечатанное на нем имя покрыто лаком канареечно-желтого цвета.

Тесная связь

— Превосходно!

Подняв руки и растопырив пальцы, Катинка шествует по магазину и светится, словно неоновая реклама. Затем резко разворачивается на каблуке и, будто полководец, осматривает рыночную площадь. Измеряет шагами стену, тихонько считая про себя, возвращается в центр и поворачивается вокруг собственной оси.

— Рождество! — Катинка снова вскидывает руки. — Великолепная обстановка!

Катинка только-только приехала из Гамбурга, поэтому я встретила ее на вокзале и повела прямиком в наш новый магазин. Поскольку вокзал расположен недалеко, а осеннее солнце сегодня тепло и приветливо освещает Люнебург, мы пошли пешком. Для Катинки это была прекрасная возможность обрести тесную связь с городом, а еще, как она выразилась, прочувствовать «внешний облик и эмоциональный отклик».

Когда мы добрались до нашей лавки, Катинка была уверена, что попала в будущий рождественский городок. Это чувство только усилилось в ее компании: на обратном пути мы прошли мимо рыбного рынка, через мостик Браузебрюкке — поистине живописное место, где самым прекрасным образом встречаются река и исторические постройки: окна с переплетами, каркасные дома, кирпичная кладка, извилистые улочки и шум воды. Катинка была очарована. Я тоже.

— Фрауке, а какого цвета фургон, который вы хотите разместить в магазине? — Катинка прислонилась спиной к одному из окон.

— Белого, — отвечаю я.

— Белого, — Катинка произносит это слово так, будто совершила какое-то редкое открытие. — Это хорошо. Снег белый, молоко белое… — бормочет она.

— Наш козий сыр белый! — замечаю я.

— Да, точно, белый козий сыр, — отзывается она эхом, полностью погрузившись в свои мысли.

Кажется, что где-то в голове у нее раскрылось полотно, на котором разыгрываются самые разные сценарии. Потом Катинка вдруг поднимает взгляд, разглядывает необработанные кирпичные стены прямо перед нами.

— Был потоп, — объясняю я, — пришлось убрать штукатурку. Нам нужно придумать какое-то простое решение. Может быть, прикрепим к стене несколько гипсокартонных листов.

— «Гипсокартонных листов»? — Катинка смотрит на меня так, будто я сказала что-то оскорбительное. — Нет-нет, эта разбитая стена совершенно прекрасна, этот трухлявый шарм — именно то, что нам нужно.

Она подбегает к стене, бережно проводит кончиками пальцев по кирпичной кладке.

— Роскошь и упадок дополняют друг друга, — женщина поворачивается ко мне. — Вместе они создают ни с чем не сравнимое очарование. Вспомните хотя бы старинные загородные усадьбы, вспомните Венецию! Это изящество! Где еще Рождество может быть более романтичным, более стильным?

Затем она погружается в себя. Кажется, думает о чем-то, развивает какую-то мысль.

— Фрауке, знаете, чего не хватает этому месту? Знаете чего? — Катинка запрокидывает голову, снова оборачивается. — Богатства! Декаданса! Люстры на потолке! Громадной шикарной люстры! Чтобы она сияла и сверкала до самой рыночной площади. Просто представьте себе это!

Катинка смотрит на меня, полная блаженства. Затем взгляд женщины скользит и задерживается в двух метрах слева от меня. Я с интересом следую за ним.

— Привет! — широко расправив плечи, Клас стоит в дверном проеме в сопровождении Дерезы, которая, узнав меня, тут же приходит в восторг.

Хозяин таксы между тем без всякого стеснения рассматривает Катинку: ее восторженное выражение лица, ослепительно белые волосы, зачесанную наверх челку, ярко-желтые очки, вязаный кардиган длиной по щиколотку из пушистого мохера в яркую полоску, желтые кроссовки, вместительную дизайнерскую сумку на плече.

Пока Клас с присущим ему спокойствием изучает Катинку, лицо женщины озаряет легкая улыбка.

— А у вас хороший вкус, дорогая Фрауке, — говорит она и тоже рассматривает новоприбывшего с головы до ног.

— Э-э… — Я оставляю Дерезу в покое и переключаюсь на моих собеседников: — Позвольте представить: Катинка, это Клас, мой деловой партнер. Клас, я тебе рассказывала про Катинку. Она только что приехала из Гамбурга, чтобы помочь мне обустроить наш рождественский магазин.

— Вот оно как. — Клас протягивает Катинке руку. — Значит, из Гамбурга.

— Да, из Гамбурга, — подтверждает женщина и пожимает протянутую руку. — С нетерпением жду нашей совместной работы.

— Хм, — звучит единственный комментарий Класа.

В своей привычной «обаятельной» манере он отворачивается от женщины и хватает свою папку-скоросшиватель, которую держит под мышкой.

— Вот. — Он подносит папку прямо к моему лицу. — Я только что был в мэрии. Все улажено, разрешение получено. Теперь твоя очередь.

Словно эстафетную палочку, Клас вручает мне свернутую папку и, не говоря больше ни слова, исчезает через открытую дверь. Снова ушел. И Дереза вместе с ним. Катинка безразлично смотрит обоим вслед, говорит:

— Интересно! — а затем сразу же возвращается к тому, на чем мы остановились.

— Итак, Фрауке, я возьму на себя гламур. И кирпичные стены мы оставим такими, какие они есть. Что нам понадобится, так это натуральные материалы: небольшие тюки сена и, — Катинка снова поднимает взгляд, оценивая высоту потолков, — большая елка, примерно три метра высотой. И несколько поменьше: вот таких, таких и таких, — женщина показывает рукой размеры. — Сможете достать несколько деревьев? У вашей коллеги, о которой вы мне рассказывали, есть ферма. Деревья должны быть прямыми, чтобы мы могли установить их, как стелы. — Катинка снова показывает рукой различные размеры.

— Думаю, смогу, — размышляю я.

Я вспоминаю чудесный аромат, который на днях исходил от срубленных елей в лесу. Было бы просто замечательно, если бы нам удалось привнести хоть немного этого аромата в нашу рождественскую лавку.

Я достаю телефон, параллельно спрашивая Катинку, что еще нам понадобится. Открываю чистый лист для заметок, чтобы записать несколько ключевых пунктов.

— У нас все есть!

— Но как же, — я поднимаю на женщину удивленный взгляд, — это всё?

— Все остальное я куплю. — Она довольно оглядывается по сторонам. — Только сделайте мне одно одолжение: пришлите мне план помещения и фотографию вашего фургона.

— Катинка, — я быстро делаю заметку в телефоне, — я ценю ваши идеи, безусловно, но нам еще нужно обустроить прилавок для хлеба, полки и холодильники со стеклянными дверцами, чтобы увеличить площадку для демонстрации и продажи сыра. К тому же я бы хотела добавить несколько барных столиков, может, со скамейками по бокам, чтобы наши гости могли присесть и перекусить. У нас есть мебель из сада, которая, возможно, подойдет. И я бы, конечно,