Шейкер - Ли Хиён

Но несмотря на то, что его безумная фантазия стала реальностью, Нау колебался. За такой невероятный шанс ему придется пожертвовать всем, что есть. Такая «удача» – не божественный промысел. Это хаос, вызванный проделками дьявола.

– Серьезно? Тогда пойдем позже. Нужно же поесть. Если нет, то я подойду, я как раз сейчас неподалеку. – Инэ краем глаза взглянул на стоявшего рядом Нау. – Хорошо. Увидимся вечером. Как только закончу в школе, сразу напишу.

Когда разговор закончился, Инэ приобнял Нау за шею. Из-за прикосновения живого друга по спине пробежал холодок.

– Хачжэ пригласила поужинать перед походом в академию. В их районе открыли новый китайский ресторан, и если поесть в зале, то цена будет вдвое меньше. Пойдем вместе.

Нау сбросил руку Инэ и пошел вперед.

– Нет, ты правда сошел с ума. Райт Нау, почему ты так себя ведешь?

Хотел бы он сойти с ума. Он отчаянно желал, чтобы все, что его окружало, – образы, звуки и ощущения – было лишь иллюзией.

Остановившись, Нау обернулся и взглянул на Инэ.

– Хачжэ не любит лапшу.

– Не смеши меня! Хачжэ обожает чачжанмён[2].

Девушка действительно любила китайскую кухню. И с удовольствием ела чачжанмён – по крайней мере, так он думал много лет назад. Но это было не так. Она ела лапшу только по одной причине.

– Это потому…

Она делала это ради того, кто стоял прямо перед ним. Ради парня, который растягивал губы в идеальной улыбке и дурачился.

Нау замолчал и снова повернулся к школьным воротам. По привычке он начал искать что-то в кармане пиджака, но там ничего не было. Колотящееся сердце будто остановилось, дышать становилось все труднее.

Прошло уже два дня с тех пор, как он оказался здесь.

3

Кто-то похлопал Нау по руке, и только тогда он оторвал взгляд от окна. Рядом с ним сидел коротко стриженный Сончжин. Одними губами он произнес: «Что ты делаешь?» – и тут в классе раздался звонкий голос:

– За окном показывают номера лотерейных билетов? На что ты там уставился? Встань!

Нау снова погрузился в свои мысли: в его ситуации было невозможно оставаться в полном сознании… Он медленно приподнялся, опираясь на стол руками. Скрип стула прервал гробовую тишину, охватившую класс.

– Я же говорил! Вам нужно пережить самую ужасную «девятку»[3] в вашей жизни. Иначе вас ждет еще и ужасная судьба! Вам уже девятнадцать, вы в выпускном классе. Неужели не понимаете?

На слове «девятнадцать» юноша невольно усмехнулся.

– Ты что, смеешься надо мной? – учитель по математике смерил его суровым взглядом.

Нау вдруг задумался. Интересно, учитель по-прежнему работает в школе? Все еще пугает старшеклассников «самой ужасной девяткой»?

Сейчас мир изменился, и поступление в университет больше не единственный доступный путь. Проблема заключалась в том, что это «сейчас» еще не настало.

– Извините, я немного отвлекся. Постараюсь сосредоточиться. – Нау покивал головой.

На самом деле это были лишь слова. Ему нужно было собраться, но он не знал, как это сделать. Парень надеялся, что кто-нибудь научит его этому. В мыслях, словно призрак, промелькнул бармен с черными глазами.

Он поднял голову – взгляды одноклассников были прикованы к нему. Учитель недовольно цокнул:

– Вы только послушайте! Сначала хихикает, а потом оправдывается.

Со всех сторон послышался смех. Нау зажмурился. Как только прозвенел звонок, сообщающий о конце урока, мужчина добавил:

– До выпуска осталось совсем немного времени. Если не учишься и теряешь время сейчас, кому будет стыдно потом?

– Родителям! – донеслось с первых парт.

– Нет, не родителям, а тебе самому в будущем. Понял? Если не хочешь выслушивать жалобы от взрослого себя, учись изо всех сил, стиснув зубы, сейчас. Если постараешься, то будущий «ты» будет собой гордиться.

Преподаватель математики вышел из класса. Вокруг послышались тихие ругательства.

– «Извините, я немного отвлекся. Постараюсь сосредоточиться», – серьезным тоном повторил Сончжин и толкнул Нау в плечо. – Мы что, в армии? Мой старший брат на днях вернулся с работы, и ему позвонил начальник. Он ему так и ответил: «Извините, я забыл. Завтра же все исправлю».

Парень прищурился, как будто что-то заподозрил.

– Нау, у тебя дома что-то случилось? Почему ты такой в последнее время? Ты же идеальный ученик, а тут вдруг пропускаешь занятия, мечтаешь на уроках, не можешь вспомнить свой номер телефона, ничего не ешь в обед и даже говоришь по-другому. Что с тобой происходит?

– Я в замешательстве. – Нау провел руками по лицу.

– По поводу чего? – спросил Сончжин, подтащив к себе стул.

– Как сделать так, чтобы не было стыдно перед собой в будущем?

Учитель дал правильный совет. Нау только и думал о том, как не вызвать ненависть у своего будущего «я».

– Ты что, не в себе? Возьмись за ум и сосредоточься на учебе! – воскликнул Сончжин, но внезапно растерял весь свой задор и опустил плечи. – Хотя какие советы я могу дать, если ты учишься лучше меня? Мама всегда говорит, что люди должны жить, не греша. Черт, если не хочу подвести будущего себя, мне нужно прекратить заниматься ерундой.

Что он имел в виду под словом «ерунда»? То, что сейчас он считает бесполезным занятием, даст плоды в будущем. Правда, пока парень об этом не подозревал.

– Ким Сончжин, ты…

– Но вчера я получил десять комментариев! Это было так удивительно, у меня аж сердце затрепетало.

– Так вот…

– Хватит, хватит. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Это правда был последний раз. Больше не буду. Мама думает, что я всю ночь учусь… Мне тоже пора взяться за ум.

Кто-то его позвал из коридора. Сончжин встал и направился к выходу из класса.

– Ты потрясающий парень. Знаешь, да? – пробормотал Нау, глядя на удаляющуюся спину друга.

Разворачивавшаяся перед ним реальность напоминала вырванные из фильма кадры. Ребята в одинаковой форме с похожими прическами выкрикивали ругательства и весело переговаривались между собой. Специфический запах девятнадцатилетних мальчиков, шорох страниц учебников и неровные следы от канцелярских ножей на партах. Все ощущения – образы, звуки, ароматы, прикосновения – были яркими и четкими, но все равно казалось, что это всего лишь сон. Все вокруг было как в тумане. Мальчики в школьных костюмах, собравшиеся в одном месте, казались ему совершенно незнакомыми. Никто в классе не знал, почему Нау здесь. И сам Нау не мог дать четкий ответ на этот вопрос.

Но даже в этом мире время летело, и вот день уже подходил к концу. Сончжин,