Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками

class="p1">Однажды мы с Нисино даже обнимались, правда, совсем не потому, что любим друг друга или что-то в этом духе. Просто во время подготовки к школьному фестивалю на меня чуть не упала стремянка, а Нисино встал между мной и падающей лестницей – так мы и обнялись. Одноклассники, конечно, похихикали, но на том дело и кончилось. Хотя дыхание парня было теплым и его объятья, пусть и продлившиеся всего миг, не были мне неприятны.

Итак, Нисино сидел на моем любимом камне рядом с магнолией вместе с какой-то девушкой. Да, именно девушкой, а не девочкой. Это была незнакомая девушка с короткими волосами.

Я вскрикнула от неожиданности. Нет, не из-за того, что они сидели на моем излюбленном месте, и даже не из-за того, что Нисино пришел с какой-то девушкой. Дело было в том, что эта самая девушка показалась мне уж слишком похожей на мою мать.

Услышав мой вскрик, они медленно повернули головы в мою сторону. Это их движение было удивительно синхронным, словно у марионеток, управляемых одним кукловодом.

Когда она повернулась ко мне, я увидела, что лицом она на маму совершенно не похожа.

– О, да это же Ямагата, – произнес Нисино без особого удивления в голосе.

– Твоя подружка? – спросила девушка, улыбнувшись мне и тут же повернувшись обратно к парню.

– Одноклассница, – резко поправил Нисино.

Он, конечно, не соврал, но слышать это мне почему-то было неприятно. Мог бы и как-нибудь по-другому сказать! Заявился на мой пустырь без разрешения, а я, значит, просто одноклассница!..

– А что ты тут делаешь? – как можно более холодно поинтересовалась я.

– Ничего, – ответил Нисино, поднимаясь.

Вслед за ним встала и его спутница. Двигались они все с той же потрясающей марионеточной синхронностью.

– Мне пора, – тихо сказала девушка, слегка коснувшись пальцами плеча моего одноклассника.

Касание было таким легким, что непонятно даже, было ли оно вообще. Но мне показалось, что ее движение оставило в ясном небе белый след. Этот след прошел по плечу Нисино и исчез, накрепко врезавшись в память.

– Увидимся, – попрощалась незнакомка и, изящно повернувшись, вышла с пустыря.

Мы с Нисино остались неподвижно стоять у камня, провожая девушку глазами.

– Ты где-то поблизости живешь? – поинтересовалась я.

Одноклассник стоял, ни на шаг не сдвинувшись с места, а потому я тоже не двигалась. Так мы и простояли, не двигаясь и не говоря ни слова, несколько минут (хотя, возможно, на самом деле прошли секунды).

– Нет, – наконец коротко ответил Нисино.

Голос его звучал очень взросло, настолько, что совсем не походил на голос Танабэ или любого другого знакомого мне парня. Я наверняка слышала голос Нисино в классе, но никак не могла вспомнить, как же он звучал. И все-таки я точно знала, что таким он не был.

– Часто сюда приходишь?

Но Нисино ничего не ответил. Думаю, он не проигнорировал мой вопрос – скорее всего, парень меня просто не услышал.

Я большими шагами подошла к магнолии и нагло плюхнулась на привычный камень – тот самый, на котором сидели Нисино и та женщина. Одноклассник лишь рассеянно следил за мной глазами.

– А ты что, где-то тут поблизости живешь? – через некоторое время спросил Нисино.

Его голос снова изменился и теперь ничем не напоминал тот, каким он говорил считанные минуты назад. Это был голос обычного ученика средней школы – уже не детский, еще не взрослый, какой-то промежуточный, не до конца поменявшийся голос.

– Да, совсем рядом, – ответила я, и Нисино сел прямо на заросшую сорняками землю, приминая щетинник.

Сидел он примерно там, где я когда-то закопала мамин гребень.

Я вздрогнула. Где-то там, под землей, на которую уселся мой одноклассник, в непроглядном мраке гниет самшитовый гребень. Нет, я не испугалась, не обрадовалась, даже не была против. Не было и грусти. Это была просто короткая дрожь, вызванная сразу целым ворохом разных чувств.

В небе летали стрекозы. Пока я смотрела на них, стрекоз становилось все больше. Посмотрела еще немного – и их количество, наоборот, уменьшилось. А потом снова как-то незаметно увеличилось.

– Ладно, я домой, – вдруг сказал Нисино, поднимаясь на ноги. На его школьных брюках осталось несколько семян травы.

– Пока, – попрощалась я, по-прежнему сидя на камне.

– Пока, – отозвался одноклассник и ушел с пустыря, даже не отряхнув семена с брюк.

На следующий день мы встретились в классе, но ни разу даже не переглянулись. Само собой, мы не разговаривали. Впрочем, мы и до встречи на пустыре почти не общались.

Я вдруг вспомнила, что Токо до встречи с Китабаяси нравился Нисино. Она постоянно о нем говорила. Правда, самого Нисино Токо нисколько не интересовала. Тиэ и вовсе смеялась над подругой – мол, и что ты в нем нашла вообще? Но в ее насмешке, как мне показалось, сквозила какая-то горечь, так что я порой думала, что и Тиэ на самом деле неравнодушна к Нисино, хотя никогда об этих своих догадках не говорила.

Потом Токо начала встречаться с Китабаяси и перестала упоминать Нисино при каждом удобном случае.

В тот день я постоянно краем глаза наблюдала за каждым движением одноклассника. Как оказалось, он почти и не разговаривает. Даже когда несколько парней, включая самого Нисино, собрались в кучку и что-то обсуждали, он только кивал и реагировал на реплики товарищей какими-нибудь междометиями, но сам ни разу не заговорил. Нет, совсем-то парень не отмалчивался и даже смеялся вместе со всеми, но в общем разговоре почти не участвовал.

Несмотря на свою молчаливость, Нисино почему-то не казался хмурым и недружелюбным. Мне показалось, что один его кивок для собеседника стоит десятка слов.

Вообще, он создает вокруг себя какую-то странную атмосферу. Такой нет больше ни у кого в классе. И мне казалось, что нет никакого способа ее преодолеть – пытаясь прорваться, ты только увязнешь еще сильнее, и никакие усилия не помогут добраться до самого Нисино. Тем не менее сама эта атмосфера не отталкивает – она мягкая, теплая и очень приятная. Настолько, что однажды начинает казаться, что эта атмосфера и есть сам Нисино.

Танабэ в третий раз позвал меня на «просмотр кинофильма» – так официально он называет походы в кино. Интересное выражение, мне даже нравится.

Когда мы встретились в первый раз, после кино мы зашли в кафе, а потом заглянули в книжный, где Тоору показал свой любимый ежемесячный журнал по радиотехнике, после чего мы разошлись по домам. Во второй раз после кино мы отправились пить кофе,