Конец света - Ребекка Уэйт

Подписано было «Мисс Элизабет Кристи, директор». За подписью следовал несколько озадачивающий постскриптум: «Было бы хорошо, если бы вы прочитали роман „Z – значит Захария“ Роберта К. О'Брайена, если не читали раньше».

В письме ничего не говорилось об академической успеваемости, об экзамене или интервью, хотя Ида и старалась не радоваться раньше времени. Наверняка рано или поздно эти непреодолимые препятствия перед ней все равно встанут.

Брошюра, довольно тонкая, описывала местность на южном берегу Англии, где расположена школа, как «мирную и живописную», что Иде очень понравилось. Она пролистала остальные страницы и узнала, что школа была основана в 1901 году по завету филантропа Реджинальда Кэри, который хотел обеспечить молодым леди «приют от мирской суеты», что бы это ни значило. Ценности и цели школы описывались примерно так же, как в других брошюрах, которые Ида уже изучила, слова в духе «прилежание», «принципиальность» и «отношения в коллективе» попадались регулярно. Единственное, что привело Иду в некоторое замешательство, – это беглые, но частые ссылки на что-то под названием «Роудин»[2]. Во вступлении на первой странице, посвященном основателю, в скобках замечалось: «Из чего видно, что наша школа старше, чем Роудин». На протяжении следующих страниц школа Св. Анны описывалась, в свою очередь, как «менее дорогая, чем Роудин», «лучше по сочетанию цены и качества, чем Роудин» и «с морскими видами лучше, чем в Роудине». Ида подумала, не может ли это быть какое-то вычурное южное выражение, которое ей не попадалось; вот когда они жили в Ланкашире, она все время слышала про «тихого Мика», но прожила в Престоне почти десять лет и так и не узнала, кто этот тихий Мик и почему у него все есть в таких количествах. Роудин, заключила она, вероятно, некая противоположность тихому Мику, его бедный родственник.

Ответ мисс Кристи она сочиняла долго и тщательно. Подробно описала красоту острова, выразив также – но стараясь не выдать при этом излишнего рвения – желание увидеть другой уголок мира и расширить свой кругозор. Миссис Келли из библиотеки Обана помогла ей найти книгу «Z – значит Захария», это оказалась леденящая душу история про девочку, которая в одиночку выживает после ядерной войны. Ида прочитала роман за один день, не в силах оторваться, и включила свои соображения в письмо, адресованное мисс Кристи.

Я прочитала «Z – значит Захария», на мой взгляд, это очень хорошая книга, хотя и очень страшная. Энн ведет себя очень смело и находчиво, она – цельная личность. Лумис мне сразу показался подозрительным, но я понимаю, почему Энн было так нужно чье-то общество и возможность работать не в одиночестве. (Эту фразу она добавила, потому что решила, что так покажет свое желание работать в коллективе, но на самом деле она считала, что было бы неплохо оказаться единственным человеком, выжившим после ядерного удара, чтобы больше никогда не нужно было терпеть присутствие других людей.) Я рада, что ему досталось по заслугам, – добавила она, но потом вычеркнула это предложение, чтобы не выглядеть мстительной. Вместо этого написала: – Возможно, все обернулось бы лучше, если бы Лумис был девочкой.

Когда после долгих усилий она решила, что черновик ее устраивает, она переписала все начисто, отправила письмо и, боясь дышать, две недели ждала ответа.

– Что-что ты сделала? – сказала мать.

– С какой стати тебе вдруг дали стипендию? – сказала Шарлотта.

– За что ты так со мной? – сказала мать.

– Там все будут лесбиянки, так и знай, – сказала Шарлотта.

Мать заплакала.

– Хотя ты-то, пожалуй, будешь в безопасности, – добавила Шарлотта, смерив Иду взглядом.

Мать сказала:

– Детка, ты плохо подумала. Ты же это не всерьез.

Ида была настроена серьезно.

– Мне надо уехать, – снова сказала она.

Она так страшилась этой минуты, что теперь на нее нашло странное чувство отстраненности, как будто разговор продолжался без ее участия – холодный паралич кошмара.

Шарлотта сказала:

– Они тебя небось отправят назад, как только узнают поближе.

Иде это тоже приходило в голову.

– Мне нужно что-то изменить, – повторила она те слова, которыми начала этот разговор.

Мать сказала:

– Значит, ты всегда меня ненавидела?

Ида посмотрела на нее и поняла, что нет, не всегда, но теперь и вправду ненавидит, и, пожалуй, уже давно.

Мать плакала, но пытаться помешать Иде не стала. Это, возможно, была первая победа в жизни Иды.

Так что вот: она отправлялась в Англию, чтобы сбежать, чтобы получить образование, чтобы перепридумать себя или, по крайней мере, сменить нынешнее свое положение на какие-то другие бедствия – возможно, более выносимые.

3

Иде пришлось ждать у двери несколько минут, прежде чем ей открыли. Она собиралась позвонить еще раз, но тут деревянная дверь распахнулась и появилась молодая женщина с квадратным лицом. Она была одета в брюки и двубортный пиджак очень яркого синего цвета. Волосы ее были уложены пышными волнами – такие прически всегда заставляли Иду болезненно осознавать неприглядность собственных жидких прядей мышиного цвета (точнее, цвета шерсти дохлой крысы).

Женщина уставилась на Иду с видом крайнего недоумения.

Ида представилась.

– Кто-кто? – переспросила женщина.

– Я новая ученица шестого класса.

Женщина продолжала таращиться на нее пустым взглядом.

– Триместр начался неделю назад, – сказала она наконец. – И у нас нет никаких новых учениц. – Внезапно ее будто осенило: – Ты, наверное, перепутала нас с Роудином? Они дальше, если ехать вдоль побережья. Не волнуйся, им можно позвонить, и они пришлют кого-нибудь. Такое случается иногда.

Ида заверила ее, что ничего не перепутала.

– Ты именно сюда ехала?

– Да, – неуверенно ответила Ида. И добавила: – Я получила стипендию в шестой класс.

– Стипендию? – Женщина была явно изумлена. – Мы не думали, что ты на самом деле сюда явишься.

Когда Ида ничего на это не ответила (она просто не знала, что сказать), женщина продолжала:

– Ты же сообщила, что передумала.

– Нет, – сказала Ида.

– Нет, ты не передумала, или ты не говорила, что передумала?

– Ни то ни другое, – сказала Ида. – И то и другое. – Она совсем запуталась. – Я задержалась. Но я звонила, чтобы предупредить.

– Ты говорила с кем-то?

– Да. – Тут Ида вспомнила, что не расслышала имя своей собеседницы. – У нее был ирландский выговор.

– О господи! Мы не разрешаем ей подходить к телефону, но она вечно кидается. Обычно удается ее перехватить, прежде чем она возьмет трубку.

Наступило молчание, и женщина в синем пиджаке осторожно сказала:

– Мне нужно посоветоваться. Проходи.

Она провела Иду в большой вестибюль – стены были обшиты деревянными