Реприза - Иван Сергеевич Шестаков

Я наливаю в кружку заварку и разбавляю ее кипятком. Затем присаживаюсь рядом с Таней.

– И все же я не должен был уходить, – я пробую выйти за рамки постановки.

Таня наконец оборачивается ко мне. Но взгляд ее холоден и безразличен. Она не терпит импровизации.

– Я все понимаю, – она начинает вспоминать текст. – Мне бы тоже было противно находиться рядом с такой, как я. Опять я расплакалась в самый неподходящий момент. Но просто…

Ее взгляд опускается. Может быть, сейчас она произнесет что-то искреннее?

– Но просто так получилось, – заканчивает она.

Твою мать! Почему ты не можешь хоть раз накричать на меня?! Почему не можешь дать по морде?! Почему не можешь просто послать меня?!

Если я упаду перед ней на колени и прильну головой к ее ногам, тогда еще все может наладиться! Так ведь? Скажи, так ведь?!

Но Таня уже отвернулась.

Меня охватывает бессилие.

– Рад, что мы поняли друг друга, – говорю я и встаю из-за стола. Чай остается невыпитым.

В последнее время только в туалете я могу укрыться от обоюдного молчаливого раздражения.

Сидя на унитазе с телефоном в руках, я захожу на сайт знакомств.

За несколько дней успели накопиться сообщения, лайки и просмотры. Посмотрим.

Так, тебе, поросенок, я не буду отвечать.

А ты мне надоела. Список твоих интересов гораздо любопытней, чем ты сама.

Кто это у нас? Очередная дива с картины: поверх тонкого полотна яркая краска, а за ним – пустота.

Ничего интересного. Надо искать самому.

Чтобы удостовериться в идеальности своего образа, открываю свою анкету.

Листаю фотографии. На заглавном черно-белом снимке я смотрю в сторону. Мне якобы наплевать на чужое внимание. Посреди сияющих заискивающих лиц это фото должно выделяться. То, что надо. Идем дальше. Последующая пара фотографий призвана продемонстрировать две моих ипостаси – на первой я в пиджаке сижу посреди яркого офиса, а на второй я уже на фоне кирпичной стены при тусклом освещении бара. Может, еще добавить фотографий? Нет, это будет лишним. Не зря же греки следовали идеалу умеренности.

Так, а что у нас с описанием?

«Если бы вы увидели меня прыгающим в вагон поезда метро, то обратили бы внимание на книгу под мышкой. Это был бы Кундера или Прилепин, а может, Маркузе или Фромм. Возможно, вы уловили бы аромат крафтового пива, которым вчерашним вечером я облил себя и едва знакомую девушку. Сквозь наушники доносился бы пост-панк, пост-рок, инди или какой-нибудь нью-вейв. Еще бы вы вспомнили, что видели меня на какой-то выставке, лекции или подобной движухе, а может, и на концерте».

Превосходно. Мое маленькое произведение искусства.

Все в полном порядке. Можно приступать.

На экране начинают мелькать фотографии с девушками, как объявления на заборе. Кто-то выпячивает губы, а кто-то – грудь. Пролистываю их. Так, а вот эта вроде милая. Светлые вьющиеся волосы и очки в черной оправе. Прохожу на ее страницу. Слегка вздернутый носик, лукавая улыбка, росчерки скул… Черт, да это же Марина! Они что, расстались с Андреем? Вроде нет. Он же мне на днях рассказывал, как они посещали новый ресторан. А совсем недавно они вдвоем были у нас в гостях… Короче, надо валить отсюда.

Я возвращаюсь к другим фотографиям и быстро листаю вниз, словно хочу убежать. Вдруг всплывает уведомление, что кто-то зашел на мою страницу. Только этого не хватало! Но, может, все-таки это не она? Посмотрим.

В списке девушек, посетивших меня, на первом месте Марина. Ну конечно. Кто же еще?

М-да. Неловко получилось. Отныне мы в заложниках друг у друга. Пожалуй, стоит обсудить условия обоюдного пленения. К тому же мне ведь всегда нравилась Марина.

Возвращаюсь на ее страницу и пишу сообщение:

«Ну привет, что ли. Обещаю не выдавать тебя Андрею, если ты не выдашь меня Тане».

В ответ получаю:

«Привет)) Хотела предложить тебе то же самое)».

«Значит, договорились. Но раз уж ты посетила мою страницу, скажи, как тебе моя анкета? Если бы мы не были знакомы, ты бы написала мне?»

«Если честно, я бы твою страницу даже не заметила. У тебя аватарка какая-то унылая. И написал ты о себе уж слишком мудрено. Девушки тут ищут с кем потрахаться, а ты им про какой-то нью-вейв загоняешь».

Я улыбаюсь. Похоже, именно такой честности мне и не хватало.

«Но раз уж ты зашла ко мне, давай встретимся».

«Ты хотел написать: давай потрахаемся?»

«Ты понимаешь меня без лишних слов».

«Хорошо. Я сегодня вечером как раз свободна. Приезжай в ресторан „Малахит“ на Добролюбова к семи вечера. Мы недавно там с Андреем были. Кухня у них отличная».

«Понял. Буду».

Закрываю сайт и выхожу из туалета.

С досугом определились, теперь и о работе можно подумать.

Сажусь за ноутбук. Открываю блокнот. Вспоминаю вчерашнее.

Моя статья главреду точно не понравится.

Звонит телефон.

А вот, собственно, и он.

– Да, Борис Петрович, – отзываюсь я.

– Евгений, ко мне, быстро, – из трубки доносится сухой голос.

– Я еще статью не написал.

– Ох, не волнуйся, – голос главреда дрожит. – Ты больше ничего не напишешь.

Связь обрывается.

И чего он разнервничался?

Я выключаю ноутбук и начинаю собираться. До бесстыдства долго кручусь у зеркала – перед встречей с Мариной пытаюсь соблюсти баланс вкуса и пофигизма. Останавливаюсь на темно-синем пиджаке, черной рубашке и голубых джинсах. Надеюсь, Марина будет в том черном облегающем платье, как и в прошлый раз, когда они гостили у нас…

Тогда я часто ловил на себе ее взгляды. Улучив момент, она осталась со мной наедине – пришла помогать мне на кухне. Разрезая помидоры и огурцы, мы шутили особо пошло. Она что, рассчитывала на перепихон на нашем столе?

Разобраться в этом я не успеваю, так как незаметно для себя оказываюсь прямиком перед дверью главреда.

– Какого хрена ты вчера устроил?! – Борис Петрович сразу же набрасывается на меня.

Бабочка так крепко стянула его горло, что голова над ней, кажется, набухла.

– Если вы про нашу дискуссию с Максимовым, то…

– Дискуссия? – главред приподнимается и нависает над столом. – Дискуссия?! Да это же был настоящий скандал! И ты показал себя полнейшим хамом и невеждой!

– Борис Петрович, не драматизируйте…

– Это не я драматизирую, а наши с тобой коллеги из других изданий! Ты заголовки новостей видел?

Я верчу головой.

– А, значит, ты дрых все это время. Почитай, почитай потом.

– Не понимаю, из-за чего все так всполошились. Мы даже до оскорблений не дошли.

– Да ты сам как ходячее оскорбление!

На это возразить мне нечем.

– Зачем ты полез в перепалку