Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе

Я удивленно покачал головой.

— Серьезно? Вау. Это… ты раньше так увлекался всем этим. Рад, что ты добился успеха.

— Ну, с успехом еще посмотрим. В воскресенье премьера в театре Лидо в Ньюпорт-Бич, и тогда посмотрим, что из этого выйдет. Однако несколько небольших кинотеатров уже выразили интерес показать фильм. Поэтому… посмотрим, в общем.

— Я помню, как вы оба снимали те шпионские фильмы у нас в саду. — Сьюки фыркнула и засунула вилку в рот. — Агент КЛ и агент 00 Готорн.

— Может, помолчишь? Или мне показать твои детские клипы, которые ты снимала в подвале в семь лет и думала, что никто их никогда не увидит? — парировал Картер, а я не смог сдержать улыбку.

— Кроме того, наши фильмы были настоящими шедеврами. Ты просто завидуешь, потому что не участвовала.

Сьюки уставилась на меня.

— Потому что я бы вас обоих затмила.

— В твоих мечтах. — Картер рассмеялся, пока я засовывал в рот вилку с пастой. — Это было классное время.

Он посмотрел на меня.

— Это точно.

— А ты сейчас крутой автор песен и продюсер?

Я покачал головой.

— Дела идут неплохо.

Сьюки фыркнула.

— Неплохо? Ты сотрудничаешь с топовым лейблом, работаешь с крутейшими артистами, живешь в роскошной квартире и спишь сколько душе угодно.

Картер одобрительно кивнул.

— Лучше и быть не может, правда? Ты действительно это заслужил.

В животе у меня все сжалось в тугой узел.

— О, правда? После полутора лет в тюрьме, значит, заслужил?

Я действительно хотел держать себя в руках сегодня.

Честное слово

Но у меня не получается все забыть. Наверное, никогда не получится. Почти каждый день я думаю о времени и людях, которых я потерял, потому что Картер тогда пошел по неправильному пути. Не я.

Глаза Картера резко расширились, он выпрямился.

— Нет… Нет, бро, я не это имел в виду. Честно. Мне правда жаль. Я просто хотел сказать… Я не знаю… Что я искренне рад за тебя.

Держи себя в руках, Ривер. Ты выше этого. Не дай снова сломать тебя.

Может быть, ему действительно было жаль. А возможно, он просто сказал этот бред, чтобы успокоить меня.

Я посмотрел на Сьюки. Она умоляюще смотрела на меня. Тогда я глубоко вздохнул и сделал глоток «Доктор Пеппер». Ради Сьюки я сдержался.

— Все в порядке, — пробормотал я. — Все позади. Все в прошлом.

Я пытался, но у меня не получалось. В какой-то момент я задался вопросом: зачем я вообще согласился на эту встречу? Пока не взглянул на Сьюки и не вспомнил.

— И это же здорово, — тихо произнесла она, улыбаясь. — Главное, чтобы ты был в гармонии с собой и принял все, что тогда произошло.

Я стиснул зубы, потому что мне нужно было собраться с силами, чтобы не выкрикнуть правду, тем самым позволив Сьюки наконец узнать, что на самом деле произошло. Вместо этого я просто уставился на Картера.

— Хм, — начал я, чувствуя, как нервно дергается колено. — Я определенно нахожусь в гармонии с собой. Но вопрос в том, все ли присутствующие тоже.

Картер бросил на меня быстрый взгляд. Он немного приподнял плечи, и было заметно, как ему некомфортно. Учитывая, что раньше он вел себя так, будто у него самые большие яйца, сейчас он больше походил на ручного бельчонка. Который не успел запасти орехов на зиму, а мороз вот-вот ударит по нему, если он снова начнет меня злить.

— О чем ты?

Брови Сьюки взлетели почти до линии волос.

— Ни о чем, — ответил я и стал ковыряться в тарелке.

— Говори прямо.

Я замер, бросил взгляд на Картера. Тот все еще молчал, избегая шанса встретиться со мной взглядом. Трус. Поэтому я только презрительно фыркнул.

— Спроси у своего брата.

— Эм, — наконец заговорил Картер. — Я… Многое пошло не так, и… Я правда сожалею. По поводу всего.

Голос его звучал искренне.

— Ты действительно так думаешь? Или просто хочешь выглядеть идеальным братом в глазах Сьюки?

Он прикусил губу.

— Это правда. И я надеюсь, ты примешь мои извинения.

Я откинулся на спинку стула, сомневаясь.

— Почему ты так подло поступил тогда?

Краем глаза я заметил, как на лице Сьюки появляется недоумение. Так хотелось рассказать ей всю правду, но не я должен был этого делать. Я знал, как важен для нее Картер, и ни в коем случае не хотел разрушать их отношения. Ему предстояло сделать это самому.

— Я струсил. Поступил как эгоист. Это не оправдание, лишь попытка объясниться.

Стиснув зубы, я изучал его лицо, не зная, что чувствовать. Он был моим лучшим другом все детство и юность. Я бы никогда не поверил тогда, что он способен подставить меня. Но он сделал это, в то время как я рвал жилы, чтобы вытащить его. Тоска по прежней дружбе грызла изнутри, но предательство оставило слишком глубокий след. Сможет ли желание вернуть все как было излечить этот шрам? Мозги кипели, и я не знал, какое решение будет правильным.

— Ладно, — бросил я. — Хотя бы теперь у меня есть объяснение.

Уголок его губ дрогнул, а в глазах мелькнула надежда.

— Что ты делал там? В тюрьме. Наверняка было непросто, да?

— В основном занимался спортом или писал песни. Довольно много я размышлял о своей жизни. Времени для этого было предостаточно. — Я горько рассмеялся и отложил вилку. — И там я пришел к выводу, что хочу полностью изменить свою жизнь, когда выйду. Начать все с чистого листа.

— И у тебя вышло, — тихо сказала Сьюки и улыбнулась мне.

— Пожалуй, да. Я приехал в Лос-Анджелес, устроился на работу официантом в один ресторан и записался на продюсерские курсы и тренинги. И потом одно привело к другому, я встретил нужных людей, и вот… я здесь.

С парнем и его сестрой, которых я больше никогда не хотел видеть. Да, и ее

тоже

.

— Представляю, как тебе было тяжело, — сказала Сьюки, откинувшись на спинку стула и внимательно посмотрев на меня. — Тебе ведь был всего двадцать один. Если бы они арестовали тебя на несколько месяцев раньше, когда тебе было двадцать, ты получил бы срок поменьше…

Камень на душе становился тяжелее. Я перевел взгляд на Картера. Он сжал губы, безмолвно умоляя промолчать и не комментировать слова Сьюки.

Снова

.

Я знал его достаточно хорошо, чтобы заметить его неловкость. Он бы отдал все, чтобы я продолжал молчать.

Гребаный подлец

.

— Да, именно так, — холодно бросил я, не отрываясь от Картера. Он продолжал выводить меня из себя. Ему было плевать, что Сьюки