Эстафета передается - Майко Сэо

– Ой, прости. Просто на днях был в Италии и теперь по привычке всем жму руку… – Я, наверное, выглядела очень растерянно, потому что Хаясэ тут же отпустил мою ладонь и виновато склонил голову.

– Нет, нет, все нормально.

С колотящимся сердцем я начала обмахивать лицо рукой, чтобы Хаясэ не заметил, как я залилась краской.

– Эй, вы двое что, встречались? – подлил масла в огонь Ямамото, выходя из кухни.

– Нет, просто мы оба аккомпанировали на конкурсе хоров. Погоди-ка. Моримия, я что, тебе нравлюсь?

Прямолинейный вопрос Хаясэ застал меня врасплох и, не сумев с ходу придумать уклончивый ответ, я кивнула и честно призналась:

– Ну, эм… кажется, да.

После этого мы несколько раз вместе погуляли и начали встречаться. Так же, как я и Фумина, Хаясэ, похоже, расстался со своей девушкой-второкурсницей вскоре после поступления в консерваторию.

– Когда вся моя жизнь начала вращаться вокруг фортепиано, вокруг музыки, я понял, что не готов заниматься этим настолько серьезно. Мне хотелось больше какой-то свободы, веселья. Ну чтобы, я не знаю, одной рукой пиццу есть, а другой играть на пианино.

Хаясэ рассказывал, что чем больше он играл на фортепиано, чем глубже погружался в мир музыки, тем отчетливее осознавал, что он с детства мечтал совсем не о такой жизни.

– Кстати, я как-то раз, давно уже, гуляла по торговому центру и увидела тебя: ты сидел за пианино в музыкальном магазине и играл песню из аниме «Вперед, Анпанман!». Ты тогда так и светился от радости.

– Да, помню. Ты еще была с Вакитой. Когда я вижу пианино, то просто не могу пройти мимо и не сыграть что-нибудь. Это уже привычка, – рассмеялся Хаясэ.

– Так тебе все-таки нравится играть на фортепиано?

– Ага. В Италии я совсем не мог заниматься, это была для меня настоящая мука.

– То есть? Я думала, ты ездил в Италию на курсы для пианистов. Или ты учился играть на каком-то другом инструменте?

Хаясэ рассказывал, что вернулся из Италии незадолго до нашей встречи в «Ямамото», и я предположила, что он ездил туда заниматься музыкой.

– Нет, нет, я ездил туда ради пиццы.

– Пиццы?

– Да. Я хотел научиться делать пиццу, поэтому поехал в Италию и прошел курсы при одном ресторане.

Ответ Хаясэ прозвучал так абсурдно, что до меня даже не сразу дошло: пицца – это еда, а не какой-то необычный музыкальный инструмент.

– Я хочу быть как Россини.

– Где-то я это уже слышала.

Когда перед конкурсом хоров у нас с Хаясэ было занятие по аккомпанементу, он, рассматривая портреты композиторов в кабинете музыки, сказал, что больше всех ему нравится Россини.

– Закончив свою музыкальную карьеру, он стал управляющим в ресторане. В конце концов все дороги ведут к еде.

– Что ты имеешь в виду?

– Прекрасная музыка или вкусная еда? Непростой выбор. Но если бы меня спросили, что из этого приносит людям больше радости, я бы ответил, что второе, – объяснил Хаясэ.

Я без конца засыпа́ла Хаясэ вопросами, стремясь узнать о нем как можно больше, и даже не заметила, как пролетели первые полгода наших отношений. А на следующий год после встречи в кафе, глубокой осенью, Хаясэ бросил консерваторию, хотя ему оставалось всего пять месяцев до окончания учебы, и отправился в США.

– Я скопил денег на подработке, хочу пройти в Америке курсы по приготовлению гамбургского стейка, – объявил он. – Одной пиццей не наешься, знаешь. Нет, конечно, есть еще спагетти, но мне больше по душе гамбургские стейки. Пицца и гамбургский стейк – вот настоящие шедевры кулинарии! – рассуждал Хаясэ, поедая чизбургер в семейном ресторане, куда мы заглянули после свидания.

– Ну не знаю. И вообще, если ты хочешь научиться готовить гамбургские стейки, не обязательно ехать в Америку…

– Согласен, самые вкусные гамбургские стейки делают в Японии. Но для того, чтобы усовершенствовать блюдо, сначала нужно как следует изучить его оригинальную рецептуру. Тут как с пианино – не усвоив базу, хорошо играть не научишься.

– Хаясэ, а чем ты планируешь заниматься в будущем? – спросила я, пытаясь понять, зачем ему эта авантюра.

– Открыть уютный ресторан с хорошей кухней, – ответил Хаясэ.

– А как же пианино?

– Куда же без него. Буду заниматься в Америке в перерывах от кулинарных курсов.

– Тебе не кажется, что это какая-то безумная затея?

– Да, Америка далеко, но все будет нормально. Найду подработку где-нибудь в общепите, – сказал Хаясэ своим неизменно беспечным тоном.

И со словами: «Вернусь через три месяца» с одним чемоданом отправился с США.

Моримия обычно с интересом слушал мои рассказы о Хаясэ, но когда я упомянула, что он бросил консерваторию и уехал в Америку, он нахмурился:

– Этот парень никуда не годится.

– Думаешь?

– Иногда цели в жизни меняются, в этом нет ничего плохого. Но этот твой Хаясэ повел себя попросту безответственно.

– Пожалуй.

– Юко, ты уже взрослая, и я считаю, тебе нужно встречаться с кем-то, у кого серьезные планы на будущее. На мой взгляд, отъезд Хаясэ – отличная возможность с ним расстаться, – посоветовал Моримия.

Но мы не расстались. Я просто продолжала жить как прежде и ждала Хаясэ. Спустя три месяца, в конце января, он прилетел из Америки и прямо с чемоданом явился в «Ямамото».

– Добрый вечер. Ура, успел, – сказал Хаясэ, заходя в прибранное перед закрытием кафе и садясь за один из столиков.

– Небось соскучился по японской кухне? – спросил Ямамото и подал ему запеченного лосося и тушеную курицу с овощами.

– За это время я многое осознал, – сказал Хаясэ, вытирая руки мокрым полотенцем и глядя прямо на меня.

– Например?

– Например, что в Америке не едят гамбургские стейки. А еще я понял, чем хочу заниматься. Я хочу открыть семейный ресторан. Не повседневная кухня, но при этом без лишних изысков – это идеальный вариант!

– Странно, гамбургеры едят, а гамбургские стейки нет? Может, ты что-то перепутал?

– Нет, сколько я ни ходил по разным кафе, гамбургских стейков так нигде и не нашел.

– Надо же, они же такие вкусные. Интересно, а почему так?

– Забудь про стейки. Ты услышала, что я сказал? Я хочу открыть ресторан: причем не сетевой, а семейный.

– Поняла.

– И поэтому, Юко, выходи за меня.

– А? – Я остолбенела.

Теперь мне было уже не до гамбургеров со стейками.

– У тебя есть лицензия нутрициолога, ты умеешь вкусно готовить.

– И что? Ты хочешь, чтобы я бесплатно работала в твоем ресторане?

– Нет. Я тебя люблю, Юко. Только представь, наш собственный семейный ресторан, наполненный любовью и музыкой, – разве это не здорово?

– Ого! Сколько планов.