Эстафета передается - Майко Сэо

– Я сначала сомневалась, стоит ли писать, учитывая, что мы столько времени не общались, но мне показалось, что о свадьбе сообщить нужно…

Я не говорила прошлым родителям ни когда окончила школу, ни когда устроилась на работу, но про свадьбу решила обязательно им рассказать: все-таки это поворотное событие в моей жизни. Я начну строить свою собственную семью и буду жить уже не с кем-то из родителей, а со своим мужем. Мне казалось, эта новость должна порадовать моих прошлых мам и пап.

– Молодец, что сообщила. Люблю узнавать о хорошем. – Идзумигахара радостно заулыбался, и я почувствовала облегчение. – Кстати, а чем ты занимаешься? – Идзумигахара повернулся к Хаясэ.

– Работаю во французском ресторане. Правда, пока только стажером.

– Ясно. Хочешь стать профессиональным поваром?

– Да. Я думаю открыть свой ресторан. Такой, где можно будет еще и послушать хорошую музыку.

– Музыку?

– Да, Хаясэ великолепно играет на фортепиано, – ответила я за него.

– Юко раньше тоже занималась. Хаясэ, а может, сыграешь нам что-нибудь? – предложил Идзумигахара. – У меня есть комната с шумоизоляцией, там стоит рояль. Извини, что я так внезапно, но может быть?..

– Конечно, я с радостью.

Хаясэ никогда не отказывал в таких просьбах. Когда он говорит: «Я учился в консерватории» или «Раньше я занимался фортепиано», ему часто отвечают: «Ой, сыграй что-нибудь». И каждый раз Хаясэ с охотой садится за инструмент и легкими движениями, будто машет рукой на прощание, порхает по клавишам.

– Он в очень хорошем состоянии, – сказал Хаясэ, осмотрев рояль со всех сторон.

– Я сам не умею играть, но мне нравится ухаживать за инструментом, – немного застенчиво ответил Идзумигахара.

– Надо же, каждая клавиша отполирована! Ну, что мне вам исполнить? – Хаясэ с готовностью положил руки на клавиатуру.

Ему явно не терпелось сыграть с того самого момента, как он только вошел в эту комнату.

– Я далек от музыки и названий многих произведений не знаю, но хотелось бы послушать что-то знакомое.

– Хорошо, – только и сказал Хаясэ и начал тихо играть.

Это была приятная романтическая мелодия. Она мягко звучала, проникая мне в самое сердце. Я давно не слышала игру Хаясэ, но, казалось, со временем его талант только больше раскрылся.

– А-а-ах, – тихонько закивал Идзумигахара уже через несколько тактов, видимо узнав мелодию.

Даже ближе к середине произведения исполнение Хаясэ оставалось сдержанным и спокойным, но это только сильнее заставляло сердце трепетать. Безмятежная мелодия оживила тесную комнату. Отточенные звуки, наслаиваясь друг на друга, порождали музыку, которая разрасталась и заполняла все пространство вокруг.

Когда-то я играла на этом рояле каждый день. Рика привела меня в дом Идзумигахары, чтобы дать мне возможность заниматься музыкой, но в итоге я получила тут гораздо больше, чем просто инструмент, который предоставили в мое распоряжение. В этом доме мне было душно, я чувствовала себя не в своей тарелке. Но именно здесь я узнала, что такое умиротворенная, спокойная жизнь. И дело тут не в финансовой стабильности – мне было тепло на душе, потому что я знала: кто-то рядом тихонько приглядывает за мной.

Три года средней школы. Чувствительное время даже для обычного подростка. Но как бы сильно меня ни одолевали тревога, грусть, раздражение и тоска, я никогда не шла у них на поводу. Мне казалось, что это рояль помогал мне справиться с перепадами настроения. Но я ошибалась. Чистые и красивые звуки, которыми он отзывался на каждое мое прикосновение, были воплощением заботы и любви Идзумигахары. Кажется, я поняла это, только когда услышала игру Хаясэ.

Когда последняя нота затихла, Идзумигахара воскликнул, разразившись громкими аплодисментами:

– Потрясающе! Ты меня просто заворожил! Такая знакомая мелодия… Где-то я ее слышал, но где?.. – Идзумигахара задумчиво склонил голову.

– Может, в каком-то ресторане или в кафе? – ответил Хаясэ.

– Да! А как называется?

– Это Comme au Premier Jour Андре Ганьона. Очень мелодичная композиция, ее часто включают в ресторанах.

– Точно, точно. – Идзумигахара согласно закивал, а затем обратился ко мне: – Разве не здорово – выйти замуж за такого замечательного пианиста?

Потом он бодро воскликнул: «Пора подкрепиться! Пойдемте есть суши!» – и мы отправились в столовую, где нас уже ждал заставленный угощениями стол. За ужином Идзумигахара пил сам и наливал нам с Хаясэ.

– А я и не знала, что ты не прочь выпить, – сказала я, потягивая второй бокал пива, хоть и не была большой любительницей алкоголя.

– Ну, тогда я воспитывал школьницу, приходилось держать себя в руках. Какой пример может подать ребенку пьяный отец… – ответил раскрасневшийся Идзумигахара и подлил пива себе и Хаясэ.

– Я-то могу пить сколько угодно, но вам точно не много? – спросил Хаясэ, который совсем не опьянел, но Идзумигахара рассмеялся:

– Сегодня такой радостный день. Можно и напиться.

Я еще никогда не видела Идзумигахару таким веселым. Может, дело в алкоголе, но мне кажется, просто раньше в наших отношениях было много недоверия с моей стороны и много напряжения – с его. Как-никак, нам очень внезапно пришлось стать отцом и дочерью. Сейчас, во взрослом возрасте, мне легче понять, что он тогда чувствовал.

– Если уж пить, то лучше в приятной компании! – рассмеялся в ответ Хаясэ, осушая свой бог весть какой по счету бокал.

– И все-таки здорово, что моя дочь выходит замуж. Ведь иначе я бы не познакомился с таким замечательным человеком, как Хаясэ.

– Ха-ха. Взаимно. Здорово встречать новых людей.

– Да-а.

Слушая разговор Хаясэ и Идзумигахары, я отложила себе на тарелку несколько премиальных суши: мое внимание привлекли гунканы[55] с массивными шапками из ровных и аккуратных икринок морского ежа. Когда я попробовала одну штучку, то сразу почувствовала, как во рту разливается насыщенный рыбный вкус. Мне так понравилось, что я тут же подумала: «Вот бы и Моримию угостить».

Помню, как однажды мы с ним зашли в конвейерный суши-ресторан[56]. Он тогда сказал, что хочет поесть что-нибудь свежее, с упругой текстурой, и по итогу даже не попробовал ничего, кроме суши с морским ежом. Уверена, он был бы в восторге от этих гунканов.

– Юко, ну как, тебе понравились суши?

– Вообще к суши я отношусь спокойно, но эти невероятно вкусные.

– Ну и замечательно. – Идзумигахара вновь довольно улыбнулся.

– Правда, тут еще так много осталось. Здесь точно три порции?

– Нет, сегодня особый случай, поэтому я заказал шесть. Ну, Хаясэ, ешь на здоровье! – Идзумигахара налил ему еще пива и осушил свой бокал.

– Ясно… Эм… Идзумигахара, а ты, случайно, не знаешь, как можно связаться с Рикой? – Я решила, что лучше спросить сейчас, пока он еще не слишком