Эстафета передается - Майко Сэо

я все равно не поддержу брак с этим разгильдяем. Что, в следующее воскресенье опять приведешь своего бугая? Снова он притащит крохотных пирожных и будет лыбиться как дурак. – Моримия, похоже, приободрился и начал с новой силой бранить Хаясэ.

– Не переживай, он не придет. Встречу с тобой мы пока отложим.

– Отложите?

– Ага. У меня же несколько родителей – мы не можем все время до свадьбы посвятить только тебе, нужно успеть поговорить с каждым. В общем, я решила сначала получить одобрение остальных родителей.

– Что за чушь? Тебе не кажется, что оставлять меня на конец – это как-то неправильно? Я, конечно, понимаю, что я только недавно стал твоим отцом… хотя погоди… Я уже семь лет как твой отец! Я что, до сих пор не заслужил уважительного отношения? – угрюмо сказал Моримия.

– Ты как раз самый важный. Я бы сказала, ты хедлайнер.

– Кто?

– Ну, это самый известный, главный артист, который всегда выступает в конце.

– А, типа гвоздь программы?

– Ага.

– Понял. Ну, ступай, пройдись сперва по артистам на разогреве. Правда, пока доберешься до главной звезды, получишь от всех отказы, а там, глядишь, и твой разгильдяй опять куда-нибудь слиняет, – гордо сказал Моримия, а затем добавил: – В этом соусе из пасты мисо есть немного чили, поэтому он хорошо сочетается с рисом, – и с аппетитом отправил в рот кусочек скумбрии.

Глава 3

Из моих родителей живы и здравствуют четверо: Моримия, Идзумигахара, Рика и мой родной отец Сюхэй Мито. Рика много лет назад уехала в неизвестном направлении, так что я знаю адреса только Моримии и Идзумигахары.

– Я что-то нервничаю перед встречей с твоим отцом. Еще и дом такой огромный! – Хаясэ глубоко вздохнул.

Мы стояли перед воротами, ведущими на участок Идзумигахары. Досюда от дома Моримии нужно было проехать всего четыре станции и потом еще пятнадцать минут на такси. Стоял первый день Золотой недели[54], солнце начинало потихоньку припекать.

– Не переживай. Идзумигахара только выглядит строгим, на самом деле он очень добрый.

– Ты и перед встречей с Моримией говорила: «Не волнуйся, он точно одобрит наш брак», – рассмеялся Хаясэ.

– Ха-ха, ну да! Но с Идзумигахарой точно бояться нечего, – убежденно произнесла я.

В конце апреля я написала письмо Идзумигахаре. После окончания средней школы это был первый раз за семь лет, когда я решила с ним связаться. Я не знала, как начать письмо. Я уезжала от него девятиклассницей и с тех пор успела выпуститься из школы, окончить университет, устроиться на работу, а сейчас и вовсе готовилась к свадьбе. Если бы я подробно описывала все, что произошло со мной за эти годы, письмо вышло бы непомерно длинным. А с другой стороны, рассказывать было особо и не о чем: я всего-навсего стала старше. В конце концов, после долгих размышлений я просто написала, что у меня по-прежнему все хорошо и что я выхожу замуж и хочу познакомить его со своим женихом. Идзумигахара тут же ответил: «Буду вас ждать». Письмо было написано крупным, но аккуратным почерком – он очень хорошо подходил чуткому и щедрому Идзумигахаре.

– Тут совсем ничего не изменилось. Ну, это и неудивительно, – сказала я, медленно обводя взглядом территорию вокруг дома.

В саду за большими воротами виднелись ухоженные деревья. Оказавшись здесь впервые, еще шестиклассницей, я подумала, что меня привезли в роскошный особняк, но теперь, будучи взрослой, я понимала, что бывают дома и значительно больше, и гораздо дороже, так что это двухэтажное здание уже не казалось мне таким уж неприступным. Хоть я и провела здесь всего три года, у меня было ощущение, будто я приехала навестить близкого родственника.

– Юко, а вы правда не общались с тех пор, как ты уехала? – спросил Хаясэ, окинув дом Идзумигахары внимательным взглядом.

– Да, после окончания средней школы я ни разу ему не писала. Ну, я ни с кем из прошлых родителей не поддерживала отношения после того, как мы расставались.

– Так странно, сейчас столько разных средств связи, а вы ни по телефону, ни по электронной почте не общались.

– Ага.

Я писала письма своему отцу в Бразилию, но он так ни разу мне и не ответил. После того как наши пути расходились, у каждого из моих родителей начиналась новая жизнь. Какой смысл хвататься за то, что осталось позади? Никакое прошлое не может быть важнее, чем настоящее. Я поняла это, пока наблюдала, как один родитель в моей жизни сменяет другого.

– Но самое удивительное, что, не общавшись с ним столько лет, ты можешь вот так просто прийти к нему в гости.

– Это точно…

Вероятно, Идзумигахара был поражен не меньше Хаясэ, что я вдруг захотела познакомить его со своим женихом. Но я уверена: он будет рад меня видеть. Наверное, когда говорят про крепкие узы, которые связывают родителей и детей, имеют в виду именно это – ни времени, ни расстоянию не под силу их разорвать.

– О-о-о, Юко, здравствуй! Заходи скорее.

Пока мы с Хаясэ разговаривали у ворот, нас вышел встретить Идзумигахара. Мы даже не успели позвонить в звонок.

– Прости, что давно не писала.

Я кивнула Идзумигахаре в знак приветствия, а Хаясэ, стоявший рядом со мной, низко поклонился и сказал:

– Приятно познакомиться.

Прошло всего семь лет, но Идзумигахара сильно постарел. Ему было пятьдесят два, когда я уехала, значит, сейчас ему должно было быть под шестьдесят. Однако он казался еще старше, то ли из-за седины, то ли из-за того, что слегка похудел.

– Проходите. Рад вас видеть!

Идзумигахара сразу провел нас в гостиную, все такую же широкую и просторную. Потолок, стены, шторы и даже кожаный диван, на котором мы столько раз болтали с Рикой, – все было точь-в-точь как раньше. Оглядывая гостиную, в которой практически ничего не поменялось, я тут же вспомнила время, проведенное здесь, и слова «я скучала» вырвались сами собой.

– Здравствуй, Юко.

Я обернулась на знакомый голос: позади меня стояла, по своему обыкновению выпрямив спину, Ёсими.

– Здравствуйте. Как вы?

– Все хорошо. Прошу, угощайтесь, – сказала Ёсими и налила всем чай.

Она была, как всегда, безупречна: ни одного лишнего слова, простой, но элегантный наряд.

– У вас великолепный дом, – сказал Хаясэ, оглядывая комнату по кругу.

– Правда, довольно старый, – ответил Идзумигахара с мягкой улыбкой.

Мы только поздоровались, но, казалось, Хаясэ уже успел ему понравиться.

– Ты меня, конечно, удивила, Юко. Я все беспокоился, как ты там, но не решался написать, думал, у тебя же все равно уже другая семья. А ты вон,