Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова

Тут надо сказать, что в этот период (до прихода генетических анализов), супруги еще не приняли для себя окончательное решение. Они сомневались. Думали. Общались с мамами «солнечных детей» в нашем городе. Склонялись все же к прерыванию в случае генетических отклонений, но прорабатывали все варианты.

И вот такое психологическое насилие очень сильно ударило по Даше. Она отключила телефон, закрыла страницы во всех социальных сетях, работала с психологом.

Получив результат хорионбиопсии (был подтвержден синдром Дауна), очень долго плакала. Снова разговаривали с мужем. Решение далось им очень тяжело.

На сроке четырнадцати недель желанная, но не очень здоровая беременность Даши была прервана по медицинским показаниям. Со Светой Даша еще полгода не общалась, потом отошла.Роды в постели

История эта случилась почти десять лет назад, но что-то подсказывает мне, что такие ситуации были, есть и будут.

Итак, раннее утро. Очень раннее утро. Акушерский стационар многопрофильной клинической больницы. Дежурят два врача акушера-гинеколога и врач-интерн. Интерн в роддоме уже месяца четыре, то есть не вчера пришел. Но все же он еще интерн.

Дежурство выдалось очень тяжким. Все измотанные в ноль. Акушеры в операционной заканчивают операцию, а интерна на нее не взяли, потому что уже хочется все побыстрее сделать. Интерн пишет истории в отделении патологии беременности в ординаторской. Собственно, именно здесь его и находит дежурная акушерка.

– Иван Иваныч, женщину не посмотрите? Жалуется, что живот болит.

– Давайте.

Иван Иваныч смотрит женщину. Вторые роды.

– Давно живот болит?

– Да часа четыре, то потягивает, то схватывает.

Интерн выполняет влагалищное исследование, находит шесть сантиметров раскрытия шейки матки и… Отправляет женщину обратно в палату.

– Ну вы там походите пока, время еще есть. Самое начало.

О своей находке в шесть сантиметров интерн акушерке не сообщает.

Через полчаса из родблока поднимаются врачи. Спрашивают, что на этаже происходит. Иван Иваныч отвечает, что ничего особо серьезного, что посмотрел беременную Иванову и пока отпустил. Ну отпустил и отпустил, подробности уставшие врачи спрашивать не стали. Сидят в ординаторской, пишут истории родов.

Проходит еще минут двадцать. Тут звонок на мобильный: «В двенадцатой палате роды!» Доктора быстренько активизировались и бегом в палату.

А там та самая Иванова. Громко сказала: «Аааааа», – и на постель отошли околоплодные воды. Потом повторила и в две потуги родила доношенного, живого мальчика весом 3200 грамм, ростом пятьдесят один сантиметр, с оценкой по шкале Апгар в девять баллов. Конечно, пряники потом получили все: и дежурные акушеры-гинекологи, и интерн, и дежурные акушерки отделения.

Кстати, после осмотра на кресле женщина больше к медперсоналу не обращалась. Врач же сказал ходить, вот она и ходила. А когда на кровать прилегла да что-то где-то полезло, то соседки по палате уже за акушеркой и сбегали.

Ребенок здоров, женщина без разрывов. Пронесло.Про экстренную контрацепцию

Звонок от знакомой-эндокринолога: «Насть, сможешь принять девушку? Там по твоей части». Соглашаюсь, назначаю время приема.

Приходит девушка Оксана, двадцать один год. Собственно, к гинекологу жалоба только одна – на нерегулярный менструальный цикл.

– Менструальный цикл всегда с перебоями был?

– Нет, только в самом начале, когда месячные пошли, это лет с двенадцати до тринадцати было. И сейчас вот.

– В течение какого времени?

– Три-четыре месяца. Как-то очень скудно и хаотично.

– Что-то случилось значимое в жизни в этот период? Стресс? Может, гормональное лечение?

– Да нет, вроде. Хотя подождите. Стресс был. Случился незащищенный половой акт. Очень испугалась, что забеременею. Я в институте учусь, сейчас никак нельзя. Но через десять часов после секса выпила препарат ****** для экстренной контрацепции. Месячные прошли. А потом я тест на всякий случай сделала, и он был отрицательным.

– Понятно. А к эндокринологу вы как попали?

– Да с весом какие-то проблемы, аппетит ужасный. Много набираю.

– Сколько?

– Шесть килограмм за последние четыре месяца.

– А пойдемте на кресло посмотримся…

Собственно, мои предположения, пока еще не озвученные Оксане, подтвердились. Матка мягкая, увеличена до пятнадцати недель. Надо бы на УЗИ. Предварительный диагноз озвучиваю. Оксана слегка в шоке. Пишу направление на диагностику.

Заключение специалиста: беременность пятнадцать недель и три дня.

– И что мне теперь делать?

– Оксана, у вас не очень большой выбор, к сожалению. Я понимаю, что это незапланированная беременность. Но она есть и уже достигла срока, когда прерывание по собственному желанию делать поздно. На данный момент плод развивается, как положено. У вас впереди второй скрининг, приблизительно через месяц.

– А как же ****** (препарат для экстренной контрацепции)?

– К сожалению, бывают те редкие случаи, когда он не срабатывает.

На второй скрининг Оксана пришла в двадцать недель. Каких-либо отклонений в развитии плода выявлено не было. А что будет дальше – покажет время.

Тяжело в учении, а в бою не легче

Почему-то, когда начинаешь копаться в голове, память подсовывает только самые приятные моменты в работе: благополучные исходы родов, успешную терапию бесплодия, своевременно выявленную патологию. Увы, даже в акушерстве не все так радужно.

Этот случай запомнился мне многим. Здесь и трагедия, и последствия этой трагедии, и мой страх. Наверное, это один из первых случаев, после которого я начала страховаться и перестала быть в душе наивным студентом, думая, что тебе всегда придут на помощь старшие коллеги.

Дежурство. Вечер. В приемное отделение обращается беременная с направлением из центральной районной больницы. Жалоб особых нет. Направление дали, потому что срок подходит. Беременность протекала нормально. Только КТГ в последний раз было не очень, но в консультации сказали – некритично. На учете стояла в другой области, перед родами приехала поближе к маме. Только вот ребенок с утра не шевелится.

Нехорошие подозрения закрадываются, прошу лечь. Слушаю и не могу найти сердцебиение ребенка. Вызываем УЗИ – специалист подтверждает мои догадки, которые с того момента обретают форму диагноза: «Беременность, тридцать восемь недель. Антенатальная гибель плода».

Зина почти не плакала. Удивительная стойкость духа. Попросила только, чтобы это поскорее все закончилось. Шейка матки была достаточно зрелая, поэтому после вскрытия плодного пузыря быстро начались схватки.

Мертвую девочку женщина родила ночью. Трехкратное тугое обвитие, пуповина пересечена. Ждем послед. Пять минут, десять, пятнадцать… Акушерка нетерпеливо ребром ладони в очередной раз надавливает над лобком. Бесполезно.

Двадцать пять минут после родов. Начинаю мыться, зову анестезиолога. Анестезиолог на другом этаже. Оказывается, в отделении патологии беременности отошли околоплодные воды у женщины с рубцом на матке. Все готово к экстренной операции, ждут только меня в качестве ассистента. А я жду помощи. Ибо Зина уже начинает кровить. Несильно, но…

Звоню ответственному дежурному врачу, докладываю ситуацию: возрастная первородящая, антенатальная гибель плода, задержка последа, кровотечение…

Вместо «сейчас приду» в трубке слышу:

– Ну, давай там сама, я вообще-то уже оделась, жду тебя на операцию.

У меня полный ступор. Потому что в этот момент приходит осознание, что:

а) на помощь мне никто не придет;

б) у меня на родовом столе женщина с кровотечением и осложненным анамнезом;

в) как выполнять ручное отделение последа и ручное обследование полости матки, я знаю