Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

– Да, Олик. – Света, кривляясь, повторила Олины слова и улыбнулась. – А тебя, тогда, как отличать?

Все посмотрели на Олю и замерли в ожидании, какую кличку она себе даст.

– А вот тут сдаюсь, девочки! – Она подняла руки вверх, будто капитулировала. – Зовите по фамилии. Не, ну а чё?! Ей-богу, так проще.

Девчонки переглянулись. Неужели она скажет всем настоящую фамилию? Оксана недовольно посмотрела на сестру и покрутила у виска.

– Чё ты крутишь? Нормально всё! Фамилия как фамилия. Скажи, некрасивая? Оги́нская, – заявила Оля.

– Каа-ак? – переспросила Ирэн.

– Оги́нская. Что?! – спокойно повторила та, посмотрела на сестру и продолжила: – Композитор был такой известный, польский. Полонез, между прочим, написал, клёвый.

– Что ещё за композитор Огинский? Мож, Ольгинский? – начала шутить Безумная.

– Огинский, балда! – набросилась на Безумную Оля.

– Конечно, слышали полонез Огинского, – блеснула знанием Немка.

– Во-от! Народ знает своих героев. – Новоиспеченная родственница польского композитора довольно кивнула.

– Да знаю я, просто слово «Оги́нский» без слова «полонез» у меня как-то не воспринимается, – начала оправдываться Безумная.

– Вот ты темнота?! «Не воспринимается…» Подожди, как он… этот… – возмущалась Оги́нская, она никак не могла вспомнить мелодию полонеза и напеть.

Немка, не дожидаясь, пока она вспомнит, напела.

– Во-во! Он! Ну, ты даёшь, ваще! Я так с лёту не могу, – сдалась Оги́нская.

– Восемь классов музыкалки, чё ты хотела? – прихвастнула Немка.

– Я тоже его играла, – сказала Женя.

– Блин, институт благородных девиц собрался, – чуть удивленно и грубовато подметила Оги́нская, почесывая затылок.

– Я с ней незнакома, если что, – вставила Оксана, показывая на сестру, и все засмеялись.

– Девочки! Оля и… Оля, на вызов! – Саня заглянул в комнату, показал на Огинскую и Безумную.

– Ой-ой-ой, – ответила Оля сестре и продолжила в свою защиту. – Видишь, были бы клички, Сане было бы легче. – Она припудрила носик, взяла маленькую сумочку-клатч и направилась к выходу.

– Началось в колхозе утро, – томно заметила Ирэн.

– На хрена колхозу день? – сострила Огинская в ответ и обратилась к тёзке. – Погнали, Безумненькая моя.

– Я т-те чё, собака, на кличку отзываться! Оги́нская она?! Шевели, давай тоже, задом, – ворчала Безумная.

– Поду-умаешь! А ты смотри на это с другой стороны, будто Оги́нская тоже кличка, Оля Огинская оглянулась, хмыкнула и посмотрела на Безумную снисходительным взглядом, кивнула головой, мол, смирись и переключилась на охранника. – Кто там, Сань?

– Любимцы ваши с Походной. В баню заказали, на два часа, – спокойно ответил тот.

– У-у-у! Ненавижу! – заныла Огинская.

– Ещё и в баню? Ненавижу! – запричитала Безумная.

Они пошли неохотно, Огинская при этом шагала легко, подмигнула Ане, придурялась, виляла бедрами и пела: «Беби-тунайт, я беби-тунайт, девочка-ночь меня называй! Не говори никогда мне прощай, я беби тунай-най-най-най…»

У Ани забилось сердце. Вот так это и происходит? Как скорая помощь.

– Ты чего побледнела? – К ней подошла Ирэн.

– Д-да… ничего. Просто непривычно, – ответила Аня.

– Привыкай! Так каждую ночь, и не по разу, – сухо ответила Ирэн.

– Как скорая помощь, – то ли пошутила, то ли искала поддержки своим мыслям Аня, но никто не улыбнулся.

– Во-во, именно. Неотложная, главное… – Ирэн заметила это так же спокойно и спросила: – Презервативы тебе дали, медсестра?

– Н-нет. – Аня смутилась.

– Да ты не тушуйся, все это прошли. Съездишь первый раз, и пойдёт, как по маслу, – подбодрила Немка.

– Может, и не пойдёт. Тогда уйдешь, да и всё, – грустно заметила Светик.

– Девчонки, да на ней лица нет. – Женька подошла к Ане поближе. – Ты чего? Давай не страдай только. Чё делать, не от хорошей жизни все пришли. Видишь ведь, мы такие же, обычные.

– Точно. И мамы с папами у всех есть, – подхватила Немка.

– И даже братья, – поддержала Светик, – у меня двое, младший и старший.

– Не-не, девочки, вы не туда куда-то… Тока не жалеть, а то сейчас начнётся. Работа как работа, надо не думать только, а то… кто курить? – сказала Оксана, поднялась с кресла и пошла на перекур.

– Лучше не думать, да, не задумываться… – подхватила Ирэн.

– Точняк, давайте сменим тему, – подхватила Немка, – я в субботу пойду сапожки забирать, из Германии посылка пришла. В понедельник прикачу в новеньких.

– Не, она ещё говорит, что не Немка? Посылки из Германии приходят, – дружелюбно заметила Женя.

– Да я не отказываюсь. Просто, не хочу, чтобы кличка прилипла. А это… знакомые туда переехали, потом друзья. Теперь вот шлют, жалеют меня, бедненькую. Ничего, я попозже тоже рвану, институт только закончу. – Немка потянулась всем телом. – Эх, в Турцию бы летом сгонять! – размечталась она.

– Поработать? – спросила игриво Ирэн.

– Не-ет! Ты чё?! – ответила резко Немка. – Только отдыхать. Там клёво и недорого, говорят.

– Да мне подружка рассказывала, работала там, правда, она сейчас в Югославии, в баре танцует, топлес.

– Ух ты! И как? – заинтересовалась Немка, и девчонки повернулись к Ирэн.

Аня слушала внимательно, ей всё было необычно и интересно.

– Да ничего особенного, только стреляют, это хреново. Она в Турцию хочет ехать. Говорят, там много зарабатывают. Особенно светленькие, – важно отвечала Ирэн, довольная тем, что привлекла внимание.

– Она точно танцует? Ничего больше? – Немка хитро посмотрела на Ирэн.

– Не-ет. Тока танцует, но… бывает иногда, когда денег сильно надо, подрабатывает. Но если сама захочет, – защищала Ирэн подругу.

– Классно, когда выбирать можно, – вздохнула Женя, и наступила пауза.

– Девочки, а что вы дома говорите, про это, ну, про работу? – решилась спросить Аня.

– Хм, все по-разному. Я говорю, что работаю в ночной доставке алкоголя. Много сейчас таких фирм. «Астория», «Домино», – ответила Света.

– Да, у нас через дом вон, в соседях «Астория» эта. Так же, в подвале, сидят девчонки. Общалась с одной знакомой. Тоже Аня зовут, кстати, на тебя чем-то похожа, – улыбнулась Женя и посмотрела на Аню, – серьёзно, я не вру.

– Да врём мы, врём. А как по-другому? – сказала Светик.

– А мы и раньше по ночам домой не приходили, так что у нас мамулька уже привыкла. Да она и не особо лезет в нашу жизнь, – зашла Оксана и подключилась к разговору.

– Понятно, – настороженно ответила Аня, было приятно, как трогательно Оксана назвала мать.

Аня осторожно подошла к столику, нажала кнопку чайника, он почти сразу отключился, она налила кипяток, положила в него пакетик чая из красивой коробочки. Аромат пошёл вкусный, такого она ещё не пробовала.

– Я хотела сказать, что только вскипел, – ответила Женя.

– Спасибо, а что это за запах? – грустно спросила Аня и показала на чай.

– Бергамот. Попробуй, правда, на любителя, но если понравится, твой навеки, – ответила Женя и опять наступила тишина, только радио тихо напевало иностранный хит.

– Подожди, первую «штуку» получишь, станет веселей, – решила подбодрить