Две Луны и Земля - Елена Щелканова

пакетиков, в течении дня пакетики прибывали. Сахар тоже прибывал постепенно, начиная с пары ложек и заканчивая пятью-шестью к вечеру. Также кружка время от времени заполнялась недостающим кипятком. На черной бездонной поверхности чая принимали причудливые формы нефтяные разводы, в чашке всегда стояла черная погнутая серебряная ложка.

Так вот, я основательно хлебнула волшебного напитка. Сердце мое забилось сильно и часто, в голове зашумело. Нога, поликлиника, окно, тополя с мусорными пакетами на ветвях, козырек в помоях, бомжи на скамейке, асфальт, все вдруг отступило, отпустило меня и почти сразу перестало существовать. Я слышала в ушах удары своего живого сердца, чувствовала во рту вкус сахара и черной густой жидкости. Я была жива и чувствовала эту жизнь всем телом. И больше ничего, кроме этой живой мерцающей секунды, не было.

А назавтра случилось чудо.

Мой хирург заболел, и я попала к новому, на замене. Это оказался скромный, чуть сгорбленный очкарик, с густой рыжеватой бородой, по фамилии Сорокин. Он внимательно осмотрел мою ногу, полистал без интереса карточку толщиной с «Войну и Мир», едва притронулся к снимкам и анализам.

– Снимайте-ка этот лонгет, – сказал он мне на "вы". – И начинайте делать зарядку. У вас уже нога окостенела, еще немного, и мы не восстановим ее функции.

– Моя нога вообще не сгибается, – сказала я.

– К лету вы должны приседать сто раз. Жду вас через неделю.

Не знаю, почему, но мы ему поверили. Нам больше некому было верить, а без веры у меня оставалось только окно с тополями. И я начала приседать. Через страшную боль. Постепенно. И выкинула в это самое окно ненавистную доску с Микки Маусом. А заодно выкинула прибор для выжигания, и все остальные тридцать досочек с мишками и цветочками.

– А ноги станут одинаковыми? – спрашивала я доктора.

– Наша задача, чтобы вы не хромали. Одинаковых ног в природе вообще не существует. Придет лето, начнете зарывать ногу в песочек, приседать станете уже сто раз к тому моменту, а в сентябре обо всем забудете, – успокаивал Сорокин.

И вы не поверите, тем летом я действительно приседала сто раз в день и зарывала ногу в песочек. Болезнь отступила. Я шла без деревяшки с Микки Маусом, практически не хромала и не чувствовала боли. Под ногами, вокруг, надо мной раскинулось Сосновое, его лес, его песок, его небо, его дожди, его бесконечная Красная река. Они утешали, обнимали, оплакивали.

Этот страшный, вязкий год потихоньку уходил в прошлое.

После ноги

На выпускной экзамен по русскому я пришла лично. А после экзамена мы с Белкиной пошли сидеть на ивах у пруда.

– Лена, я перехожу в другую школу, – сказала она.

– Как? – не поняла я. – Куда?

– В физико-математическую гимназию.

– Зачем?

– Лена, в нашей школе мы деградируем! – отрезала Маринка. – Какое будущее у нас после этой школы? УТК. Это же позор выйти с таким аттестатом.

Нашу школу за время, пока я боролось за ногу, и правда, переименовали из школы номер 379 в Учебно-Территориальный комплекс «Удачное». Видимо, даже номера мы не заслужили. В народе ее сразу окрестили учебно-трудовая колония.

Я взгрустнула. А вдруг, меня, действительно, не ждёт нормальное будущее, если я останусь в этой школе? Но куда еще мне идти? Маринка застала меня врасплох.

Однако, близилось лето, я вспомнила, что мне велели зарывать ногу в песок, и сосредоточилась на этом. А будущее вещь не стабильная, это я уже понимала на примере моей ноги. И планировать его – дело неблагодарное.

Как в подтверждение моих мыслей, случилось еще одно событие.

Неожиданно убили Эмму, бабушкину подругу и начальницу из клуба «Маяк». У Эммы были какие-то терки с бандитами, но она упорно не привлекала никого к проблеме. Муж вообще не знал, чем она занималась. Даже название «Маяк» ему ни о чем не говорило.

Так мы потеряли единственный источник дохода, а бабушка – еще и подругу. Эмме исполнилось сорок. Мне почему-то вспомнилось, что сорок лет не празднуют, а Эмма, как на зло, праздновала.

Бабушка плакала.

Был человек, и нет человека.

Поминки готовила семья Эммы. Разговоров про пирожки по телефону на этот раз никто не вел.

Горевать долго было некогда, мы собирались в «Ласточку», жизнь продолжалась.

Я уже не мучалась от предчувствия большой любви, мне про любовь уже было кое-что известно после прошлого лета, и я для себя решила, что эти игры не для меня.

Как-то случайно я сдружилась с девочкой Наташей, моей сверстницей, которая жила с бабушкой, лагерной уборщицей в крохотной каморочке под крышей кухни. Наташа и ее бабушка были, под стать их каморочке, очень маленькими. Я на их фоне выглядела настоящей великаншей. На балкончике, под самым небом мы с Наташей играли в куклы. Бабушка, вспоминая прошлое лето, уже не выступала против этого.

В то лето, бабушка имела все шансы не пить из-за меня корвалол, если бы не одно странное знакомство.

На качелях перед бабушкиной бухгалтерией, где случилось так много судьбоносных встреч и расставаний, я совершенно случайно познакомилась с грузчиком Игорем Мусоргским. Ему было тридцать пять лет, и он отсидел за грабеж со взломом. Чисто внешне он производил впечатление скромного и неприметного парня. С трудом можно было представить его не только в роли грабителя, но и в роли грузчика. «Наверное, просто не повезло», – подумала я. С невезением я попала в точку. Помимо срока с ним случилась еще одна беда. В тюрьме его изнасиловали. Об этом он сообщил мне сразу, сидя на этой самой качели. Поэтому, он иногда мог против своей воли расплакаться и очень этого стеснялся. Как грузчик Игорь оказался не особенно хорош, и постоянно получал нагоняи от дяди Миши, шеф-повара. Все у него валилось из рук, везде он появлялся не вовремя.

Талант Игоря раскрылся неожиданно. Бабушка потеряла ключ от своей бухгалтерии. Миша хранил у себя второй ключ, но никогда им не пользовался, и поэтому, не смог его быстро найти. Бабушка орала, матерились и проклинала все на свете. Никто не знал, что делать. И тут из подсобки на крик вышел Игорь.

– Можно я попробую? – тихо спросил он.

– Что ты попробуешь? Дверь открыть без ключа? Полудурок несчастный! – вопила бабушка.

Игорь пошуршал в кармане и вытащил обычную скрепку, ею он