Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

Они жили на сбережения Аяны, которые таяли на глазах. Настал день, когда у нее на карточке осталось сто пятнадцать рублей. Пришлось просить Сергея купить продукты за его счет. Он поджал губы и с явным неудовольствием согласился. После, за ужином, он спросил у Аяны, почему за все время их знакомства она не приняла ни одного просителя.

– Просто хочу больше времени проводить с тобой, – отшутилась она, но Сергея этот ответ не удовлетворил.

– Это, конечно, очень мило, но все же. Что тебе мешает? – спросил он.

Теперь Аяна попыталась сменить тему и рассказать забавную историю про просителя из Солнечного, но Сергей вновь мягко, но настойчиво вернул разговор в нужное ему русло. У девушки начала сильно болеть голова, будто собеседник медленно сжимал ей череп железным обручем. Наконец Аяна не выдержала:

– Кажется, у меня ушел дар. Я больше не слышу предков. Поэтому никого и не принимаю – не хочу людей обманывать.

Сергей отложил вилку и с недоумением посмотрел на Аяну.

– И это все? – спросил он.

– Что «все»?

– Все, что тебя останавливает?

– Ну да… а что, тебе этого мало? – разозлилась Аяна.

– Конечно, это вообще несущественно, есть дар, нет дара. Главное, чтобы люди верили, что он есть. А там кто разберет, общалась ты с духами или нет. Им-то эта сфера все равно недоступна.

– То есть ты предлагаешь мне дурачить просителей? Ну зашибись вообще!

– Дорогая, ты совсем не знаешь людей. Они и сами рады обмануться, – снисходительно улыбнулся Сергей. – Думаешь, им правда нужна помощь? Они к тебе идут за успокоением, что вот, мол, сделал все, что мог – даже к шаману обратился, остальное – выше моих сил. И живут дальше без морального груза за то, что кого-то обидели, недосмотрели за ребенком, недоговорили с умершим родственником. Ты им, по сути, даруешь второй шанс.

Аяна задумалась. Из четырех с лишним десятков просителей, которых она успела принять в Иркутске, ей потом написали о результатах всего трое. Остальные исчезали из ее жизни, иногда возвращаясь позже с новым запросом. Аяна даже не знала, всем ли просителям она в итоге помогла. При этом они уходили довольными. Что, если люди и вправду приходят исключительно за утешением? Тогда вместо того, чтобы расходовать силы и дар, она все это время могла просто устраивать для них спектакли с плясками и пением, и они были бы рады. Но ведь она все делала всерьез – искала онгонов, общалась с ними, просила о помощи. Неужели зря?

Сергей, видимо, заметил на лице Аяны признаки внутренней борьбы и решил склонить чашу весов в нужную ему сторону. Он попытался взять девушку за руку, но та отдернула ладонь, как от раскаленной сковороды, и спрятала под столом.

– Аяночка, я ни на секунду не сомневаюсь в твоем таланте. Уверен, что ты помогала всем своим клиентам. Сейчас возникли временные трудности, но скоро все придет в норму, вот увидишь. Предки вновь начнут с тобой говорить. Но твоя помощь нужна людям всегда, в том числе и сейчас. И ты можешь помочь им даже без участия духов тем, что дашь им надежду или утешение – смотря за чем они пришли. Ну и потом, пусть это не главное, но все же – на мою зарплату мы с тобой долго не проживем…

Спустя десять минут уговоров и манипуляций Аяна согласилась принять несколько просителей, которым отказывала в последние месяцы. Их ситуации были ей знакомы, серьезных проблем там не было, и она вполне могла дать им совет на уровне здравого смысла, не прибегая к помощи духов.

«Заработаю на квартплату и кое-какую еду, и хватит, – думала она. – И пусть Сережа только попробует что-либо сказать. Чужих денег мне не надо».

От разговора пропал аппетит. Аяна выкинула в мусорку недоеденную котлету и макароны и пошла в гостиную разбирать сообщения от просителей. Через день к ней пришла Нина Семеновна, которая беспокоилась за внучку – та уехала учиться в Новосибирск и могла там связаться с плохой компанией! Аяна совершила все необходимые обряды, изобразила транс и, сославшись на предков, посоветовала бабушке не давить на девушку. Нина Семеновна осталась крайне довольна сеансом.

Затем был второй проситель, третий. В квартиру вновь потянулась вереница ищущих помощи женщин. Однако, вопреки ожиданиям, Сергей не оставил Аяну в покое. Наоборот, он стал активен, как никогда ранее. Аяна удивлялась переменам и с трудом узнавала в нем того вальяжного и надменного продавца из эзотерического магазина, который когда-то ей понравился. Сергей не давал ей сбавлять обороты, суетился, давал рекламу в интернете, придумывал скидки и акции. В результате уже через месяц Аяна принимала по пять-шесть просителей в день. Могла бы и больше – к ней стояла очередь, – но отказалась, слишком уж много уходило сил на то, чтобы имитировать камлание.

Вскоре Сергей уволился с работы и полностью переключился на роль «продюсера» Аяны. Теперь она чувствовала себя в плену. День начинался и заканчивался разговорами о «бизнесе». Сергей забирал почти всю выручку, как он говорил: «На развитие», призывал масштабироваться и начать набор учеников. Разумеется, за деньги. Он уверял Аяну, что отбою от желающих не будет, а потом они будут брать с них процент за членство в «Команде Бадмаевой». Сама же Аяна будет принимать только самых состоятельных клиентов за двойную и тройную цену. Девушка сопротивлялась, ей не нравился такой план, но Сергей все наседал и наседал. Однажды, во время очередного спора, он попытался доходчиво сформулировать свою философию.

– Пойми, – сказал он. – Лучше руководить борделем, чем работать проституткой.

– Ты что, только что назвал меня шлюхой? – возмутилась Аяна.

– Нет, конечно, это просто метафора. Чтобы было понятнее.

– Ну вот и работай сам проституткой, раз такой мастер метафор.

Аяна заперлась в комнате и отменила приемы на несколько ближайших дней. Сергей скребся под дверью, как щенок, скулил, уговаривал, умолял, потом срывался и начинал орать, сыпал угрозами. Затем снова уговоры, лесть, обещания. Аяна страдала от жажды, голода и головной боли. К вечеру, когда сил терпеть уже не осталось, она сдалась. И уже на следующий день все пошло по привычной колее.

Личная жизнь, и до этого не слишком романтичная, теперь стала почти исключительно деловой. Аяну тошнило от Сергея, от постоянных разговоров о деньгах, от просителей и их эгоизма. Одновременно после каждого приема ее мучила совесть за то, что она обманывает несчастных людей – вместо того, чтобы помочь, дает им ложную надежду. Она надеялась, что постепенно дар к ней вернется. Помогут обряды, или духи предков откликнутся на просьбу очередной несчастной матери. Или, быть может, она дотронется до волос и, как прежде, увидит