В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

мраморном острове, и в раковине. Плита была залита чистящим средством, но оно давно засохло. Около раковины валялись перчатки: видимо, хозяйка дома предпринимала какие-то попытки убраться, но не справилась и бросила все как есть. Я открыла духовку. Судя по запаху, в ней запекали рыбу. На противне лежала покрытая плесенью картошка с остатками рыбьей кожи. Я вспомнила, что несколько дней назад мы ужинали «дорадой в прованских травах, запеченной на подушке из молодого картофеля».

Так вот почему Шарлотта не приглашала меня в дом. Она превратила его в свинарник и не хотела меня пугать. Теперь я поняла, почему каждый раз у нас были новые наборы тарелок: те, из которых мы ели накануне, она складировала на кухне, не удосужившись помыть.

Я снова вышла в гостиную, из которой вела лестница наверх. Простит хозяйка дома мою наглость или нет, я не знала, но все же пошла ее проведать. На втором этаже находились три просторные спальни и одна большая комната, которая использовалась как кабинет или игровая – в зависимости от того, кто заселялся в дом. Во всех комнатах было чисто, не считая небольшого слоя пыли. Кровати оказались красиво застелены, полотенца, свернутые кирпичиками, лежали ровными пирамидками поверх покрывал. Значит, хозяйка обитала на первом этаже. Спустившись, я огляделась. Шарлотта точно была в доме, но вот где именно?

Особняк был большим, и значит, на первом этаже должны находиться еще спальни. Под лестницей обнаружилась очередная дверь. Я вошла в нее и оказалась в большом кабинете, слева и справа были полки с книгами. Перед окном стоял рабочий стол, заваленный письмами, счетами и прочими бумагами. Слева от стола виднелась еще одна дверь. Я заглянула внутрь и сразу поняла, что Шарлотта там – по запаху ее духов, он пропитал воздух в ее спальне. На кровати, которая стояла между окон, лежала моя подруга. Я постучала по стене, чтобы дать знать о своем приходе. Шарлотта подняла голову. Выглядела хозяйка дома неважно. Ее природное сияние, которое прежде так ослепляло, что за ним не были видны ни морщинки, ни возраст, погасло. Она предстала передо мной в виде очень пожилой женщины.

– Варри, зачем ты пришла? Ведь приходить без приглашения неприлично, понимаешь? – Она села и положила руки поверх одеяла.

– Я волновалась, ты не отвечала. Прости мне мою наглость. – Я вошла в комнату и села на край кровати. – Какая красивая картина.

Над изголовьем кровати висела какая-то абстракция, которая вообще-то мне не понравилась, но я сказала это лишь для того, чтобы разрядить обстановку.

– Это Пикассо, один любовник подарил мне ее много лет назад. Она мне не нравится, но стоит каких-то безумных денег. Я привезла ее сюда и каждый раз, когда улетаю, прячу под матрас.

– Что за свинарник ты там устроила? – Я улыбнулась, чтобы дать понять, что не осуждаю ее за грязь в доме.

– Ты понимаешь, у меня была прекрасная женщина из Румынии, я ее обожала, но потом мы поругались, и она уехала. После появлялись другие, но я с ними тоже ругалась, потом еще – и тоже не сработались. И вот все побережье знает, что к Шарлотте лучше не наниматься. Так я и запустила дом. – Она горько вздохнула. – Но я не отчаиваюсь и ищу кого-то. Вот, например, вчера звонила женщина, но когда узнала, какой дом ей предстоит убирать, тут же сбросила звонок…

– Мы можем убраться вместе, это несложно, – предложила я.

– Я не убирала в доме со времен убийства Джона Леннона, а если быть точнее, с тех времен, как съехали последние жильцы. Я даже не знаю, как это делается, понимаешь? Я пробовала, у меня не получилось. Последний раз я прорыдала над раковиной час.

– Но ведь у тебя есть посудомойка! Зачем рыдать над раковиной?

– Я не знаю, как она включается, понимаешь? – Шарлотта натянула одеяло на голову.

– Я знаю, я тебя научу. Правда, твоя посуда такая грязная, что ее разве что с помощью мойки для автомобилей отчистить можно. – Мы засмеялись, и мне стало радостно, что я смогла ее развеселить. – Ты почему не вышла к завтраку? Решила заморить меня голодом? У меня же нет денег на еду!

– Так вот почему ты ешь всегда только со мной. – Шарлотта понимающе сжала губы.

– Именно. Благодаря тебе и Гектору я еще не умерла с голоду. – И тут я снова вспомнила про Гектора. – Как он, кстати? Я пыталась созвониться с кофейней, но мне сказали, что хозяина нет, а его номера я не знаю.

– Милая, Гектора прооперировали. Этот гад ранил его в бедро, пулю достали. Малыш потерял много крови, но, кажется, он выживет. Доктор сказал, что подержит его у себя пару дней. Я хотела тебе сразу рассказать, но не смогла: сил не было.

– Так что с тобой случилось? – Новости о Гекторе меня обрадовали, и на душе стало легче, а вот Шарлотта сильно меня пугала.

– Да просто я вдруг поняла, что пора принять тот факт, что я старуха, расслабиться и доживать свои дни, как все нормальные пенсионерки, без попыток найти счастье. Странно его искать в моем возрасте, учитывая, что до этого поиски оказались безуспешными. – Она отвернулась к окну, свет от которого сейчас подчеркнул все ее морщины.

– Ты же мне рассказывала, что у тебя было много мужчин! Ты же была счастлива!

– Так и есть, но счастлива я была в моменте, а сейчас, оглядываясь назад, думаю, что, возможно, счастьем считала что-то другое. – Она гладила одеяло ладонями и грустно смотрела в сторону.

– Вчерашний случай – это исключение, ты не знала, что твой новый поклонник – маньяк.

– У меня есть подруга, мы с ней вместе когда-то будоражили Лондон своим фривольным поведением, клялись себе в том, что до старости будем покорять мужчин и не достанемся ни одному из них. И знаешь что?.. – Она перестала смотреть в пустоту и повернулась ко мне.

– Что?

– В двадцать семь эта зараза встретила парня, за которого вышла замуж и прожила с ним целую вечность! Недавно он заболел коронавирусом, очень тяжело, чуть не умер. Ее к нему не пускали, но она прорвалась и не отходила от его постели, пока он не поправился! Понимаешь?

– Наверное, она его сильно любит. – Я говорила глупости, но лишь оттого, что не